Кодекс Магических Зверей 7 - Павел Шимуро

Брови Варгина медленно поднялись, но тут же вернулись в исходное положение, а на губах впервые за весь вечер появилась тёплая улыбка.

— Знал, — наконец сказал он. — Причём довольно хорошо.

На улице мурлык завёл вечернюю песню, а в отдалении кто-то захлопнул ставни.

— Мы дружили семьями, — продолжил Варгин. — И я знаю вас с рождения, хоть нам и не доводилось встречаться часто.

Последние слова удивили меня.

— Лиам и Элинор по какой-то причине не любили показывать вас, — произнёс он, заметив мою реакцию. — Не приводили в гости даже к близким друзьям, а стоило кому-нибудь переступить их порог, как вы тут же исчезали.

— Почему? — тихо спросил я.

— Не знаю, — профессор покачал головой, — У них наверняка были на то свои причины. Однажды я спросил об этом Лиама, но он лишь отшутился и быстро сменил тему. Больше я с расспросами не лез.

— Понятно, — задумчиво обронил я.

В коридоре скрипнула половица. Повернув голову, я увидел подходившего ко мне зайцелопа. Люмин внимательно посмотрел на Варгина, а затем, ткнувшись носом в мой сапог, прислал картинку: я вручаю профессору морковку, а тот передаёт её ушастому. Видимо, после того, как старичок у Башни угостил его кусочком яблока, а я не приструнил проныру, зверь решил, что теперь всегда можно так добиваться желаемого.

— Не сейчас, — буркнул я.

Люмин опустил уши и демонстративно отвернулся.

Профессор посмотрел на небольшое окно, за которым уже густели сумерки, и накинул капюшон.

— Мне пора, — сказал он. — Буду ждать вас послезавтра.

— До встречи.

Он ещё раз окинул лавку внимательным взглядом и шагнул в коридор.

Я проводил гостя до двери и толкнул створку. Переступив порог, профессор остановился и, не оборачиваясь, тихо произнёс:

— Ваши родители по какой-то причине очень любили эту лавку, хоть многие и предлагали им переехать в центр. Я уверен, они обрадовались бы, узнав, что вы её не забросили.

Варгин, не дожидаясь ответа, ушёл.

Я закрыл створку, задвинул засов и прислонился спиной к деревянному полотну. Вот и выяснилось, почему этот человек когда-то заплатил мне золотую марку за лечение огненной кошки. Он таким образом решил помочь сыну погибших друзей…

Из двора донёсся «дзыньк» колокольчика, а вслед за ним возмущённый чих Люмина. Я тихо рассмеялся и расслабился.

Подогрев еду, я поужинал, но вкуса почти не почувствовал. Затем, ополоснув посуду, присел на табурет во дворе и задрал голову, наблюдая, как в темнеющем небе одна за другой вспыхивали звёзды.

Почему родители оберегали Эйдена от чужих глаз? По какой причине отказывались переезжать в центр? Непонятно, да и спрос…Стоп. Ларк! Дядя наверняка знает ответы. Вот только захочет ли он ими поделиться — большой вопрос… В любом случае стоит завести об этом разговор при первой же встрече.

Я зевнул, понимая, что пора наконец отдохнуть. Добравшись до спальни, быстро разделся, забрался под одеяло и, кое-как отвоевав у разомлевшего зайцелопа треть подушки, провалился в сон.

Меня разбудил сильный грохот. Придя в себя, я осознал, что кто-то со всей дури молотил по входной двери. Я подскочил, едва не запутавшись в одеяле, и задел бедром чей-то пушистый бок.

— Эйден! — донёсся с улицы приглушённый крик. — Открывай скорее!

Это же Келлен! Но… что принесло его посреди ночи⁈

Я перелез через тёплый комок, оказавшийся Люмином, на ходу надел рубаху, натянул штаны и, прихватив масляный светильник, поспешил в прихожую.

Через нить от Кроха, который уже дежурил в коридоре, прилетел образ: у входа двое с оружием, но опасности нет.

Я отодвинул засов и распахнул дверь.

На пороге стоял Дарен в пыльной куртке, с тёмным пятном на рукаве, а рядом нетерпеливо переминался грязный с ног до головы Келлен. От обоих ощутимо несло потом и прелой листвой.

— Эйден, — Дарен слегка склонил голову, — извините, что среди ночи, но нам только сейчас удалось выбраться из Леса.

— Там творится настоящая задница! — выпалил Келлен. — Я уж думал всё, обратно не вернёмся. Даже холмик начал искать, чтобы моги…

— Кел, заткнись, — резко оборвал его брат.

Корвин младший уставился на собственные грязные сапоги. Ничего себе… С чем же они столкнулись, раз даже всегда спокойный Дарен на взводе?

— Заходите, — произнёс я, отступая в сторону.

Они шагнули в коридор.

— Налить вам воды?

— Было бы очень кстати, спасибо, — Дарен выдохнул.

Я сходил на кухню, наполнил две кружки и вернулся. Дарен принял свою и сделал большой жадный глоток. Келлен и вовсе опустошил половину кружки залпом, а затем вытер губы тыльной стороной ладони, размазав грязь по щеке.

— Эйден, мы не хотим вас задерживать, поэтому позвольте перейти сразу к делу, — произнёс Дарен. — Нам срочно нужен корм.

— Шесть порций, как обычно?

— Да, — подтвердил он.

— Сейчас принесу, — я кивнул и направился к кладовой.

На улице царила прохладная ночь, заставившая меня невольно поёжиться. Быстро спустившись в погреб, я захватил шесть порций обогащённого корма и вернулся к Корвинам. Братья молча сидели на скамье, поставив пустые кружки рядом.

Дарен расстегнул куртку, его грудь часто вздымалась, будто он только что пробежал несколько километров, а Келлен рассеянно вертел в пальцах болт от арбалета.

— Держите, — я протянул мешочек старшему.

Добытчик кивнул, убрал ношу за пазуху, и, отсчитав серебряную и сорок медных марок, вложил монеты в мою ладонь. Я спрятал их в карман и скрестил руки на груди.

— Расскажете, что произошло в лесу? — поинтересовался я.

Келлен взглянул на брата, у которого после моего вопроса дёрнулся уголок рта. Спустя несколько секунд старший слегка кивнул и младший заговорил:

— Дичь, Эйден.

— А поконкретнее? — я приподнял бровь.

— Звери будто с ума посходили! — Келлен взмахнул рукой, едва не воткнув болт в плечо брата. — Рьяные одиночки принялись сбиваться в грёбанные стаи и нападать на каждого встречного. Те, кто раньше носа не совал из родного биома, массово разбегаются кто куда. А самое паршивое…

— Звери, никогда не нападавшие первыми, принялись… Атаковать, — неожиданно продолжил Дарен, подняв на меня взгляд. — Лес и прежде был опасен, Эйден, но годы опыта давали нам возможность прогнозировать предстоящие угрозы. Сейчас же все знания не стоят и медяка.

— И это на Первом слое! — мрачно добавил Келлен. — Боюсь даже представить, что творится ниже!

Я