Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

Все поняли, что осталось невысказанным – желание «слить «эту версию следствия, чтобы правоохранители не появлялись больше в институте. Кабинет загудел. Директор пару раз постучал карандашом по столу, призывая к молчанию.

– Коллеги! Времени мало. Я не прошу вас врать, не надо тут меня демонизировать. Я прошу лишь быть аккуратнее с формулировками, лишнее внимание нам ни к чему. Никому из вас! Особенно тебе, Игорь, и тебе, Андрей.

Осипов понимал: его опрашивать будут одним из первых, было очевидно: общий проект, засекреченная разработка. Только…

– А заказчику что говорить? Они ведь тоже узнают.

– Каким образом? – Александр Альбертович блеснул недоброй ухмылкой. – Я говорить не собираюсь. Ты расскажешь?

Осипов сдержал раздражение:

– Следственные органы. Или вы рассчитываете, что они не выяснят заказчика по контракту, над которым мы трудились с Олегом?

Директор отмахнулся:

– Ой, прекрати, Андрей Андреич! Тайны в том нет, а специально говорить никто не станет. А заказчику без разницы, кто там исполняет его контракт на предприятии, Иванов или Петров. Главное, чтобы дело было сделано, и в срок!

Тут снова встрепенулся Лифанов:

– Кстати, о сроках… без Олега мы можем не успеть.

Директор смотрел зло:

– Игорь Максимович, вы-то хоть не набивайте себе цену, у вас целый отдел… Но раз уж у вас вызвала вопросы столь очевидная задача, то к обеду прошу доложить мне о перераспределении обязанностей внутри отдела и закреплении конкретных специалистов за проектом ПВ–16. Еще вопросы есть у кого-то?

Он воинственно оглядел присутствующих. Все сникли, покачали отрицательно головами. Директор расправил плечи, воинственно оперся на стол локтями.

– Тогда скажу, собственно, то, ради чего вас всех здесь собрал. Олег Сухов мог погибнуть не случайно. Каждый из вас понимает, что некоторые разработки нашего института могут быть интересны как представителям недружественных стран, так и конкурентам. А потому прошу быть предельно бдительными, материалы по разработкам из НИИ не выносить, ни с кем информацией о сути разработок не делиться, на вопросы следователей отвечать, не отпуская умом то, что ряд сведений носит секретный характер, а у сотрудников следственных органов соответствующих допусков к гостайне нет и быть не может. Объясните это сотрудниками в своих отделах. И имейте ввиду, за любую утечку вы отвечаете головами! Надеюсь, это ясно?!

Он впервые повысил голос.

Осипов едва сдержал улыбку – нервничает «Три-А», всем ведь ясно, что головой и карьерой в первую очередь отвечает он, как руководитель предприятия. Три-А было прозвищем директора, которым пользовались внутри института, и складывалось оно из первых букв имени шефа: Акимов Александр Альбертович. И конечно шеф знал о прозвище, оно его не слишком заботило.

Жестом распустив собрание, директор уставился на Осипова:

– Останься.

– У меня комиссия через полтора часа, – Андрей посторонился, пропуская коллег, взглянул на наручные часы.

Александр Альбертович только вполголоса чертыхнулся:

– Да какая там, к шутам, комиссия…

– Что, думаете, отменят? Так там представитель заказчика, придется их уведомлять о ЧП… А, как я понял, вы не планируете их ставить в известность о смерти одного из разработчиков.

Андрей устроился у брифинг-приставки, закинул ногу на ногу и оперся локтем о темную столешницу. Все для того, чтобы скрыть напряжение – он сейчас думал о семье, думал, может ли им угрожать опасность, если смерть Сухова была все-таки связана с его работой.

Три-А устало провел ладонью по лицу.

– Посмотрим, – отозвался уклончиво. – Расскажи, что думаешь об этом балагане?

– Вы о смерти Олега? – Андрей удивленно приподнял бровь. – Думаю, если смерть была не случайной, то…

Директор покачал головой, поднял руку:

– Погоди, Андрей. Прогнозы пусть следователи делают. Я хочу у тебя узнать, могла ли его смерть быть не случайной? Чуешь разницу?

Осипов не возражал:

– Чую. И ничего сказать не могу. Потому что, да – разработка уникальная, и нет – о ней никто не знал. Никто не мог знать, что мы готовы предложить принципиально новое решение поставленной в технической документации задачи.

Директор нахохлился.

– Опять ты за свое «могли – не могли»… Мы исходим из того, что могли. Тем более, когда – вон – труп имеется. – Он встал, прошелся к окну. Протянул в задумчивости: – Не нравится мне все это, Андрей Андреич. Сильно не нравится. Ты поаккуратнее будь, ладно? Чтоб ни жена, ни дочки ничего лишнего не сболтнули.

– Да вроде не первый день работаю.

– И между тем. – Три-А отвернулся от окна и выразительно посмотрел на Осипова.

– Я буду предельно осторожен.

Глава 20

После разговора с директором, Осипов направился в отдел математического моделирования. Он хотел переговорить с Лифановым: заданные Три-А вопросы все больше занимали его, тревога, зародившаяся под сердцем после известия о смерти Олега Сухова, разрослась, напоминая теперь морского ежа – чуть коснись, и ломкие иглы болезненно вопьются в мягкую плоть.

Раздраженный голос Лифанова слышался уже у лифта: Игорь кого-то распекал.

– И прекратите эту демагогию! – он ударил чем-то тяжелым по столу. Вероятно, папкой с документами. Во всяком случае, именно ее он держал в руках и воинственно размахивал перед сотрудниками отдела в тот момент, когда дверь открыл Осипов.

– О, да у вас тут баталии, – он постарался улыбнуться и перевести в шутку некрасивую сцену, свидетелем которой невольно оказался. Сотрудницы – две девушки-лаборантки, с заплаканными лицами, торопливо ретировались, расселись по своим местам и спрятались за мониторами.

Лифанов, крутанувшись на каблуках, развернулся к вошедшему:

– Что?! Что ты еще мне хочешь сказать?

Андрей замер на пороге, позволив, однако, двери закрыться за своей спиной. Вальяжно сунул руки в карманы халата. Улыбнулся:

– Ну-ну, ты на меня тоже поход объявил? К чему такие истерики? Если уж на то пошло, я пострадал больше, мой проект, скорее всего, закроют…

– Мы же вроде это обсудили уже на совещании. – Лифанов с грохотов опустил папку на стол, подбоченился.

– Да-да, я помню: вы работаете отделом, все материалы тебе доступны, ты гарантируешь продолжение работы…

– Совершенно верно. Что именно тебя в этом не устраивает?

Осипов изобразил удивление на лице:

– Ну, согласись, при всей вашей осведомленности, руководителем лаборатории и ведущим специалистом проекта был Сухов. Думаю, какой-то резон в этом был, не знаю… Может, больший профессионализм, подготовка? А может, и десяток научных трудов в смежной области…

Он саркастически улыбался. Лифанов шутку не оценил. Его лицо побагровело, взгляд потемнел, а дыхание сперло – он так и стоял, вытаращив глаза на Осипова и глотая воздух, будто выброшенная на берег рыба. Андрей примирительно поднял вверх руки:

– Ну-ну, не кипятись. Я хочу понять, как дальше работать над проектом. И хотел это с тобой обсудить, – он покосился на сотрудников. – Может, в кабинет пройдем? Чтобы