Нити - Анджея Фуллер

— Так и есть, — жарко закивала головой Марийка. — Для матери оставила. Думала, что искать будет. А втайне надеялась, что ты домой воротишься. А девочки наши как же?

— Так пропали они, — с трудом выдавил он. — Разве не их пошла ты искать?

— Да, — кивнула Марийка, — только привиделось мне, что они дома уже и спят в теплой постели.

— Нет, — обреченно вздохнул Матвей и повесил голову. Радость от встречи с женой померкла.

— Так идем их искать, — задрожало ее лицо. — Видно, заблудились наши дети и не могут найти дорогу.

— Куда? — горестно воскликнул Матвей. — Оглянись! Уже в паре шагов ничего не видно. Давай-ка лучше присядем в сторонке и отдохнем.

— Отдохнем? — посмотрела на него Марийка мутнеющим взглядом. — Пожалуй, да, нам нужно отдохнуть. Если не присяду, то скоро свалюсь, так устали мои бедные ноженьки.

— Прежде, чем уснем мы, — строго посмотрел на нее Матвей, — скажи мне ты ела здешние ягоды?

— Нет, — мотнула головой Марийка.

— А может, выпила немного воды? — спросил он, с надеждой услышать «нет».

— Пила, — просияла она, вспомнив сладкий вкус воды, снимающей усталость. — Я бы и сейчас не отказалась от глотка.

— Нет, — простонал он. — Только не это! Предупреждала меня Агата.

— Ты виделся с матушкой? — удивленно глянула на него жена.

— Да, — кивнул Матвей. — Она была со мной. Здесь. А потом ее куда-то увела коза. Я ничего не понял, но она оставила мне свою котомку и песочные часы.

— Часы? — наморщила лоб Марийка. Она и не знала, что у матери есть такая диковинка.

— Да, — кивнул он. — Помни, нам нельзя спать больше часа. Агата сказала, чтобы спали по очереди. Не больше десяти оборотов. Если не разбудить вовремя, тогда беда.

— Какая беда? — испуганно посмотрели на него родные глаза.

— Не знаю, — замотал головой Матвей. — Я не успел расспросить.

— А как же мы увидим в темноте? — обвела она руками густеющие сумерки.

Матвей порылся в кармане и достал крошечный сосуд. С тихим, едва слышным шорохом потекла струйка песка и осветилась голубоватым свечением. Рука его дрогнула от неожиданности и отбросила магическую вещичку подальше. Только чудом не разбились песочные часы.

Марийка испуганно спрятала лицо в ладонях. Казалось, еще немного, и лишится она чувств от пережитого. Однако на смену страху пришло любопытство. Слегка отодвинув сомкнутые пальцы, она снова глянула на неяркий светлячок, лежащий на дороге — на этот раз с восхищением.

* * *

Неумолимо быстро бежит время. А вместе с ускользающими прочь мгновениями неуловимо менялись и детские лица. Кромешная тьма сменилась холодным светом полной луны, равнодушно разглядывающей маленькие фигурки, утонувшие в постели из сена.

А вместе с луной следил за лицами девочек черный котенок, взобравшийся на камень в голове у девочек. Желтые глаза впитывали в себя лунный свет, чтобы поделиться им позже, когда луна скроется за набежавшей тучей или зайдет за высокие скалы, темнеющие на горизонте.

Время от времени Баюн проводил коготком по гранитной глыбе, словно делал зарубку и считал про себя уходящие минуты.

Вдалеке с протяжным скрипом покачивались черные ветви Мертвого Леса, тянулись к уснувшим детям, хотели забрать к себе. С каждым вздохом и биением сердца менялись не только Яника и Миленка, но и все пространство вокруг. Едва слышно шелестел камыш, поднимающий вдоль берегов свои хрупкие мертвые стебли, а древесные стволы, что успели почернеть и обуглиться от старости, снова покрывались молодой корой.

Еще несколько минут, и лапка снова поднялась вверх, прочертив невидимую глазу полоску. Протяжно мяукнул и соскочил вниз, на охапку мягкого сена. Пора! Иначе будет поздно!

Выпустив когти, Баюн осторожно провел ими по детской руке. Громко мяукнул.

— Уйди, Баюн, — сонно завозилась Миленка. — Я спать хочу.

Тогда пушистый комочек взобрался на грудь старшей сестры и стал требовательно топтаться. Она должна проснуться! Он не примет отказа!

Яника сладко улыбнулась во сне и попыталась прижать к себе непоседливого котенка. Она услышала его, но как же хочется спать.

Баюн рассерженно спрыгнул и решился на последнее средство. Широко раскрыв крошечную пасть, он сомкнул зубы на руке Яники.

— Ты чего? — испуганно вскочила она, недоуменно рассматривая укушенную руку. Клочья сна еще крутились рядом, готовые снова захватить ее в свой плен. Однако Баюн не дремал. Он подпрыгнул и с разбегу вскарабкался по спине девочке, цепляясь за льняную рубашку острыми коготками.

— Ай! — заверещала Яника. — Слезь! Сейчас же слезь!

Миленка открыла сонные глаза. Ничего непонятно спросонья. Почему так громко кричит Яника?

— Ты чего кричишь? — зевнула она.

— Сними его! — потребовала старшая сестра.

— Кого? — яростно протерла глаза Миленка.

— Котенка! — пытаясь дотянуться до спины, сказала она. — Он вцепился мне в спину.

— Баюн! — ласково залопотала Миленка. — А я думала, ты убежал. А ну-ка, слезай, негодник. Не серди Янику! А то она тебя бабушке Агате отдаст!

Котенок лениво зевнул и неторопливо сполз вниз. Приятно мурлыкнув, он забрался на руки своей защитнице.

Яника обиженно надула губы и поднесла поближе опухающую на глазах ладонь.

— Ты зачем меня укусил? — жалобно спросила она.

Однако котенок лишь таращил на нее свои невозмутимые желтые глаза и тихонько мурчал, удобно расположившись на коленях Миленки. Он, может быть, и сказал бы, но разве поймет его человеческое дитя? Мала еще годами девчушка. А всему, как говорится, свое время.

Глава 13

Навалило снега немерено. А детям — радость! Натоптали тропинки и айда со склона скользить. Кто на старой доске, кто прямо так, на пузе, прикрытом толстым кожушком. Весело им, шумно!

Марушка тоже выглянула из дома. Тепло за стенами, да скучно одной. Пойти бы на реку, полюбоваться на снежные баталии, да не смеет. Уж больно нрав у нее робкий. Без мужниного локтя рядом, не решается Марушка выйти к людям.

Где же Степан? Неужто и впрямь застрял в снегах?

Скоро ведь и свадьба у Демьяна. Как же она одна пойдет? Нет, лучше уж отсидеться дома, сказавшись больной!

Хорошо, хоть Макар больше не ходит. Как прогнала его в прошлый раз, так и затихло все. Дышится ей теперь свободно, и не сидит на груди склизкая жаба.

Под ногами похрустывал снежок, и ходили за высоким плетнем люди. Выглянуть бы за ворота, посмотреть, кто? Но, нет, задавила любопытство привычная робость. Так и стояла она на теплом пороге и смотрела на мир сквозь приоткрытую дверь. Истекала теплом узкая щель, вырываясь наружу клубами пара.

Внезапно перед воротами возникла серая фигурка, закутанная в теплую шаль. Марушка сначала хотела захлопнуть дверь, испугалась. А пригляделась повнимательнее, и готова