Хардкорная история. Апокалиптические моменты от древности до наших дней - Дэн Карлин

Как же это произошло? В период расцвета (около 100 года н. э.) Римская империя была самым мощным государством мира. Сравниться с Римом могла лишь китайская династия Хань. Империя была невероятно сложной, занимала громадную территорию, в ней проживало около семидесяти миллионов граждан[125]. Риму удавалось сдерживать натиск «варваров». Неудивительно, что Римская империя была также одним из самых воинственных государств в человеческой истории. Все это было бы невозможно, если бы Рим не обладал одной из лучших армий в мировой истории[126].

Римская армия до сих пор изумляет современных военных историков. Реальная физика сражения на поле боя, как и с другими древними армиями, нам до конца не ясна. В период расцвета империи армия была многонациональной и состояла из профессионалов со всех концов истории. Всех их связывала институциональная традиция, сложившаяся за много веков. Солдаты были дисциплинированными, вымуштрованными, обмундированными и высокомотивированными. Командовали подразделениями знаменитые центурионы. На поле боя римская армия действовала так, как не могли действовать другие армии[127]. Римская армия — великолепный пример изощренности устройства древнего мира. Чтобы прокормить и снабдить всем необходимым такую армию, требовалась логистика такого уровня, какой мы редко связываем с обществами прошлого. Римское государство в любой момент времени защищали от трехсот до пятисот тысяч солдат[128]. Римские легионы располагались повсюду: от Северной Британии до Северной Африки, от Испании до Сирии.

Римляне доминировали и в бою. Как пишет историк Артер Феррилл: «В противоположность обычным правилам военной истории прошлого, римляне наносили врагу серьезный ущерб, даже когда терпели поражение. Как правило, римляне не бежали — а ведь именно во время бегства армия несет самые большие потери. Неподготовленная армия просто не могла их победить, даже имея значительное численное преимущество. Только когда римская армия была захвачена врасплох в неблагоприятных условиях, варвары получали шанс одержать тактическую победу.

Если бы можно было перенести римскую армию на тысячу лет в будущее, то она вряд ли уступила бы какой-нибудь европейской армии вплоть до конца Средних веков[129]. Насколько далеко в будущее можно было бы перекинуть лучшую современную армию с уверенностью в ее успехе?

Если соседние государства жили в мире с римлянами, то обычно по какой-то из трех причин:

1. Они уже были побеждены. Многие государства стали сателлитами Рима или вошли в состав Римской империи. Их население часто становилось римскими гражданами.

2. Они еще не были побеждены. Иногда случайная слабость Рима — как у любого государства с большой историей, у Римской империи были свои взлеты и падения — вынуждала римских дипломатов, обычно весьма агрессивно, заключать долгосрочные мирные договоры с соседями. Эти отношения часто заканчивались, когда положение Рима менялось к лучшему.

3. Рим не догадывался об их существовании.

Третья причина отражает особенность раннего периода человеческой истории. Порой мы, современные люди, наталкиваемся на небольшие, ранее неизвестные сообщества, которые живут в полной изоляции в очень отдаленных местах. В древней и средневековой истории люди плохо представляли себе устройство мира за пределами собственного региона. Поэтому встречи с ранее неизвестными государствами, культурами или народами были не только возможны, но и в процессе расширения империи неизбежны.

Мы живем в эпоху, когда весь мир нанесен на карту, а спутники «изучили» всю поверхность планеты вдоль и поперек. На наших картах больше нет морских монстров, символизирующих далекие и неведомые территории. Современные оборонные стратеги не знали бы, как действовать, если бы им приходилось учитывать территории, скрытые от них, подобно обратной стороне Луны. Что может таиться в неизвестном полушарии? Там можно столкнуться с земным вариантом «Войны миров» Уэллса — то есть со значительно более технологически развитым, но неизвестным обществом, которое попросту уничтожит вашу отступающую армию. Или все может произойти обратным образом: там окажутся примитивные варвары, мало чем отличающиеся от орд неандертальцев, и тогда вашей империи гарантирована победа. Такие ситуации случались со стратегами прошлого постоянно[130].

Мы, современные люди, не опасаемся новых, ранее неизвестных обществ, поскольку они наверняка окажутся значительно ниже нас по уровню технологического и экономического развития. Однако самые страшные народы в истории были именно такими. Мы называем их «варварами».

Термины «римлянин» и «варвар» тесно связаны друг с другом — варвары постепенно отвоевывали у римлян их западные территории. Но так называемые варвары жили задолго до римлян. Наше представление о варварах как о грубых бородатых воинах в рогатых шлемах и с боевыми топорами, которые молятся героическим богам, много пьют, а в бою приходят в состояние боевого безумия, в большей степени связано с историческим периодом и культурой. Древние греки представляли варваров иначе. Именно им принадлежит корень современного термина. Варварами они называли всех, кто не был греком[131], и к ним относились самые разные народы — большинство народов. Римляне использовали этот термин в том же смысле. Они именовали «варварами» даже очень развитые и передовые народы — например, персов и карфагенян. Но впоследствии в оседлых сельскохозяйственных обществах варварами стали называть племена кочевников. Когда мы говорим о варварах сегодня, то у нас есть свой стереотип: злобные, нецивилизованные, неграмотные, опасные, но почти по-детски простодушные разрушители всего красивого и полезного.

Похоже, у каждого древнего города-государства на заре его существования были собственные варвары, кочевники или соседние племена. Эти племена часто строили дома, шатры или убежища в пересеченной местности, куда не заходили крестьян и горожане: в холмах или горах, в пустыне или безлесной степи. Между двумя этими обществами шли торговля, взаимодействие, дипломатические отношения и, конечно же, трения. Города-государства часто подчиняли себе местные племена и кочевников — или наоборот.

Где-то в туманном, полулегендарном прошлом Италии, в VIII веке до н. э., зародился город Рим. К IV и III векам до н. э. он стал небольшим городом-государством и вел войны с соседями, которые жили в дне ходьбы. Спустя два века Рим превратился в огромную империю, земли которой располагались на всех трех известных тогда континентах[132].

Римский автор Тит Ливий писал, что Рим завоевал мир в порядке самообороны, но что еще мог сказать патриотически настроенный римлянин?[133]Ливий утверждал, что завоевания и победы над опасными врагами были необходимы для укрепления границ — но мир на границах не наступал. Всегда появлялись новые враги (обычно еще более жестокие и сильные). Цезарь завоевал Галлию и стабилизировал положение в этом регионе, но у Рима появилась новая граница по реке Рейн — и