Нити - Анджея Фуллер

теплый детский носочек. От ладони жар так и пошел по всему телу — наполнил ее невиданной прежде силой и смелостью. Обычно глаз от смущения от земли поднять не могла, а тут словно глаза у нее открылись.

— Ты зачем пришел? — прошипела она, не позволяя ему первым открыть рот. — Мало тебя мужики били? Еще захотел?

Макар аж оторопел от неожиданности. Привык уже к залитым краской смущения щекам, да испуганному взгляду. Нравилось ему сюда ходить, оттого что чувствовал он власть над беззащитной птичкой. Казалось, что как наберется он смелости и откроет калитку во двор, она так и останется стоять на крыльце, трепеща от страха. Подходи и голыми руками ее бери. И пикнуть не посмеет.

— Ты чего это, соседка, такая сердитая нынче? — осклабился он в нагловатой усмешке. — Али не рада видеть меня? А я ведь к тебе по делу. Степан твой, видно, в сугробе придорожном застрял. А ты одна день-деньской сидишь. Грех не приголубить одинокого молодца!

— Иди прочь! — со свистом вырвались слова. Будто и не она это сказала, а проснулась змея, спящая в груди. Того гляди кинется, и вонзит толстую шею ядовитый зуб.

Макар глупо захлопал белесыми ресницами. Красные на морозе щеки еще больше покраснели. Не поймешь только, то ли гневается, то ли от смущения оробел.

Прислонившись к стене, стояла у порога забытая с осени лопата. Ее то и схватила Марушка. Замахнулась.

— А ну, иди прочь с моего двора! — взвизгнула она злобным голосом. — Иначе, не Степан, а я тебе хребтину перешибу!

Макар попятился назад. Не лопаты он испугался, нет — яростного огня, заполыхавшего в глазах у молодицы. С этой дурищей и правда лучше не связываться. Такая ведь и впрямь зашибет!

Глава 12

Заплетались и путались ее ноги, не хотели идти. Оправдываясь густеющими на глазах сумерками, Агата все сильнее замедляла шаг. Неужто не могут они подождать до утра? Ведь знают, что идет она — по своей воле идет.

Лукавила, конечно, Агата. Попадись ей сейчас внучки, ни секунды не раздумывая, схватила бы их под мышку и домой. А Марийка с Матвеем пускай сами выбираются, не дети уже, чай.

Коза недовольно заблеяла и мотнула головой, призывая ускорить шаг. Минула радость первых минут встречи, и снова превратилась ведьма в упрямую занозу. И не сковырнуть никак, ишь как упирается и тянет время.

— Да иду я, — буркнула Агата. — Весь день ведь на ногах. Устала.

Белянка беспокойно обернулась и уставилась в белеющее в сумерках лицо. Права Агата, путь еще неблизкий, а по темноте и ноги можно переломать. Остановилась.

— Ну что? — пряча заблестевшие глаза, буднично спросила ведьма. — Ночевать будем?

— Если времени не жалко, — мотнула головой коза.

— Все едино не дойдем, — пробормотала Агата, выискивая местечко поукромнее. Хоть и притворялась она, что совсем не осталось в ней сил, а все-таки недалеко от истины ушла — не просто устала, вымоталась.

Белянка торопилась следом, тыкаясь в спину рогатой головой.

— Да, погоди ты, — проворчала Агата. — Дай хоть травы сухой нарву. Все помягче будет.

Видела она Мертвый Лес иначе, чем Матвей, впервые шедший по этим дорогам. Чем дольше оставалась в этих чертогах, тем глубже погружалась в мир лабиринта. Вот уже проросли сквозь камень пучки мертвого камыша по берегам ручьев и озер. Задержится подольше, тогда позеленеют стройные стебли и зашуршат на ветру поспевающие метелки.

Спать легли прямо у озера, на тонкую подстилку из соломистых стеблей. Белянка прижалась к хозяйке, прикрывая ее от свежего ночного ветра. Где-то послышался взмах крыльев, и над головой метнулась темная тень. Агата вздохнула. Она задержалась здесь куда дольше, чем планировала. Неизменными вокруг остались лишь гранитные скалы и пыльные дороги. Мир лабиринта продолжал неуловимо меняться, отматывая время назад.

* * *

Тьма накрыла внезапно. Мигнул на горизонте последний розовый луч света и погас. Миленка испуганно схватила за руку старшую сестру и задрожала от страха. Баюн, слишком крепко прижатый к груди, задушено пискнул.

— Я боюсь, — прошептала Миленка и снова обняла котенка обеими ладошками.

— Я тоже, — призналась Яника. — Тут так темно.

— Давай сядем, — попросила Миленка, чувствуя, как дрожат от страха и усталости ноги.

Яника молча кивнула в темноте и осторожно присела на корточки, ощупывая припорошенную густой пылью дорогу. Нет ли какого камня под ногами.

— Садись, — потянула она за рубашонку застывшую рядом фигурку.

Миленка опустилась рядом и прижалась к сестре. Баюн выскользнул у нее из рук и громко замурчал, обтираясь то об одну, то о другую.

— Мы что, здесь спать будем? — затаив дыхание, спросила она.

— Неверное, — дернула плечиками Яника. Хотела бы она знать ответ, чтобы успокоить маленькую, так ведь и самой страшно.

Котенок еще какое-то время помурчал и затих, усевшись рядом. Круглые желтые глаза таращились в темноту, выискивая очертания придорожного валуна.

Миленка задумчиво поглаживала его спинку, утешая себя прикосновением к теплой пушистой шерсти. Внезапно котенок вскочил на коротенькие лапки и сиганул в темноту.

— Куда ты! — испуганно вскрикнула девочка и поползла следом.

— Подожди! — хватая руками темноту, задрожала Яника. Во тьме так легко потеряться, неужто Миленка этого не понимает?

Коленки девочки нащупали что-то мягкое, приминающееся под ногами. Миленка сгребла в ладонь пучок сухого сена и поднесла к носу. Как же приятно пахнет! И так мягко.

— Яника, — шепнула она в темноту. — Ползи сюда. Я сено нашла. Много.

Услышав голос сестры, Яника с облегчением выдохнула. Воздух сразу стал прозрачнее и чуточку светлее. Ей показалось, что она даже может что-то рассмотреть: нависающие над дорогой каменные глыбы, например.

Руки уткнулись в ворох душистого сена, и сразу же стало теплее. Ровное дыхание младшей сестры, прикорнувшей рядом, успокаивало.

— Целый стог! Слышишь, Миленка? — счастливо улыбаясь, пробормотала Яника и по локоть погрузила свои руки в пушистую траву. Прилегла. Как только ее голова коснулась мягкой сенной подушки, глаза сами собой закрылись, приглашая хоть немного отдохнуть.

Миленка уже не слышала ее слов. Она спала, не зная, что Лес уже начал отсчитывать первые минуты.

* * *

Матвей обнимал хрупкие плечи жены и все никак не мог поверить, что нашел ее. Он ведь и не надеялся найти, но все равно пошел в поиск. А как не пойти? Любой на его месте поступил бы так же. Он должен был искать и искать до последнего.

— Откуда ты здесь? — прошептала она, отняв лицо от его груди.

— Я вернулся, а тебя нет, — пожал плечами Матвей. — Никто не знал, где ты и девочки. Вот я и пошел в лес. Косынку твою