Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

Александра отмахнулась:

– Ой, не говори глупостей! Это безответственно – прикрывать собственную лень и безалаберность какими-то лозунгами.

– Это не лозунги, – пробасил Пашка, но спорить, впрочем, перестал.

Александра поставила кастрюли на плиту, залила в нее масло. Вытащив из холодильника лук и морковь, надела фартук и тут вспомнила, что не помыла руки. Направилась в ванную. В коридоре снова остановилась и прислушалась. Так простояла пару минут. Вымыв руки, вернулась к сыну. Тот уже домыл посуду и убирал ее в шкаф.

– Ты не вытер посуду, – отметила Александра, принимаясь за лук. Его нужно было почистить, порезать кубиками и отправить томиться в кастрюлю. – Паш, у соседей сегодня тихо…

Сын покосился на нее.

– Я днем в школе был, – ответил уклончиво.

– А после того, как вернулся?

Пашка пожал плечами:

– Не знаю… Я кино смотрел, музыку слушал в наушниках. Не слышал, что там у них. Я им не нянька ведь.

Александра высыпала лук в кастрюлю. Включила медленный огонь.

– Паш, ты ведь знаешь, у них маленький ребенок, если с ним что-то случится, это похлеще «голодного котенка» будет, понимаешь?

– Понимаю. Но я правда не слышал, – он виновато на нее покосился. – Хочешь, сейчас схожу к тете Маше, узнаю… Ну, типа за солью.

– Сейчас не принято ходить к соседям за солью. Магазин на первом этаже и доставку никто не отменял, – она подняла вверх указательный палец. – Сейчас сама узнаю.

Нашинковав морковь, она пересыпала ее в кастрюлю, перемешала лопаткой и, закрыв крышкой, велела сыну:

– Через десять минут добавь стакан горячей воды и выложи голубцы, понял?

Парень кивнул, жалобно скривился.

– А ты сама к тете Маше пойдешь?

– Схожу, – Александра сняла фартук, пристроила на спинку стула, – сердце не на месте.

Пашка дернулся в сторону и загородил собой проход, спросил с тревогой:

– Ты ведь понимаешь, что из меня защитник так себе?

Александра улыбнулась: ее парень превращается в настоящего мужчину.

– Не волнуйся, ничего он мне не сделает, я все-таки следователь! – и она отодвинула сына к стене.

– Угу, – тот скрестил руки на груди, недовольно нахмурился.

– Следи за голубцами! – Александра подняла вверх указательный палец и вышла в коридор, отчетливо чувствуя недовольный взгляд сына между лопатками.

– Может, хоть папу подождешь?

Александра не оглянулась – напрягать мужа своими проблемами было бесполезно.

Выйдя на лестничную клетку, она постучала соседям. Почти сразу за дверью послышались шаги.

– Кто?

Грубый мужской голос.

– Соседка. Маша дома?

– Дома.

Но дверь никто не открыл. Шаги удалились. Александра постучала еще раз.

– Чего надо?! – голос за дверью прозвучал агрессивнее.

– Дверь открой.

Щелкнул замок, дверь распахнулась, выпустив на лестничную клетку спертый прокуренный воздух. Сосед – высоченный мужчина около сорока с татуировкой на шее, спускающейся на грудь и плечи – раздраженно выдохнул:

– А, это ты. Чё надо? Машка спит. – Он поставил локоть на косяк.

– Вот прям спит? В восемь вечера? Толя, ты кого лечишь?

– Это незаконно? – сосед криво усмехнулся, собрался закрыть дверь, бросив лениво: – Я скажу, что ты заходила.

– Са-аша, – тихий голос, шелест за спиной мужчины из дальней комнаты.

Александра полоснула по мужчине взглядом, толкнула в грудь, отодвинув вглубь квартиры:

– Это так она спит?!

Сосед схватил ее за плечо, отбросил к стене.

– По какому праву врываешься в жилое помещение?!

Александра сбросила его руку с плеча, перехватила запястье и, вывернув его, заставила мужчину сложиться пополам. Прошипела на ухо:

– К жене твоей в гости пришла. Слышишь, зовет меня?

– Сс… – выдохнул сосед.

Александра освободила его руку.

– Маш, ты где?

– Я в полицию звоню! – крикнул ей в спину Анатолий.

Шелест из детской, скрип кровати – тяжелый, больной. Александра толкнула дверь: Маша лежала, скрючившись в кровати сына. На лице темнел свежий кровоподтек. Привстала на локте – руки у соседки оказались также изранены, в ссадинах и кровоподтеках, губы припухли. Александра бросилась к подруге, но та остановила ее:

– Саш, Вася в ванной, открой. – Она прикрыла рот рукой и выдохнула.

Александра нахмурилась: сосед Анатолий взял моду запирать малолетнего сына в ванной, оставлять в темноте, без воды, еды. Если малыш плакал и звал на помощь, наказание продлевалось. В прошлый раз ребенок просидел в ванной почти сутки, и вышел, когда домой вернулась Александра, зайдя к соседке, она заметила одежду Васи на вешалке и удивилась, что мальчик не в садике. Так и выяснилось, что отец запер его.

– Опять? – Александра выругалась и бросилась в ванную. Отперев защелку, она включила свет – Василий, сидел, поджав ноги, на коврике. Обкусанные губы, зареванное лицо, опухшие, красные глаза. Александра бросилась к нему, подняла на руки. – Ты как, малыш?

Мальчишка всхлипнул, прижался к щеке и едва слышно, судорожно сглотнув, признался:

– Он маме больно сделал…

Александра взвыла, выскочила из ванной.

– Ну, ты где, ублюдок, полицию вызвал?

Анатолий стоял посреди кухни и закуривал новую сигарету. На голос Александры даже не обернулся, выставил руку и показал неприличный жест.

– Отвали, мы со своими семейными делами сами разберемся.

– Ага, сами…

Александра вытянула из кармана джинсов телефон, набрала Наумова.

– Миш, подъезжай ко мне, тут твое веское слово требуется.

Наумов откашлялся:

– А чего там у тебя? Опять твой шалит? – с мужем Александры у Миши Наумова были очень натянутые отношения еще с того дня, когда Иван принялся отчитывать супругу за неприготовленный ужин. Миша ему доходчиво объяснил, в чем суть работы Черновой и посоветовал не лезть, если не хочет получить в ухо. Иван обиделся.

– Нет, сосед из пятой.

– Аа, тот урод, что пацана своего мутузит? Так жена заявление же так и не написала…

– Сейчас напишет.

Анатолий, услышав ее реплику, загоготал. Из детской, придерживаясь за бок, вышла Маша. Забрала сына. Прижав к себе, с опаской посмотрела на мужа.

– Нет, Саш. Не буду…

Александра опешила.

– Ты в своем уме? Он тебя в следующий раз прибьет, и Васька вообще один с ним останется. Ты этого хочешь?

Маша взглянула на нее зло, нахмурилась:

– Мы сами разберемся.

Александра выругалась, махнув рукой, бросилась к выходу:

– Идиотка, – сорвалось с губ.

Выскочив на лестничную площадку, она захлопнула за собой дверь и нос к носу столкнулась с сыном. Пашка стоял в дверях их квартиры со скалкой в руке. Александра рассердилась:

– А скалка-то зачем?

– Тебя отбивать… от этого, – парень указал пальцем на соседскую дверь и негромко добавил: – Если что.

Александра отмахнулась:

– Что там «если что»?! – Войдя в квартиру, отчетливо почувствовала запах подгоревшего лука, с осуждением покосилась на сына: – Сказала же: через десять минут воду добавить… Теперь все заново делать.

Чернова остановилась, взглянула на насупившегося Пашку: под сердцем сжалась до предела пружина. Женщина порывисто обняла сына, поцеловала в макушку.

– Спасибо.

* * *

Александра доделала