Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

Я вновь вызвал к себе Сапегу.

Пан выглядел ощутимо лучше. Синяки под глазами слегка уменьшились, но чувствовалось в разговоре с ним некоторое возбуждение. После всех приветствий и обмена любезностями он ухмыльнулся и выдал:

— Вижу интересен я тебе. Все говорим и говорим.

Я улыбнулся в ответ. Умолчал о том, что он сам вчера пришел и целый вечер соревновались в умении убеждать друг друга, хитрить, обходить скользкие моменты и находить точки соприкосновения.

— Знать хочу твое мнение по важному вопросу, Ян Сапега.

— Видимо вопрос касается войск Речи Посполитой, раз меня спрашиваешь.

— И да и нет. Скажи, что думаешь. Если я Жигмонта Вазу на поединок вызову, согласится? — В целом я знал ответ, но мне было важно узнать именно мнение Сапеги, чтобы раскрутить этот хитрый план в полной мере.

Глаза шляхтича полезли на лоб. Он смотрел на меня, как на умалишенного.

— Ну, чего молчишь? — Я рассмеялся. — Вы же, как вы там говорите, славные рыцари, а он первый среди равных.

— Мы — то рыцари, но… — Он кашлянул, явно давая себе время еще пораскинуть мозгами и подобрать верные слова. — Ты пойми, Игорь Васильевич, он король. Я… — Он задумался. — Чтобы в ордалии, в священном судебном поединке бился король… Ходят легенды… — Он подкрутил ус, понизил голос. — Есть такая молва, что король Швеции… Тогда он еще не был королем. В общем, Карл девятый, когда был еще герцогом, после разгрома нашего… Тогда еще не нашего, Сигизмунда, после судьбоносной битвы при Стонгебру, чтобы закрепить успех своей победы, вызвал… Вызвал Сигизмунда, но тот ушел от боя. Предпочел политику прямому поединку.

— Вот как. — Я усмехнулся. — Значит не так уж и славен твой король.

Сапега скривился, помолчал немного, произнес холодно.

— Послушай. Короли сидят на тронах не для того, чтобы саблями махать. Если бы тебя вызвал… Какой-то…– Он вновь сбился, казалось на устах его зрело слово «болван», но он вовремя остановился и сменил его на более мягкое. — Какой-то воевода или герцог или шляхтич. Да дьявол, какая разница. Если бы каждый мог бросить вызов королю, а тот должен был ответить, то короли бы мерли как мухи.

— Это верно.

Но Сапега явно распалился и продолжил.

— Мне тут напели, что ты любишь саблей помахать. Говорят самого Делагарди в поединке одолел и…– Он понизил голос. — Правда, что Луи де Роуэн к тебе примчался под… — Он вспоминал название города. — Под Серпухов, вызвал на дуэль и ты с ним бился?

Ага, и еще десятки раз по делу и без дела, когда нужно было. И в бойню лез. Вспомнилась, встала перед глазами картина переваливших укрепления редута пикинеров под тем же Серпуховым, а еще совсем недавно у монастыря, когда в прорыв между возами я сам полез и меня там чуть не затоптали.

Вздохнул, ответил шляхтичу:

— Луи де Роуэн был совсем не в форме. Его мои бойцы помяли. А Делагарди… Вышло так. — Нечего этому пану знать, что я вполне себе хороший фехтовальщик и срублю вероятно любого, если мы станем один на один.

— Да ты же Жолкевского… — Припоминал Сапега задумчиво.

— Было дело. Ты скажи, да или нет.

— Нет. Точно нет. — Гетман замотал головой. — Если он своему родичу отказал, да после поражения. Нет. Тебе точно откажет. Ты для него кто? Ты же не царь? Да и если даже царь, то и что? Не будет он с тобой биться. Уклонится от вызова.

— Хорошо. А что по этому поводу двор его решит?

— А что решит? — Не понял вопроса Сапега.

— Ну смотри. Шляхтичи, славные рыцари жизнью рискуют, а он, первый среди равных,струсил.

— Игорь Васильевич. Он король.

— Я все понимаю, но шляхта, сейм и все ваше рыцарское братство. Мне важно понять, не упадет ли авторитет Сигизмунда хоть немного.

— Хоть немного, упадет конечно.

— А если вызов ему отвезет человек известный. Скажем, тот же Луи де Роуэн. Он же вроде как, хоть и наемник, к нам через шведа пришел, даже тебе известен.

Я специально умолчал про Франсуа. Мой француз был мне потребен и рисковать его жизнью я не собирался.

— Известен. — Сапега подкрутил ус. — Как бы, получается, человек сторонний. Тоже знающий о дуэлях многое. — Лицо его выглядело задумчивым. — Нет, не согласится Сигизмунд, это я тебе точно говорю. Если только сам господь бог к нему не придет и не скажет. Бейся. И то… — Лицо его исказила самодовольная ухмылка. — Отступит Сигизмунд. Он король.

— Понял тебя, Ян. Спасибо за науку.

День дальше шел вполне обыденно. Вестовые докладывали, что самые дальние дозоры уже обошли Дорогобуж и двинулись к переправе через Днепр. Именно ее мне и нужно было занять. Там остановиться, нависнуть над воинством Жигмонта, словно коршун над добычей, и пугать. Не переходить, не лезть. По крайней мере пока. Рейдами и силами своими выдавить с территории, подконтрольной мне, все отряды Речи Посполитой. Кого выдавить не удастся, перебить.

А пока все это происходит, пока осуществляется психологическое давление, осуществить задуманное.

Думал я и понимал, никто не обрадуется моему плану. Телохранители посчитают его безумным. Тренко руками за голову схватится от понимания ложащейся на него ответственности на время выполнения задуманного. Был бы в войсках Григорий, он бы, я уверен, не сдержался и назвал меня безумцем. Но иного плана действия я не видел.

Да, риск колоссальный, но это шанс, невероятный шанс поставить жирную точку в противостоянии. И вызов на дуэль Сигизмунда был частью этого плана.

К Дорогобужу мы подошли ближе к вечеру. Городок был разорен. Мне он напомнил больше Дедилов. Где вроде бы и крепость была и люди даже какие-то. Только город мертвым казался. Здесь то же самое. Какие-то люди еще жили, но кремль заполняли только бойцы ротмистра, который без боя перешел на нашу сторону. Точнее даже не на нашу, а просто не сопротивлялся и влился в полк Сапеги. А вот русские, что оставались в посаде, выглядели забитыми, угнетенными, разоренными и влачившими жалкое существование. Всего населения от силы было человек семьдесят, и это по моим самым оптимистичным прикидкам.

Вокруг города мы и встали лагерем. Здесь будем ждать пехоту. Именно здесь хорошее