Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

Воеводы мои переглянулись, закивали.

— Мы здесь, в первую очередь, чтобы Жигмонт убрался с нашей земли. А как. Как! Это уже иной разговор. Я собрал вас здесь, чтобы услышать ваши мысли.

Повисла тишина. В свете заходящего солнца, проникающем в помещение через единственное окно за моей спиной, люди переглядывались. Видно было, что вряд ли они знают решение кроме, как высказался казацкий атаман, дать ляхам по башке.

Иван Мартынович не выдержал первым.

— Как я и сказал, господарь. Надо дать Жигмонту по башке. По-другому не уйдет.

— Дмитрий Тимофеевич! Иван Михайлович! Вы в дипломатии лучше сведущи. — Ухмыльнулся я. — Какие мысли?

— Можно… можно попробовать послать послов к ляхам. — Протянул Трубецкой, сразу же добавил. — Господарь, я не ручаюсь за успех такого дела. Король Жигмонт известен своим напором и несгибаемой стойкостью, а также умением избавляться от своих политических конкурентов… В какой-то мере. И разными способами. Но… Мы можем попробовать.

— Вот и твое мнение понадобилось. — Я уставился на Сапегу. — Что скажешь?

Шляхтич подкрутил усы, кашлянул.

— Думаю… Я думаю, русский господарь. Жигмонт согласится только если получит то, что хочет. Только так.

— Нет! — Грохнул старик Воротынский по столу кулаком. — Нет! Не бывать этому! Мы Жолкевского побили! Шляхту посекли. Царство небесное Прокопию Петровичу. Его деяние нам руки развязало. Надо бить!

— Кто согласен с Иваном Михайловичем?

Кивать начали все, даже французы, кое-как понимающие о чем идет речь, были согласны. Их я вполне понимал. Пока идет война, они нужны, им идет оплата. А если все закончится, какова будет их участь?

— И как мы это сделаем? Что скажешь, Дмитрий Тимофеевич?

Трубецкой встал, прочистил горло. Уставился на Сапегу, вздохнул тяжело, перевел взгляд на меня.

— Я бы дождался вторую часть нашего воинства, господарь. Очистил бы от… — Он вновь бросил взгляд на Сапегу. — От всяких татей прилегающие к Смоленску земли, прикрываясь от возможности резкого удара шляхетской конницы лесами, болотами и реками. А потом бы… Потом перешел бы Днепр и. — Он вздохнул полной грудью, выпятил подбородок, перекрестился. — И будь что будет. Господь рассудит нас.

— Хорошо. — Ответил я. — Это время. Пока подойдет пехота, пока очистим, пока изготовимся. Неделя, две. Где-то так.

— Уверен, Шеин, поняв что к Смоленску идет великая сила всей Руси, простоит еще пару недель. — Отчеканил князь.

— Хорошая идея, Дмитрий Тимофеевич.

— Ян Петр. — Я резко перевел на шляхтича взгляд. — А чтобы сделал ты?

Он опешил, явно не ждал такого прямого вопроса.

— Я… — Он неспешно поднялся. — Я, московский господарь, я не враг своему королю. Я…

— Ты бы начал переговоры?

— Думаю, полагаю да. Время же у нас есть, как говорит… Ясновельможный боярин, князь Трубецкой. — Сапега кивнул в сторону моего полковника в знак уважения. — Я бы писал письма. Предложил бы… Предложил бы какой-то компромисс. Возможно, выкуп за Смоленск, возможно мир на выгодных условиях или… Или, например участие в противостоянии с нашим северным соседом.

Судя по недовольным лицам моих полковников, эта логика действия им совершенно не нравилась. Я осмотрел их, поднялся, навис над столом, выдержал паузу, собирая все внимание на себя.

— Собратья, полковники, я принял решение вызвать Сигизмунда Вазу. Короля Речи Посполитой и прочая и прочая, на поединок!

В маленьком душном приемном покое повисла тишина.

Глава 9

Они смотрели на меня с удивлением. В глазах некоторых я даже видел полнейшее потрясение от ситуации. Заруцкий, не скрывая своего простого происхождения, даже что-то проворчал себе под нос бранное и веселое.

Один Сапега мотнул головой. Я же с ним это обсуждал.

— Господарь…– Протянул Трубецкой.

— Да, я знаю, он не согласится. Но… Но! — Я улыбнулся, смотря ему в глаза. — Переписка даст нам некоторое время. Твой план мне по душе. Займемся очисткой русской земли. Я возглавлю передовой отряд моих легких гусар. Полтысячи пойдет со мной к Днепру. И ты. — Я уставился на доселе молчавшего Ивана Чершенского. — Думаю твоя легкая кавалерия отлично справится с задачей взятия и удержания переправы. Маневренная война, построение острожков на нашем берегу, думаю твои парни с этим отлично справятся.

— Господарь. — Подал он голос. — Может лучше использовать французов. Они более опытны и хорошо знают маневр. Уверен, переправу удерживают значимые силы.

— Толково. Но я думаю, что французов лучше использовать для зачистки территории.

— Обдумаю.

Казалось бы, почему так, а не иначе? А все потому, что я не хотел, чтобы зарвавшихся панов били мои люди. Именно сейчас, на подступах к Смоленску, нужно было достичь некоего компромисса. Не жестко перерезать всех находящихся на нашей территории ляхов, а частично пострелять, частью выдворить. Люди Чершенского отлично бы справились с первой задачей, ловили, убивали, гнали. Французы, уверен, смогут и пленных взять и выменять кого-то за деньги в лагерь под Смоленском. А мне как раз нужна такая ротация и какая-никакая передача сведений.

Мне надо вселить непонимание, хаос и некую даже панику в ряды противника. Нелогичные, с военной точки зрения действия, а также доведение до противника наших планов вкупе с вызовом на дуэль, введет его в настоящий стресс.

Так я рассуждал.

Изначально я хотел ударить быстро и решительно. Вылететь из тумана войны, как чертик из табакерки. Но, чем больше раздумывал, тем меньше мне нравился этот план и его место занимал еще более лихой и безумный. Но действенный.

Почему налет не сработает?

Ряд факторов. Переправа через Днепр. Даже если сейчас вестовые отлавливались нашими партизанами, то форсирование реки ну никак не могло оставаться незамеченным. А от Днепра до Смоленска день быстрого перехода. Выйдем мы к ночи и что дальше? Второй момент — наша скорость. Мы не на бронемашинах, мы на лошадях. Быстрый переход и они устанут. А нам будет противостоять сильная, сплоченная армия Речи Посполитой. Третий — укрепления. Да, шляхта не любит и особо не умеет копать. Но, судя по тому, что об осаде Смоленска мне рассказали Сапега и Заруцкий, люди которые были там, все не так хорошо, как хотелось бы. Жигмонт не идиот. Он отгородился, прикрылся валами. Его войско разнесено вокруг города, стоит несколькими лагерями так, чтобы