Юный бастард. Книга восьмая - Юрий Николаевич Москаленко

командира корпуса. Она нашему командиру полка племянницей приходится. Напоминать надо, кто эта неусидчивая и дотошная дама? Она уже поднимала в нашем штабе, едва ли не вчера вечером вопрос, почему этого Константина Кольцова не пропускают на учёбу в учебный лагерь на своём штатном средстве передвижения, и его же охранника. Вот скажи, Шари… чего ты, с самого первого дня, так неровно к парню дышишь? Дай угадаю… И до тебя дошли слухи, что обожаемая тобой Кристи, ночи проводила в его фургоне, пока добиралась с караваном до нас. Так? Чего взгляд в сторону уводишь? Один, жадностью своей всех уже достал… и подставил в итоге. Второй, чувства свои в узде держать не может. И, что у нас в итоге? Если верить словам командира отряда этого пацана, небезызвестного вам капитана Хайпа… то этого Кольцова к нам на службу, на три года, личным указанием его величества, отправили. А вот теперь ответьте себе, что будет с нами при разбирательствах, почему не выполнен чёткий, ясный приказ короля? Что будет со всеми нами? Наш полковник технично с себя всю ответственность снял. Вот уверен, если его спросят, он все стрелки переведёт на меня и на вас. Соврёт, сказав, что оставлял мне личное распоряжение на счёт этого аристократа недоделанного. И, каким вы все своё будущее видите, как не исполнители королевского приказа?

— Пацан остынет. Поговорим с ним, извинимся, если надо. Уломаем. — неуверенно говорит старший охранного подразделения полка.

— Ты меня слышишь или нет, Шари? Он при всём честном народе столько наговорил о нас… так нагло поносил всё командование полка. И, как ты представляешь теперь у нас его службу? Как мы допустим теперь его до полка, включим в свои ряды? Да на нас потом плеваться все начнут, и не только наши недруги. А охотники с дерьмом всех макров смешают, в глазах жителей крепости. Он же нас в открытую ворами назвал. Надо что-то другое придумывать. — немного успокоившись, произнёс майор Толгеров, на данный момент, самый главный начальник среди всех собравшихся в этом помещении замов командира полка.

— Кончать его надо… — произнёс, больше молчавший до сего момента, зам по тылу подполковник Дант.

Толстяк обвёл внимательным, спокойным взглядом своих сослуживцев в чинах. Большинство из собравшихся были ошарашены его, столь резким заявлением.

— Нас всех за это колесуют, коли дознаются. — вымолвил старший из наставников магов.

Старый собутыльник и друг тоже с удивлением посматривает на своего давнего кореша по юности, и молодости, не понимает, давно мечтающий занять место командира полка офицер, мотивов своего верного товарища. Зачем о таком говорить при посторонних?

Но, оказывается у его побратима, были веские для этого основания…

— Сами мы будем, как бы в стороне. Но гибель этого бывшего простолюдина и уже даже не кандидата в макры, выгодна в первую очередь не только нам самим, но и короне тоже. Уточнял я тут у знающих людей… уж больно много земель ему, с царской руки, перепало. А так, потом всё его матери достанется. А её замуж выдадут, за нужного короне человека. Обычные дела! Ведь и так понятно, зачем, столь нужного человека, причём богатого, как деньгами, так и землями, по сути, прятать в очень опасном месте. Очень опасном! — говорит главный тыловик.

Собравшиеся переглядываются между собой. Но у большинства на лицах написана поддержка словам и выводам их опытного старшего товарища.

— Но нам нельзя замараться в возможной гибели парня. — подал голос старший маг-наставник. — А как всё устроить, так даже я знаю. Причём, мы все будем, как бы в стороне. Причём, все макры…

— И, как? — живо интересуется у большого выдумщика, врио командира.

— Хобгоблин пацана! Он же тут, когда его повязали и в клетку засунули, продав весёлому скомороху, орал на всю округу, что обязательно вернётся и прирежет нечестного Гареда. — напоминает старший полковой маг.

— Гаред сам не пойдёт на это. — качает головой опытный тыловик.

— И я это тоже знаю. — ухмыляется маг — Слишком совестливый у нас старший охотник и за честь хватающийся в делах. С гоблином вот только, промашка у него вышла. Но и объяснение есть такому его поступку. У него семью гоблины убили, когда он подростком был. Он их люто ненавидит. А тут такое… помощи, самый страшный из их племени попросил, настоящий хобгоблин. У кого угодно крышу сорвёт! Но наш Гаред слишком близко эту ситуацию к сердцу принял. Ведь, реально он поступил подло, обманул, а потом и предал этого гоблина, который доверился ему. И такое вытворить, с его болезненным отношением к воинской чести? Вот, теперь и мучается сильно наш герой. И да… его не натравить на теперешнего хозяина гоблина. Тут нужно тоньше сыграть. Есть ведь и завистники, и недоброжелатели у этого… считай, святого человека. Причём, среди них хватает и очень сильных бойцов. Осталось найти такого, не очень щепетильного в делах чести, бойца. Посулить ему денег через третьих лиц и натравить на гоблина. Прикончит зубастого… а там уже и стравить охотника со свободным воином, каким сейчас выступает этот Кольцов, ума много не надо. Устраним молодого благородного, и корона за это нам ещё спасибо скажет.

— Есть человек, кто на такое легко пойдёт. А из-за Гареда ещё и с удовольствием. — все переводят взгляд, на молчавшего всё это время, начальника штаба полка. — Нам и, правда, нельзя доводить до официальных разборов в нашем полку. Слишком много голов полетит и семьи, в итоге, пострадать у многих могут. Наш полковник тонко умеет чувствовать грань, когда нужно перекинуть проблему на других. Уверен, он сразу понял, что появление, да ещё на три года, такого персонажа как этот Кольцов в полку у нас, для него лично, равноценно эшафоту. Сцепились бы они друг с другом, в любом случае. Не сейчас, так через год, а то и два. И он так аккуратно скинул эту проблему на тебя, Билли. Красиво столкнул нас лбами, с этим заносчивым выскочкой. Мы ведь, привыкли как? Что нам никто и никогда из новобранцев не может что-то против сказать. А тут такой фрукт нарисовался. Он меня тоже сразу начал бесить своим независимым видом. И ещё этот его орк. А уж своё падение с моего Тра, я и вовсе никак ему простить не могу. Этот невысоклик, какую-то магию ментальную против нас применил, когда мы хотели лишь посмотреть на их фургон.

— Да кто-то за языком не следил, и испугал этого хоббита… — раздаётся смех за столом.

— Да уж… неприятно было. — потёр ушибленный бок и главный тыловик. — И, как только