Вечность без тебя - Наталья Тудаль

— Почему вы так со мной носитесь? — спросила я, и голос прозвучал тише, чем хотелось. — Что вам от меня нужно?

Он не ответил. Просто смотрел — долгим, тяжелым взглядом, от которого у меня подкашивались ноги. Светло-серые глаза с темным ободком. В них что-то горело. Не просто желание. Что-то глубже. Что-то древнее.

— Вы ревновали, — сказала я вдруг. — Там, в зале. И сейчас. К Стасу.

— Да, — ответил он. Коротко. Без попыток оправдаться.

— Но вы не имеете права.

— Знаю.

— Вы меня почти не знаете.

— Знаю, — повторил он. — Но это ничего не меняет.

— Что не меняет?

— То, что я чувствую.

Он подался вперед. Я не отступила. Его горячая, сухая ладонь легла на мою щеку. Большой палец провел по скуле, стирая мокрую дорожку. Я даже не заметила, что плакала. Его прикосновение обожгло, но я не отдернулась. Не смогла. Его рука была точно такой, как в моем сне, — крупной, с длинными пальцами и скрытой силой, которую он сдерживал. Сейчас он не сдерживал ничего.

— Вы меня пугаете, — прошептала я.

— Я знаю. Но вы не уходите.

— Я не могу.

— Почему?

Я не ответила. Потому что не знала ответа. Потому что ответ был слишком страшным. Его лицо приблизилось. Я чувствовала его дыхание на своих губах — горячее, частое. Чувствовала его запах — кедр и нагретый металл, и что-то еще, от чего у меня кружилась голова. Его вторая рука легла на мою талию. Пальцы чуть сжались, притягивая меня ближе.

— Одно слово, — произнес он хрипло. — Скажите мне уйти. И я уйду.

Я должна была сказать. Обязана. Вместо этого я стояла и смотрела на его губы. На нижнюю, чуть более полную, чем верхняя. На едва заметную трещинку посередине. И понимала, что погибаю. Что все мои формулы, блокноты, попытки держаться на расстоянии — все летит к черту. Потому что я хотела его. Не понимала почему. Не знала зачем. Просто хотела — так, как не хотела никого и никогда.

Я не сказала ни слова.

Он поцеловал меня.

Это не было нежным прикосновением. Не было осторожным вопросом. Это был настоящий, дикий голод. Его губы впились в мои, жестко и жадно, и я ответила так же — отчаянно, как будто это был последний поцелуй в моей жизни. Одна его рука держала мое лицо, вторая вжимала меня в стену. Мои пальцы вцепились в лацканы его смокинга, сжали ткань, притянули его ближе. Еще ближе. Между нами не осталось воздуха. Только жар. Только вкус шампанского на его губах. Только мое сердце, которое колотилось так, будто собиралось проломить ребра.

Он целовал меня так, словно ждал этого всю жизнь. Словно я была водой, а он умирал от жажды. Его пальцы зарылись в мои волосы, шпильки посыпались на пол, укладка рассыпалась, но мне было плевать. Я отвечала ему — страстно, исступленно, забыв обо всем. О бывшем муже. О детях. О том, что я — обычная лаборантка, а он — глава огромной корпорации. В этот момент не было ни корпораций, ни кредитов, ни прошлого. Только он. Только я. Только этот поцелуй, который длился вечность и закончился слишком быстро.

Мы оторвались друг от друга, когда легкие начало жечь. Оба тяжело дышали. Его лоб прижался к моему. Глаза горели. В них было столько всего — нежность, страсть, боль, надежда, — что у меня перехватило дыхание.

— Леся, — выдохнул он.

Мое имя. Просто мое имя. Но в том, как он его произнес, было столько чувства, что у меня защипало в глазах. Я вдруг остро осознала, что стою в коридоре, прижатая к стене, в сбившемся платье, с рассыпавшимися волосами, и целую мужчину, которого знаю меньше месяца. И это самое правильное, что со мной случалось за последние несколько лет.

И от этого мне стало страшно.

— Я не могу, — прошептала я.

Он замер. Его руки все еще держали меня. Пальцы на моей талии напряглись.

— Почему?

— Потому что я себя не узнаю. Потому что я так не делаю. Я не целую мужчин на корпоративах. Я не схожу с ума от одного прикосновения. Я — мать-одиночка, у меня кредит и двое детей, и я не могу позволить себе… это.

— Что — это?

— Вас.

Я мягко высвободилась из его рук. Он не удерживал. Просто стоял и смотрел, как я отступаю на шаг. На два. Как поправляю платье дрожащими пальцами. Как провожу рукой по волосам, пытаясь собрать их в подобие прически.

— Леся, — снова позвал он.

— Мне нужно домой. Дети дома одни.

Я развернулась и пошла по коридору. Каблуки стучали по мрамору. Слезы текли по щекам, размазывая остатки туши. Я не оборачивалась. Я знала, что он стоит там же, где я его оставила, и смотрит мне вслед. Я чувствовала его взгляд между лопаток — горячий, тяжелый, не отпускающий.

В такси я прижалась лбом к холодному стеклу. За окном проплывали огни ночной Москвы. Я трогала губы кончиками пальцев. Они все еще горели. Я все еще чувствовала его вкус. Я все еще хотела вернуться.

Но я не могла. Не потому что он любил кого-то другого. Не потому что я боялась его прошлого. А потому что я боялась себя. Той женщины, которой становилась рядом с ним. Женщины, которая забывала обо всем. Которая теряла голову от одного прикосновения. Которая была готова раствориться в нем без остатка. Я не знала эту женщину. И боялась узнать ее слишком близко.

Дома я сняла платье, стерла остатки макияжа и долго сидела на кухне, глядя в одну точку. На столе лежал блокнот. Я открыла его и записала: «Сегодня был страстный поцелуй. Я хотела этого. Я хочу его. И это пугает меня больше всего». Захлопнула блокнот и пошла спать. Но уснуть не смогла. Перед глазами стояло его лицо. Его голос. Его руки. И этот поцелуй, который я не могла забыть. Который я не хотела забывать. Который изменил все.

Глава 19

Глава 19

Она позвонила на следующее утро после корпоратива.

Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Спать