Диалоги из «Новых путешествий в Северную Америку» - Луи-Арман де Лом д’Арк барон де Лаонтан

найдёшь их более страстными, чем двадцатилетних. И по этой причине они так любезны с французами и иногда даже специально соблазняют их. Однако ты знаешь: наши женщины не так плодовиты, как французские, хотя допускают более частые любовные утехи; для меня это очень странно, потому что это против всякого ожидания.Лагонтан

По той же причине, мой бедный Адарио, они и зачинают не так легко, как наши. Если бы они не слишком увлекались частотой объятий и не принимали их с чрезмерной пылкостью, у «материи», рассчитанной на рождение детей, было бы время получить нужные качества для зачатия. Это похоже на поле, которое сеют без перерыва, не давая ему лежать под паром: в конце концов оно перестаёт давать урожай. Если же землю щадить, она возвращает силу, спокойный воздух, дождь и солнце дают ей новый сок, и зерно прорастает.

Но, прошу тебя, мой друг, разреши один вопрос. Почему женщины-«дикарки», будучи столь редко плодовиты, так мало заботятся о приумножении народа, что доводят себя до выкидыша, когда отец ребёнка умирает или бывает убит, прежде чем она «пойдёт в постель»? Ты скажешь: ради репутации, потому что иначе она не найдёт другого мужа. Но, похоже, интерес народа, который состоит в увеличении, вашими женщинами мало учитывается. У нас не так: как ты говорил на днях, наши промысловики и многие другие часто находят по возвращении из поездок новых детей в своих домах. Но они не слишком этим недовольны, если учесть, что это прибавляет народу тел и небу душ. Хотя, впрочем, ваши женщины терпят при этом столько же бесчестья, сколько и наши; иногда их сажают в тюрьму на всю жизнь, тогда как вашим позволяют потом развлекаться с любым числом любовников. Самое отвратительное зверство — женщине убивать своего ребёнка: преступление, которое Творец жизни никогда не простит. Это одно из самых больших злоупотреблений, которые надо исправлять у вас.

Вам бы следовало отучать и от наготы: свобода, с которой ваши мальчишки ходят голыми, поднимает в головах ваших молодых девушек бурю, потому что они сделаны не из железа и вид тех частей, о которых приличие запрещает говорить, не может не разжигать любовный огонь, особенно когда юные распутники показывают, что природа не лжёт в делах любви.

Диалог 2. О законах — продолжение 13

Лагонтан и АдариоАдарио

Я думаю, ты отлично объяснил «бесплодие» наших женщин: я вижу, как это могло бы быть. И насчёт преступной практики наших молодых женщин, которые пьют зелья, чтобы вызвать выкидыш, я нахожу твои мысли справедливыми. Но то, что ты говоришь о наготе, не выдерживает критики.

Я признаю: в народе, где признаются различия собственности, ты прав, что нужно прикрывать не только те части, которые не следует называть, но и вообще тело. Как бы французы использовали золото и серебро, если бы не тратили их на прекрасную одежду? Раз у вас людей ценят по одежде, разве не выгодно уметь скрыть любой природный недостаток красивым нарядом? Нагота не должна оскорблять никого, кроме тех, кто допускает собственность. У вас изуродованный или дряхлый человек умеет казаться красивым и хорошо одетым с помощью парика и одежды: под этим невозможно отличить искусственную форму от естественной. И ещё: для европейцев было бы огромным неудобством ходить голыми. Те, у кого всё хорошо, нашли бы столько занятий и заработали бы столько денег «за услуги», что никогда бы не женились; а привлекательный вид соблазнял бы замужних женщин нарушать супружеские обеты.

У нас эти причины не действуют: у нас всё приемлемо, велико оно или мало. Молодые женщины, видя мужчин, выбирают глазами. И поскольку природа соблюдает меру пропорции в обоих полах, всякая женщина может довольно уверенно знать, чего ожидать от мужа. Наши женщины так же переменчивы, как ваши, и потому самый презренный мужчина здесь не отчаивается найти жену: всё открыто взгляду, и каждая девушка выбирает по вкусу, не заботясь о размерах. Одни любят ладного мужчину, пусть у него будет мал. Другие выбирают безобразного, грязного типа из-за большой величины агрегата. А третьи предпочитают человека духа и силы, хоть он не ладен ни сложением, ни размером органа.

Вот, мой дорогой брат, и весь ответ на твоё обвинение в наготе, которое, ты знаешь, относится только к юношам: наши женатые мужчины и вдовы прикрывают себя спереди и сзади довольно аккуратно. И, чтобы хоть как-то компенсировать наготу мальчиков, наши девушки скромнее ваших: они не открывают на виду ничего, кроме икры ноги; тогда как ваши выставляют грудь так, что наши молодые люди суют в неё носы, торгуясь о бобровых шкурах с вашими красивыми торговками. Разве это не беда у французов, которую надо исправлять? Мне передавали надёжные люди: едва ли какая французская женщина может устоять перед соблазном, когда её грудь возбуждает мужчин. Реформа этого непристойного обычая помогла бы уберечь мужей от «болезни рогов», которую вы, не касаясь и не видя её, умудряетесь насаждать на лбы. Я этого чуда постичь не могу. Если я сажаю яблоню в саду, она не растёт на вершине скалы. Так и ваши невидимые рога должны бы укореняться только там, где посеяно их семя, и появляться на лбах женщин как справедливое изображение трудов мужа и проделок его органа.

В итоге это ваше отношение к изменам — страшная нелепость. Зачем оскорбляться мужу из-за того, что его жена ищет удовольствия? Если в браке мужчина женится на женщине, которую сам считает порочной, то французский брак идёт против разума; иначе мужчине нужно держать жену под замком, чтобы избегать бесчестья её пороков. Мужья, которые цепляются за страстных женщин, должны быть очень щедрыми: я не понимаю, как женщина вынесет строгость вечной цепи, не ища доброго друга для утешения.

Я бы простил французов, если бы они делали брак на условиях: чтобы женщины рожали детей и чтобы оба, и жена, и муж, берегли здоровье, чтобы исполнять супружеские обязанности. Это и есть единственное разумное правило в народе, который держится на *Meum* и *Tuum*.

У вас, христиан, есть ещё один наглый обычай, который я не могу не отметить. Ваши мужчины хвалятся развращением женщин, как будто уступка любовным искушениям не одинаково преступна для обоих полов. Ваши молодые «герои» изо всех сил соблазняют девушек и замужних женщин, пускают в ход все средства, чтобы добиться цели; а когда дело сделано, публично рассказывают о приключении. Все порицают женщину, а ему будто бы «простительно», тогда как она заслуживает наказания. Как ты думаешь, ваши женщины будут вам верны, если вы неверны им? Если мужья держат любовниц, не будут ли жёны искать