Чужачка в замке Хранителя Севера - Лари Онова

Подняв подбородок, встретилась с ней взглядом.

— Я гадала, куда ты сбежала, Катарина, — протянула она, осматривая меня с ног до головы, задерживаясь взглядом на простом платье и переднике. — А ты, оказывается, нашла своё истинное призвание.

— Добро пожаловать в Блекхолд, леди Изабель, — мой голос дрогнул, но не сорвался. — Дорога была долгой, мы подготовили сидр и тёплые комнаты.

— Сидр, — повторила она, как пробуя звучание слова во рту. — Как это по-северному мило.

— Вы полюбите его суровую простоту, — вмешалась Элинор, сияя. — Здесь она идёт к лицу тем, кто умеет ею управлять. Правда, Катарина?

Я почувствовала тончайший едкий укол. Улыбнулась:

— Правда. Прошу в Малую гостиную.

Шуршание юбок, женский щебет позади меня. Я шла рядом, отмеряя шаги, и дом отвечал мне приглушённым гулом: в камине уже трещали новые поленья, на столиках поблёскивали нагретые серебряные кувшины, пледы лежали стопками.

Мы расселись. Вернее, они расселись, а я осталась стоять между очагом и дверью.

— Удивительное совпадение, — произнесла мачеха, любуясь тонкой фарфоровой чашкой с сидром. — Я еду поддержать подругу, а нахожу падчерицу хозяйкой в доме грозного Хранителя.

Элинор округлила глаза, переводя взгляд с меня на мачеху.

— Вы знакомы?

— О да, — усмехнулась мачеха, не отводя от меня ледяных глаз. — Это моя падчерица. Та самая неблагодарная девчонка, которая сбежала из дома, опозорив семью. И посмотри на неё теперь, Элинор. Ключница в глуши. Как низко падают те, кто не умеет ценить заботу.

Слова жалили, как удары хлыста. Мне хотелось сжаться в комок, заплакать, убежать. Но я видела, как переглядываются слуги за моей спиной. Они ждалиЕсли я сломаюсь сейчас, я потеряю их уважение навсегда.

Я выпрямила спину так сильно, что позвоночник хрустнул.

— Я управляю хозяйством Хранителя Севера, леди Изабель, — произнесла я громко, чтобы слышали все. — И здесь, на Севере, труд ценится выше пустых титулов. Прошу следовать за слугами. Вам покажут ваши комнаты. Ужин будет подан через два часа.

Я развернулась, не дожидаясь ответа, и зашагала к дверям гостиной. Ноги были ватными, руки тряслись, а в ушах звенел насмешливый смех Элинор и тихое, ядовитое замечание мачехи:

— Ну надо же... Отрастила зубки. Придётся их вырвать. Вместе с челюстями.

Глава 18. Откровенность

Держалась ровно до тех пор, пока не свернула за угол коридора, скрывшись от глаз гостей и прислуги. Но стоило мне оказаться вне поля зрения, как маска невозмутимости рассы́палась в прах.

Я бежала. Бежала, путаясь в юбках, прижимая к бедру ставшую вдруг невыносимо тяжёлой связку ключей. Они звенели в такт моему бешеному бегу, словно насмехаясь.

Влетев в свою комнату, я захлопнула дверь и дрожащими руками задвинула засов. Повернула ключ в замке и прислонилась спиной к холодной панели, жадно глотая воздух. Сердце прыгало, как птица в клетке. В висках ещё звенел смех мачехи и её слова мне вдогонку: «Придётся их вырвать».

Я медленно сползла по двери, упёрлась коленями в ковёр. Пахло золой. В камине тлели угли, я не успела подбросить дров, когда убегала утром. Хотелось спрятаться. Лечь под одеяло, накрыться с головой, чтобы меня никто не трогал. Или вообще забраться в какую-нибудь дальнюю комнату замка и не высовываться.

Голос мачехи всё ещё звучал у меня в голове, заглушая стук крови в висках. Я знала, что это непустая угроза. Изольда никогда не бросала слов на ветер. Она нашла меня даже на краю света.

Меня колотило. Казалось, что Блекхолд, который я успела полюбить, превратился в замок из песка, не способный защитить от зла, привезённого с собой этой женщиной.

Сколько я так сидела на полу и потухшего камина я не помню. Только сильно окоченела и сразу не смогла подняться, когда в дверь постучали.

Даже не постучали, а забарабанили. Властно, требовательно.

Сердце ушло в пятки. Я вздрогнула и сжалась в комок. Это она. Мачеха пришла, чтобы закончить начатое. Или Дуглас, которому она уже успела наговорить гадостей про меня. Ни того ни другого я видеть не хотела.

— Катарина! Открой! — Раздался требовательный голос Джереми. В его тоне слышалась тревога.

Я кое-как поднялась, вытерла предательские слёзы рукавом и дрожащими пальцами отодвинула засов.

Джереми стоял на пороге, взъерошенный, всё ещё в дорожном плаще. Капельки растаявшего снега притаились в волосах, на ресницах. Он окинул меня быстрым взглядом, заметил покрасневшие глаза и бледность, и его лицо потемнело.

— Слуги нашептали мне, — сказал он, входя в комнату и закрывая за собой дверь, наплевав на все правила приличия. — Говорят, ты увидела призрака во дворе.

Он пытался шутить, но я сегодня не смеялась его шуткам.

— Миссис Фэйрфакс сказала, что ты едва держалась на ногах, когда выходила из Большого зала. Это правда?

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и отошла к окну, обхватив себя руками за плечи. Меня всё ещё трясло.

— Та женщина, — он словно вспоминал, как её зовут, — леди Изольда. Она твоя мачеха?

— Да, Джереми, — выдавила я из себя. — Она нашла меня.

— Не нашла, просто случайность.

— Возможно, но мне от этого не легче.

— Она тебя обидела? — голос Джереми стал жёстким. — Что она сказала?

— Она сказала правду, — горько усмехнулась я, глядя на серые тучи за стеклом. — Напомнила мне моё место.

— Твоё место здесь, — отрезал он, подходя ближе. — Кат, посмотри на меня. Что между вами произошло? Почему ты сбежала из дома? Ты ведь не просто капризная девчонка, я это вижу. Ты умеешь работать, ты не боишься трудностей. Такие не бегут от хорошей жизни.

Я посмотрела в его честные, открытые глаза. В них было столько участия, что плотина отчуждения, которую я возводила внутри себя месяцами, рухнула.

— Она... она чудовище, Джереми, — прошептала я. — Отец женился на ней через два года после смерти мамы. Сначала она казалась милой. Но как только кольцо оказалось у неё на пальце...

Слова полились потоком, обжигая горло. Я рассказывала ему то, о чём молчала всё это время.

— Она начала менять всё. Уволила старых слуг, которые служили нам десятилетиями. Продала мамины украшения, сказав отцу, что их украли. А потом... потом отец заболел.

Я замолчала, судорожно вздохнув. Джереми стоял рядом, не перебивая,