Патриот. Смута. Том 14 - Евгений Колдаев

картина. Смоленск еще может простоять какое-то время. В лагере есть некоторый нарастающий разброд и шатания. Жигмонт и его люди все больше нервничают из-за отсутствия информации, и что важнее, денег. Помощь с пушками вроде бы идет, но когда явится, не ясно. Казаки злятся на шляхту, православные на католиков. Один лагерь хочет больше преференций чем другой.

Пока что все это тлеет и мальчишка рассказывал обо всем это очень поверхностно. Но некоторые его слова вызвали у меня четкое понимание, что кинь спичку и полыхнет.

Жолкевского Жигмонт выдавил не просто так. Авторитет павшего полководца был силен, и продолжайся бы ситуация так, как шла при его присутствии, авторитет короля все падал бы и падал. Город взять не удается. Полководец советует одно, а король делает другое.

— Что латиняне, эти рыцари, что подле твоего короля вечно?

— Славные воины господа нашего, Иисуса Христа, молятся вместе с достославным королем нашим Сигизмундом. Они дают ему разумные советы и направляют силы. — Отчеканил вестовой.

Мы поговорили еще немного и выяснив все, что мне нужно, я отправил его к Сапеге.

Сам с сотней Якова тоже двинулся к нему.

Полк был уже построен, лагерь свернут. Люди изготовились к маршу. Когда я подъехал, Ян Петр говорил с вестовым, вскинул голову, уставился на меня.

— Помяли вы парня. — Мотнул он головой.

— Жив, это главное. — Я пожал плечами. — Жолкевский моих вестовых не пощадил. Всех перебил.

— Так вы его тоже… — Мотнул головой Сапега.

— Ладно. Строй своих, я слово сказать хочу.

Гетман воззрился на меня, но подчинился. Синяки под глазами его вновь увеличились. Видимо вечерний военный совет дал столько поводов для раздумий, что ночь пан провел совершенно бессонную.

Через пару минут не особо стройные ряды полка Сапеги были построены близ дороги. Прикажи, и двинутся маршем вперед к Смоленску. Я выехал вперед, прикрываемый своими телохранителями. Замер, взглянул на них.

— Славные воины Великого Княжества Литовского! — Заговорил громко, чеканя каждое слово. — Мы не враги вам! Помните это! Король Сигизмунд, Жигмонт по-нашему, вторгся на мою землю! Я хочу, чтобы он ушел! Я не хочу, чтобы лилась ваша кровь! И кровь моих людей! Довольно всего этого! Довольно голода! Поэтому! — Я набрал в легкие побольше воздуха. — Я решил предложить королю! Поединок!

Шляхта зароптала. Видел я, что переглядываются они, не понимают, как такое возможно.

— Поединок! Я господарь московский и он король Речи Посполитой. До первой крови. Победит он, я отдам Смоленск! И заплачу контрибуцию и будет мир вечный между нами. Одолею я. Он и все вы уйдете по домам! Это мое слово!

Воинство Сапеги гудело все громче, а сам гетман смотрел на меня широко раскрыв глаза и закипая от злости.

— Ваш гетман везет письмо с вызовом! И все вы! Свидетели этого!

Я подъехал неспешно, вручил Яну Петру свиток.

— Удачи. — Хлопнул его по плечу. — Удачи тебе, шляхтич.

Он процедил что-то сквозь зубы в ответ, толкнул скакуна, и мимо нас двинулась его шляхецкая тысяча. По дороге к переправе через Днепр, а потом к Смоленску.

Глава 10

Отправив Сапегу подобру-поздорову к Жигмонту, я занялся наведением порядка.

То, что было вчера сказано при польском шляхтиче,это только частичная правда. Тут же вслед за полком гетмана должен был отправиться целый сводный корпус. Луи де Роуэн и Чершенский.

Уверен, на переправе дело могло принять серьезный оборот. Казаки собирались спешно, были готовы. Я перекинулся с полковником парой фраз, прежде чем он перешел к тому, что волновало его больше всего.

— Господарь. — Он вздохнул. — Я человек простой, казак…

— Ты полковник мой, Иван. Говори, что на душе у тебя?

— Да что? Не нравится мне, что вслед за Сапегой этим идем. Он же шляхтич, он рыцарь Речи Посполитой, он предаст.

— Кого? Нас? — Я усмехнулся. — Так он нам и не служил. Я же вроде пояснил. Нам нужна была Вязьма и этот городишко. Нам нужно было пройти сюда как можно быстрее и без потерь. А если бы мы уперлись там в затяжной бой, штурмовали бы, то что?

Он глаза опустил, молчал.

— Ну убили бы мы их всех. Потеряли бы тысячу или больше наших. Застряли бы, ждали пока лазарет подойдет с пехотой. Нет.

— Он же оборону переправы усилит.

— Может быть, а может и нет. Ему к дядьке надо. Ты его глаза видел?

— Глаза. — Недоуменно воззрился на меня казак.

— Жадные до власти глаза у Сапеги. Его семья вторая по богатству в Великом Княжестве Литовском. Выше только Радзивиллы. Дядька его канцлер. Это один из двух важнейших людей в княжестве. Он больше за политику и экономику отвечает, у него печать, он канцелярией руководит. — Я усмехнулся. — Маршалок, конечно, должность более почетная. Он за двор отвечает. Но это больше пережиток прошлого. Фактически власти — то у Сапеги больше. Да и уверен, с маршалком Дорогостайским Сапеги дружны. Наш — то вон о нем очень по-доброму отзывался.

— Я мало чего в этом смыслю… Но мы же, господарь, мы же торопились, чтобы ударить.

— Нет. — Я хлопнул его по плечу. Посмотрел по сторонам. — Я тебе все потом объясню. Ты мне очень потребен будешь. Бояре. — Я сморщился. — Боярам я конечно верю, но ты и твои люди со мной от самого Воронежа идут. Поэтому именно тебя к переправам и направляю.

Он воззрился на меня, вскинул бровь.

— Ты не будешь ждать ответа Жигмонта. — Он вроде бы спросил, но вышло как-то по интонации, что констатировал факт.

— Я жду Тренко Чернова, который везет мне из обоза кое-что очень нужное и важное. — Улыбнулся в ответ. — Ну и сам он здесь управление наладит.

— Мои люди будут готовы в ближайшее время. — Не раздумывая ответил Чершенский.

— Высылай вперед крупные силы, где-то полтысячи. Чтобы шли в арьергарде Сапеги, давили ему на хвост. — Продолжал улыбаться. — А остальными силами, с тысячей французов, в полдень идите. Если Сапега что задумает, быстро мне вестового. Будет бой навязывать, в чем я сомневаюсь конечно, лучше держите дистанцию.

— А что переправы? Мы же к ним тогда основными силами только завтра к обеду выйдем.

— По ситуации. Если там на нашей стороне Днепра шляхта острожки построила, хотя я не