Логика защиты. Прикладное пособие по уголовным делам - Александр Мельчаев

значит, явно хулиганский мотив (нападающие, оказывается, мстили за обиду матери одного из них, которой сделали замечание, что она не в том месте пасла козу, – вот и решили разобраться с обидчиком таким кавалерийским наскоком);

• опьянение и очевидно агрессивное поведение нападающих (сами себя заранее разогрели, довели до состояния сниженной критики, без разговоров ворвались во двор с воплями и матом – это еще и дополнительные факторы в копилку внезапности и невозможности обороняющегося реально оценить угрозу);

• численное превосходство (четверо здоровых мужчин против одного с ребенком в руках, у которого на балансе защита женщин и детей плюс бесчувственный товарищ);

• проникновение на частную территорию (никто не звал – ворвались силой);

• избиение упавшего без сознания товарища оправданного (явные признаки угрозы его жизни плюс невозможность ясного восприятия этой угрозы в силу внезапности и внешней очевидности – забивают лежачего);

• вечернее время (расслабленная атмосфера отдыха – в копилку внезапности) и присутствие женщин, детей (угроза их жизни, хотя прямо их не трогали);

• использование предметов в качестве оружия (палки), причем изначально против абсолютно безоружных;

• скоротечность обороны (быстрые удары ножом, то есть действия не заранее обдуманные).

В итоге судом сделаны следующие выводы: бежать обороняющийся не был обязан, ведь на месте драки остаются дети, женщины (необязательность альтернативных способов); защита других лиц (товарища явно и потенциально женщин/детей); один (хоть и с ножом) против четверых (хоть и без ножей) – это соразмерно и адекватно в силу внезапности, резкой агрессии, реальности угрозы в том виде, как она всеми воспринималась (даже без учета того, что в действительности никто, кроме нападающих, серьезно не пострадал).

Примеряем все эти признаки на дело, по которому работаем.

Постановление Пленума ВС РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление».

Применяем презумпцию невиновности напрямую

А теперь давайте напрямую подберемся к основному вопросу: виновен – не виновен. Конечно, конкретных инструкций к работе с тактикой, направленной на оправдание, привести невозможно. Каждое дело уникально.

Но все же у нас в арсенале есть ключевой инструмент и с ним тоже нужно уметь работать, а не просто знать, как некую абстрактную сущность. Кстати, далее на протяжении всей книги разбирая разные защитные тактики, мы на примерах многих реальных дел будем наблюдать, как этот инструмент срабатывает.

Презумпция невиновности (ст. 14 УПК) – это краеугольный камень уголовного процесса, его принцип. А любой принцип трудно применить напрямую. Когда у адвоката нет ничего конкретного, когда сказать ему нечего, – он начинает лепить про «конституции-декларации», права человека и, конечно же, про принципы. Но с презумпцией невиновности не так, она имеет прикладной характер, ее можно применять напрямую, в лоб, и это неплохо работает.

Вопрос виновности

Итак, если не перепечатывать здесь всю статью 14 УПК и сжать ее в краткий принцип, то презумпция такова: любой человек невиновен, пока в суде не доказано обратное. Обвинение должно быть конкретным и неопровержимым, любое сомнение работает на оправдание.

Часто у событий преступления не бывает очевидцев – драки, убийства, грабежи, да все что угодно. Есть потерпевший (если остался жив) и есть обвиняемый – то есть те, кто прямо участвовал и кто может что-то рассказать, больше никого. Да, в деле обязательно будут доказательства: экспертизы, протоколы осмотра, вещдоки, косвенные свидетели. Но основная линия фронта идет по линии «твое слово (обвинение) против моего слова (защита)».

Пример: произошла драка без свидетелей, в ходе которой обвиняемый застрелил потерпевшего из ружья. Первоначально обвиняемый признан виновным в убийстве. Однако версия защиты порождала вопросы – никто драку не видел, обвиняемый говорит, что он защищался от нападения потерпевшего, который напал на него с топором. Топор найден. Обоюдная драка и предшествующий конфликт подтверждаются. Обвинение не смогло доказать, что все было не так (что обвиняемый лжет). То есть сомнения в том, а что же было на самом деле, не опровергнуты. Приговор отменен[59].

Вот это прямое применение презумпции невиновности – твое слово против моего, но только я ничего не должен доказывать, значит, мое слово сильнее, если оно не опровергнуто. Туман войны должно развеивать обвинение: пусть доказывают, неясность картины преступления играет на пользу защите.

Особенно актуально это в случаях, когда защита пытается применить механизм необходимой обороны. Напомним про специальную презумпцию необходимой обороны как подвид презумпции невиновности[60].

Опровержение алиби

Особенность именно уголовного процесса – сторона обвинения несет все бремя доказывания (в отличие от гражданского процесса, в котором каждая сторона должна доказать то, на что ссылается).

Даже в том случае, когда обвиняемый заявляет об алиби, он не обязан его доказывать – это сторона обвинения должна доказать, что алиби нет. По умолчанию подразумевается, что если обвиняемый заявил об алиби и просто молчит, никак его не подтверждая, то пока оно не опровергнуто, алиби признается существующим.

Версия об алиби должна проверяться, раз уж обвиняемый о ней заявил[61]. Заставлять защиту что-то доказывать напрямую нельзя.

Пример: судья во время допроса подсудимого заявил его адвокату: «Мы тут разбираем обвинительное заключение, там все доказательства указаны, а если вы считаете, что ваш подзащитный невиновен, то вот и опровергайте эти доказательства и доказывайте невиновность». Это явное нарушение ст. 14 УПК (обвиняемый не должен доказывать свою невиновность)[62].

Конечно, с работой по алиби свои заморочки. Мы подробно разбирали их в книге «Ловушки защиты и обвинения. Тактическое руководство по уголовному процессу»[63], там есть целая глава «Как оценивается алиби». И если кратко, то процесс восприятия алиби обвинением и, к сожалению, в суде не всегда близок буквальному толкованию презумпции невиновности.

Вот пример защитного довода, очень распространенного в разных случаях: у обвиняемого есть телефон, показания биллинга показывают, что в момент преступления его на месте преступления не было. Казалось бы, это вызывает сомнения – был ли человек в том месте или его там не было? Вот она презумпция невиновности, опровергайте, господа обвинители, и, если у вас ничего другого нет, то я собираюсь с вещами на выход. И опровергают простой логикой: а человек и телефон – это не одно и то же, обвиняемый мог специально отдать телефон своему товарищу для создания алиби. Мы опять попадаем в круг: так ведь мог отдать, а мог и не отдать, это снова предположение – докажите, что отдал… То