Золотистая пыль - Татьяна де Ронэ

овца или корова, но потом поняла, что крови слишком много для одного животного. Она хотела предупредить водителя и доехала за грузовиком до скотобойни в Спарксе на окраине Рино. Там Велма сделала ужасное открытие.

— Что же она увидела? — спросила Полин, затаив дыхание.

В грузовике были не овцы или коровы, а около десятка искалеченных диких лошадей, лежащих одна на другой в луже крови. Они были в катастрофическом состоянии: у некоторых перебиты ноги, у одного жеребца вырваны глаза, затоптанный жеребенок не подавал признаков жизни. Велма узнала, что мустангов ловили, чтобы делать из них консервы для домашних животных. В тот день, столкнувшись с невероятной жестокостью, Велма Джонстон решила бороться за спасение диких лошадей. Охота на мустангов — варварство, с этим необходимо покончить. Постепенно Велма собрала вокруг себя единомышленников. «Она добьется своего, — твердо сказал Даг. — Со своей командой она уже освобождает пойманных лошадей и помещает их в безопасные места. Недавно она одержала первую серьезную победу: в прошлом месяце в Верховном суде Виргинии приняли закон, запрещающий использование самолетов и вертолетов для охоты на диких лошадей».

Ранчо Джонстонов раскинулось на холмистом берегу реки Траки. Оно показалось Полин необычайно зеленым (вообще-то зеленая трава — редкость для Невады). «Скотоводы облюбовали здешние места из-за больших запасов воды», — прибавил Даг. Но стоило им выйти из машины, как на них обрушился жестокий летний зной с обжигающим порывистым ветром. Полин порадовалась, что взяла с собой соломенную широкополую шляпу и солнечные очки матери. Дом был низкий, Г-образной формы, крытый черепицей. Когда они подошли ближе, Даг сказал, что хозяева построили дом своими руками шесть лет назад. Перед входом играли дети. На двери висел молоток, украшенный двумя сердечками.

— У них нет своих детей, — пояснил Даг. — Но на ранчо их всегда много.

Они поднялись на веранду и вошли в просторную гостиную с большим камином и старым пианино в углу. Худощавая шатенка лет сорока, которая встретила их, была одета в замшевую куртку с бахромой и джинсы. Хорошо, что Даг предупредил Полин. Лицо Велмы действительно было изуродовано: левая щека глубоко ввалилась; когда она улыбалась, один уголок рта опускался, а другой поднимался, обнажая десну. Левый глаз оставался полузакрытым. Подбородка не было вообще. Одно плечо было выше другого, а туловище клонилось вперед, так что казалось, что она вот-вот упадет. Велма поздоровалась с Дагом хриплым голосом курильщицы, ее правый глаз весело поблескивал. Потом она заметила Полин и протянула ей обе руки. «Наконец-то Даг привез ко мне свою приемную дочь! Какая ты красавица!» — воскликнула она. Даг гордо взглянул на Полин, кивнул и сказал, что она приехала, чтобы познакомиться с мустангами.

— Значит, ты любишь лошадей? — спросила Велма, улыбаясь перекошенной, но совершенно неотразимой улыбкой. — Здесь тебе всегда рады! Пойдем посмотрим на них.

Чем ближе они подходили к загону с лошадьми, тем сильнее билось сердце Полин. Она спросила Велму, все ли они мустанги, и Велма кивнула. Это лошади из диких табунов Невады. Отец Велмы Джо умел их приручать, он хорошо разбирался в мустангах и обходился с ними мягче, чем большинство объездчиков. Он часто повторял, что мустанги родились от ветра, они не потерпят жестокости, с ними нужно быть терпеливым.

Молодой парень с лассо и длинным хлыстом водил лошадь по загону. Легкий щелчок хлыста заставил животное изменить направление. «Научить мустанга менять аллюр, переходить на галоп или рысь, останавливаться по приказу — все это требует времени, — объясняла Велма. — Попадаются очень свирепые лошади, они могут вести себя агрессивно, быть по-настоящему опасными. Но терпение все равно остается главным принципом».

— Отличная работа! — крикнула Велма пареньку, и тот наклонил голову в широкополой шляпе.

Полин продолжала следить за лошадью и объездчиком, забыв о жаре, ветре и пересохшем от жажды горле, а Даг тем временем чинил автомобиль Велмы. Высокий мускулистый мужчина подошел поздороваться с девочкой. Это был Чарли, муж Велмы. Полин вежливо ответила, не сводя глаз с лошади масти паломино, рысившей в загоне.

— Ее зовут Тундра. Еще на прошлой неделе она никого к себе не подпускала, — сказал Чарли перед тем, как уйти.

Парень закончил работать с Тундрой, подошел к Полин, снял шляпу и вытер потный лоб. И тут Полин поняла, что ошиблась: это не мальчик, а девочка, ее ровесница, вся в веснушках и с кудрявыми волосами.

— Привет! — сказала она. — Я Билли-Перл.

Удивленная Полин тоже поздоровалась.

— Хочешь прокатиться? — предложила Билли-Перл. — Конечно, не на Тундре, она мигом тебя сбросит. На какой-нибудь другой лошади, постарше и поспокойнее.

Полин смутилась и сказала, что никогда в жизни не садилась на лошадь.

Билли-Перл присвистнула. Она была удивлена, но не насмехалась над Полин.

— Ты из Невады и ни разу не садилась на лошадь? — переспросила она.

— Я не из Невады, я родилась в Париже, во Франции.

Билли-Перл снова присвистнула, на этот раз с восхищением.

— Ну надо же! Первый раз вижу человека из Парижа. Отлично, мисс! Пойду за Ракетой. Ты готова к первому уроку верховой езды?

Девочка исчезла прежде, чем Полин успела ответить. Через несколько минут она вернулась с рыжей кобылой со светлой гривой.

— Она очень добрая, — сказала Билли-Перл, чтобы успокоить Полин, которой стало не по себе. — Мы начнем потихоньку, аккуратно, не будем торопиться. Но сначала нужно познакомиться. Так ведь? Ракета должна тебя узнать. Это не сложнее, чем сказать «привет», и сделать это проще простого. Давай, подойди поближе. Тебя как зовут?

— Полин.

— Иди сюда, Полин! Ближе, ближе. Она не кусается. Видишь, как у нее затрепетали ноздри? Значит, она почувствовала твой запах. Запах для них как язык. Можешь ее погладить. Вот так, по шее. Погладь. Ага. Хорошо.

Полин была поражена смелостью этой невысокой девочки. Похоже, она вообще ничего не боялась. Рядом с ней Полин казалась себе глупой и неуклюжей. Билли-Перл, видимо, догадалась, что Полин стесняется, и попросила не обращать на нее внимания и разговаривать только с лошадью. Пусть Полин поговорит с Ракетой по-французски! Ее это точно заинтригует.

Билли-Перл, насвистывая, надевала седло на спину кобыле, а Полин заговорила с Ракетой на своем родном языке, ласково поглаживая ее по шее и холке. Ощущение одновременно жесткой и бархатистой шерсти под рукой завораживало Полин. Какая же красавица эта лошадь с большими черными глазами и золотистой гривой!

— Что ты ей говоришь? Мне интересно.

Билли-Перл поправляла стремена.

— Говорю, что она красавица и для меня большая честь с ней познакомиться.

— Похоже, ей нравится. Слушай, а ты высокая! Стремена придется еще немного опустить.

Пока Полин размышляла, как будет забираться на спину лошади, Билли-Перл взяла Ракету под уздцы и подвела к специальной подставке. С нее в седло садились ученики. Потом, когда