Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

Ян мотает головой.

— Спичка, мне не сложно. Правда. Я помогу и не оставлю тебя одну. Я же правильно понимаю, тот разговор в кафе был на полном серьезе и у Никиты нет отца?

Опускаю глаза. Не могу смотреть на Яна в такой момент Мне и самой уже становится стыдно, что я такое совершила. Нет... я не жалею ни секундочки, что родила. Но сейчас, находясь в такой непростой ситуации, я понимаю, как сильно нам не хватает мужского плеча.

— Да, у Никиты нет отца, — все же нахожу в себе силы и отвечаю. Не вижу смысла скрывать от Багирова такие моменты. Он не глупый мужик и явно давно понял, что я мать-одиночка.

- Ну, я таки понял.

Хмыкаю.

— Осуждаешь? — поднимаю на Яна взгляд.

Он медленно качает головой.

— Была бы у меня возможность, я бы тоже воспитывал своего ребенка один. Иди, нас ждут в клинике, Спичка.

Не дает мне возможности вступить в диалог и расспросить, почему же у него может такой возможности не быть. Он молодой, богатый и красивый мужчина. И я не думаю, что у него могут возникнуть проблемы с поиском второй половины. Но…

Ведь есть какое-то «но»?

О котором он так усиленно молчит.

И я уже не уверена, что не хочу узнавать, какие же тайны скрывает Ян.

16.

Быстро собираю сумку, скидываю все вещи, которые нам могут понадобиться на первых порах. Спускаемся к машине, и я вижу, что скорая уже уехала. Ян распахивает заднюю дверь своего автомобиля, и у меня снова вытягивается лицо от удивления.

— Я подумал, что пусть лучше будет, — объясняет наличие на заднем сидении автолюльки Ян, — был уверен, что ещё не один раз мне придется катать вас куда-то.

Видишь, как я был прав.

А я снова готова разреветься от такого внимания.

— Спасибо, Ян

Сглатываю комок в горле. Ян отступает, а я укладываю Никитку в автолюльку, пристегиваю его, и сама усаживаюсь рядом. Кладу голову на край автолюльки и сжимаю крохотную ручку сынишки. И снова к горлу подступают рыдания.

Мне жутко страшно, и, если бы не Ян рядом, я бы уже билась в истерике.

Я бы не вывезла.

— Давай сразу обговорим, — отвлекает меня от грусти Багиров, и я ловлю его взгляд в зеркале заднего вида.

Вопросительно выгибаю бровь, жду, пока он продолжит:

— Ты мне звонишь по любому поводу. Даже если у тебя носовой платок испачкается и у тебя не будет запасного. Поняла меня?

Не сдерживаю смешка

— Я могу же тебя задергать.

Глаза Яна подозрительно щурятся

— Я не против, Аль. Дергай.

И, кажется, он вкладывает в эти слова намного более глубокий смысл, чем может показаться на первый взгляд.

— А работа. Я не могу постоянно.

— Можешь, конечно. Я же сам тебе об этом говорю и прошу. Спичка, — дожидается, пока я снова посмотрю на него, и сжимает губы, — я хочу вам помогать.

Понимаешь? Я пока не понимаю, как это будет выглядеть, но я не собираюсь от вас отворачиваться. Поэтому звони.

— Хорошо, Ян.

В салоне авто воцаряется тишина, и я пользуюсь моментом, сообщаю Светке, что малышу снова стало плохо, и мы снова едем в больницу. Сестра тут же перезванивает, несмотря на довольно позднее время.

— Что случилось? Аль, что с Никитой?

Голос Светы полон тревоги за нас. Прикрываю глаза, чтобы остановить слезы, готовые сорваться в любой момент.

— Пока сама не знаю, Свет. Температура. Вырвало два раза.

Сестра выдыхает.

— Боже мой, да что же такое? Я сейчас приеду, куда вас везут?

— Не нужно, сестренка. Мы в надежных руках.

Вижу на лице Яна улыбку, и сама улыбаюсь.

— И кто же он? — сестра тоже прекрасно понимает мои полунамеки.

— Ян.

Не вижу смысла и дальше скрывать, кто постоянно о нас заботится.

— На которого ты работала перед родами?

Угукаю.

— Вау, вау, он больше не душнила?

Смеюсь.

— Не-е-е-е-ет, Свет.

Никитка обеспокоено ерзает в люльке и открывает глазки. Кривит губки и начинает хныкать.

— 0, наш пупсик, боже, держи меня в курсе, Аль. Я пока тут с мамой, но, если что надо, я найду способ вырваться. Пусть наш малыш поскорее поправится.

— Хорошо, Свет. Маму целуй. Пока-пока.

Сбрасываю и начинаю напевать Никитке песенку. Сыночек успокаивается и снова проваливается в сон.

Мы подъезжаем уже к знакомой больнице, и Ян помогает нам выйти из машины.

Забирает рюкзак с заднего сидения и кладет ладонь мне на поясницу, будто выказывает мне поддержку.

— Ян? Багиров? — позади нас раздается удивлённый голос.

Разворачиваемся почти одновременно, и я вижу знакомую девушку.

Вика.

— Вика, здравствуй, — сдержанно здоровается Ян.

Девушка переводит на меня слегка озадаченный взгляд.

— Ты женился?

Багиров косится на меня, а я забываю, как нужно дышать. Нет, конечно же, я даже и не жду, что он ответит, будто я его жена. Но мне становится жутко интересно, как он меня представит.

— Нет, Вика, это моя хорошая знакомая.

Вика постукивает по губам пальчиком с заостренным ноготком. При этом подозрительно прищуривается.

— А, это же твоя подчиненная. Я вспомнила. Когда я приходила к тебе, эта девушка сидела с тобой в кабинете.

Они общаются так, словно меня тут и нет. Не дожидаюсь, пока он наговорится.

Продолжаю идти к двери в больницу.

И успеваю даже шагнуть в коридор, взглядом поискать кого-то, кто сможет нам помочь и проводить в палату.

— Аль, — меня цепляют за руку, — ты куда рванула?

Сжимаю губы.

— Решила не мешать вашей беседе, Ян. Не люблю быть третьей лишней.

Да, я понимаю, что мой голос сейчас звучит слишком обиженно. Ян вообще не обязан был меня кому-то представлять. Пояснять, кто я такая и что с ним делаю.

Но в то же время оставаться безымённой не было никакого желания. Поэтому я и предпочла поскорее сбежать.

— Спичка, — бормочет Ян и уходит куда-то, оставляя меня со своими мыслями и обидами.

Стаскиваю с Никитки шапочку, чтобы не разбудить моего малыша, и чмокаю в пушистую темную макушку.

Багиров возвращается быстро и ведет за собой врача, что-то ему на ходу рассказывая. Указывает на застывшую меня с ребенком и кивает.

— Алевтина? Меня предупредила бригада скорой.