Детки в клетке - Евгения Витальевна Кретова

ужин, благо лук и морковь в холодильнике нашлись еще. Пашка вертелся на кухне: такие вечера были у них редкостью, так что парень кайфовал на полную катушку. Рассказывал школьные новости, делился впечатлениями о новинках, просмотренных в кино, показывал новые аккорды, которые выучил на гитаре – он играл давно, но на классической шестиструнной гитаре, даже музыкальную школу закончил. А тут в школу перешел парень из другого города, заядлый рокер. На почве музыки Пашка с ним сблизился и «заразился» роком, с тех пор осваивал электрогитару и мечтал о рок-группе.

– Может, мне правда не поступать пока в ВУЗ? – спросил неожиданно.

– Ты уроки-то сделал? – внезапно вспомнила Александра.

Пашка поднял на нее голову, посмотрел с осуждением:

– Сегодня пятница, мам, завтра выходной, сделаю… На репетицию схожу и сделаю. Так что насчет ВУЗа? Как считаешь?

Он сидел за столом, положив гитару на колени и любовно ее поглаживал, на мать взгляд не поднимал. Александра нахмурилась – Пашке до поступления еще 10 и 11 класс заканчивать или в колледж идти, это казалось далеко. А потому к вопросу она оказалась не готова. Пожала плечами, встала, чтобы выключить конфорку. Отвернувшись к окну, обняла себя за плечи:

– Не знаю, Паш. Я все-таки за ВУЗ, считай меня старорежимной, или как там у вас сейчас говорят? Скуфиня?

Пашка рассмеялся:

– Нет, у нас так не говорят. Но почему, мам? Что дает ВУЗ? Ну, я не говорю про твою профессию, тут все более-менее ясно. Про врачей не говорю. Но вот музыканту, допустим, что дает ВУЗ? Та же консерватория? Если я в другом направлении себя мыслю.

– А как же база, общекультурный код? – Александра обернулась к сыну, встретила его изумленно-снисходительный взгляд. – Что? Что ты улыбаешься?

– Я бы понял, если бы культурный код передавался в рок-музыке…

– А она существует по каким-то другим законам? Разве там не те же семь нот? Как тогда классика в рок-обработке появилась?

Пашка нахмурился:

– Я чувствую, что это будет пустая трата времени.

– Не соглашусь с тобой. Кроме того, я бы предпочла, чтобы у тебя, помимо музыки, была какая-то другая профессия.

Пашка засмеялся:

– Более серьезная? Все родители говорят одно и то же, только заговоришь о творческой профессии.

Александра вернулась на своей место, положила ладонь поверх руки сына:

– Значит, в этих советах что-то есть? Мы ведь зла своим детям не желаем. Может, стоит прислушаться?

Парень отмахнулся, высвободил свою руку и убрал гитару, прислонил ее к стене.

– Но мир-то меняется. И в век нейросетей и искусственного интеллекта, стремительно меняется.

Александра улыбнулась:

– Но базовые потребности остаются прежними, даже больше скажу – растут, именно в век нейросетей и искусственного интеллекта. Я в своей молодости обходилась одними джинсами и парой свитеров. А в школу ходила в школьной форме, прикинь. А ты когда в школу надевал форму? В началке когда учился? – Она устало расправила плечи, помассировала шею. – Давай, пройдем в твою комнату, посчитаем количество джинсов, свитеров и рубашек? А заодно вспомним, сколько денег ты тратишь на интернет, телефон, гаджеты… Это все твои базовые потребности, потому что, убери их из твоей жизни, ты взвоешь. Что молчишь, я не права?

– Хочешь сказать, что я шмотошник?

Сын помрачнел, он старался не смотреть на мать.

– При чем здесь это? Я не даю оценку, я констатирую факт – твои потребности существенно выше моих, а значит, я могу говорить тебе о том, что тебе придется туго без стабильной работы, которая будет тебя кормить.

– Музыка тоже может кормить.

Чернова усмехнулась.

– Некто, назовем его Гоша, тоже так думал. И устроился в клуб. Только работа не шла, платили копейки. За музыку его критиковали, что бесило Гошу неимоверно, он-то ведь себя талантом считал. Сперва выпивал – без этого дела на сцене-то скучно. Потом взялся за стимуляторы посерьезней. Денег совсем не хватало, потому что, как ты понимаешь, непризнанного гения Гошу нахаляву никто стимулировать не собирался. Стал приторговывать. Поймали с дозой в особо крупном размере, вез барыге. На прошлой неделе я передала его дело в суд. Ему грозит лет пятнадцать в колонии строгого режима. Вот так твоя профессия может кормить.

Тут уж разозлился Пашка. Положил локти на стол и подался вперед, совсем по-отцовски набычился.

– А бухгалтеров преступников у тебя не было? Тех, которые со стабильной профессией? Юристов? Адвокатов? Стоматологов? А? Или только музыканты и артисты ломаются и оказываются на скамье подсудимых?

Чернова понимала, что Пашка прав, но и согласиться с ним не могла – слишком хорошо помнила дрожащие руки того парня.

– Если ты все решил, зачем со мной советоваться? Поступай, как знаешь. – Она пожала плечами.

Сын сразу сдулся, с шумом выдохнул.

– Я надеялся, что ты меня поддержишь.

Александра беззвучно рассмеялась:

– Нет, сын, это называется попыткой переложить ответственность: пусть взрослые решат, как мне жить, а я потом буду их винить, что они мне жизнь поломали. Тот самый Гоша, о котором я тебе рассказывала, он ведь пошел в клуб играть назло матери, забрал документы из ВУЗа и ударился в творчество. Так что ты думай сам, своей головой. Спросил, я тебе ответила, свои доводы привела, дальше уж сам, хорошо?

Пашка взял в руки гитару, вышел из кухни, на ходу бросив:

– Хорошо. Зачем я вообще об этом заговорил…

Александра накрыла стол на двоих – муж пока не появился, на телефон не отвечал. Голубцы дымились на большой тарелке, чуть присыпанные зеленым луком и укропом. Под полотенцем заваривался черный краснодарский чай. Александра размышляла о разговоре с сыном.

Сотовый вырвал из задумчивости. Звонил Лисица:

– Телевизор включи, – бросил вместо приветствия.

Александра потянулась за пультом.

– На каком канале?

– Да на любом…

По федеральному каналу шли новости. Показывали ночной город, кадр освещали многочисленные мигалки полицейских машин. Журналистка докладывала:

– Ровно час назад на пересечении улицы Тополиной и Ростовской, на въезде в коттеджный поселок «Лукоморье» был взорван автомобиль главы местного отделения банка «Салют» Андрея Снора. В настоящее время место совершения преступления оцеплено, работаю спецслужбы…

– Ого, – выдохнула Александра, продолжая удерживать мобильный у уха. – Юрий Сергеевич, нам дело отпишут? Или федералы заберут?

– Пока нам. Ну, ясное дело, при участии ФСБ… Выезжай на место, я уже тоже выдвинулся.

– Так точно…

Александра виновато отвернулась от заглянувшего в кухню Пашку.

– Совместный ужин отменяется, у нас банкира убили…

– Тебе обязательно ехать?

Чернова положила сотовый на стол:

– Начальство приказало, а приказы не обсуждаются… Так, Паш, кушай, жди папу, я, вероятно, только завтра вечером до дома доберусь, так что, считай, ты за главного…

Пашка помрачнел. Трогательно взлохматил челку и смешно скривил губы:

– Ну, хотя бы ужин у меня есть.

Чернова заметила, что в уголках сыновьих