Владелица усадьбы Карантар - Надежда Игоревна Соколова

– Поняла, госпожа, – кивнула Марта.

– А картины? – спросил Иво. – Где их осматривать?

– В старой башне. Там достаточно света, если добавить лампы. И тихо, никто не помешает. За день до приезда проверьте, чтобы всё было чисто, и разложите картины так, чтобы можно было подойти к каждой.

Иво кивнул и ушёл отдавать распоряжения. Я осталась одна, размышляя о предстоящем визите. Если Теодор подтвердит подлинность и высокую стоимость картин, это будет ещё один капитал в копилку Карантара. Но даже если нет – просто узнать, что это за коллекция, уже стоит потраченного времени.

Три дня пролетели в текучке дел: подготовка первой партии для графа Северна, контроль за стройкой второго трактира, очередные отчёты от Сигизмунда и алхимика. К полудню третьего дня я отложила бумаги и вышла на крыльцо.

Ровно в назначенный час со стороны подъездной аллеи показалась небольшая крытая повозка, запряжённая парой лошадей. Возница остановил её у крыльца, и из повозки выбрался мужчина лет пятидесяти, худощавый, в простом, но добротном дорожном платье. В руках он держал небольшой саквояж и футляр, похожий на тот, в котором носят увеличительные стёкла или кисти.

– Госпожа Карантар? – спросил он, оглядывая меня цепким взглядом из-под густых бровей. – Я Теодор.

– Добро пожаловать, господин Теодор. Прошу в дом. Отдохнёте с дороги или сразу к делу?

– Сразу к делу, – ответил он без колебаний. – Дорога не утомила, а картины ждать не любят.

Я кивнула и жестом пригласила его следовать за мной. Мы направились к старой башне, где в прохладном полумраке уже ждали разложенные полотна. Теодор шёл молча, но я чувствовала его нетерпение – он буквально впитывал взглядом каждый уголок усадьбы, словно уже оценивая, что за человек здесь живёт и что за сокровища могут храниться.

В башне я открыла дверь и пропустила его вперёд. Теодор вошёл, замер на пороге, обвёл взглядом ряды картин, прислонённых к стенам, и медленно выдохнул:

– Ого…

Теодор медленно обошёл комнату, останавливаясь перед каждым полотном. Он не прикасался к ним, только вглядывался, иногда доставая из футляра увеличительное стекло и изучая отдельные фрагменты. Тишину нарушал лишь его тихий, бормочущий голос:

– Мастерская Альдрика Северного… определённо подлинник. Характерный мазок, грунт… и сигнатура именно та, что ставили в поздний период… – Он перешёл к следующей картине. – А это… Боже мой. Это же работа самого Мартина из Лисса? Нет, не может быть… но техника… посмотрите на этот свет, на эту глубину…

Я стояла у входа, не мешая. Дирк, пришедший со мной, замер у двери с блокнотом наготове.

Теодор провёл у картин около двух часов. К концу осмотра его руки слегка дрожали, а на лбу выступила испарина.

– Госпожа Карантар, – сказал он, наконец поворачиваясь ко мне. Голос его звучал глухо, словно он не верил собственным словам. – Я видел много коллекций. Но это… это не просто старые семейные портреты. Это собрание, достойное императорского музея.

– Поясните, – попросила я, сохраняя спокойствие.

Он подошёл к ближайшей картине – портрету женщины в высоком головном уборе, той самой, которую я заметила в первый раз.

– Это работа Мартина из Лисса. Ранний период, около 520 года по летосчислению Империи. Известно всего несколько его портретов, и этот – один из лучших. Если выставить на аукцион… – Он назвал сумму, от которой у Дирка перехватило дыхание.

– А это, – он указал на пейзаж с рекой, – работа Конрада фон Айхштадта, придворного мастера императора Ричарда Великолепного. Тоже подлинник. И датировка совпадает с той, что на обороте – 532 год. Это уникальная вещь, таких пейзажей сохранились единицы.

Он прошёлся вдоль стены, перечисляя:

– Альдрик Северный – три работы, все подлинники, все в идеальной сохранности. Неизвестный мастер из школы Карадока Старшего, этот портрет, возможно, работа его ученика, но тоже огромная ценность. Две картины, которые я пока не могу точно атрибутировать, но явно северная школа, конец пятого века…

Он остановился и перевёл дух.

– Госпожа, я могу продолжать до вечера. Но суть такова: из примерно сорока картин, которые я успел бегло оценить, не меньше тридцати – безусловные подлинники известных мастеров. Остальные, возможно, работы их учеников или менее известных художников, но тоже старые и ценные. Эта коллекция собиралась столетиями. Здесь есть вещи, которые историки искусства ищут веками.

Я молчала, переваривая информацию. Цифра, которую он назвал за одну картину, превышала годовой доход моего поместья. А таких картин были десятки.

– Сколько это может стоить? – спросила я наконец.

Теодор покачал головой:

– Точно не скажет никто. Но если говорить о совокупной стоимости… это состояние. Огромное состояние. Вы могли бы купить небольшое герцогство.

Дирк за моей спиной шумно выдохнул. Я же чувствовала только холодную ясность.

– И что вы посоветуете? – спросила я. – Как с этим поступить?

Теодор задумался, потирая подбородок.

– Во-первых, обеспечить сохранность. Картинам нужен определённый климат – не сыро, не сухо, не жарко. Здесь, в подвале, они в безопасности, но я бы рекомендовал перенести их в более подходящее помещение и пригласить реставратора для профилактики. Во-вторых, не спешить с продажей. Такие вещи лучше продавать по одной, на хороших аукционах, через надёжных посредников. Сразу весь клад выставлять опасно – привлечёт ненужное внимание. В-третьих, подумать о юридической защите. У вас есть документы на владение? Картины, скорее всего, принадлежат вашему роду по праву наследования, но лучше зафиксировать это официально.

Я кивнула. Его советы совпадали с моими собственными мыслями.

– Благодарю вас, господин Теодор. Ваша помощь неоценима. Мы обсудим ваш гонорар, как только вы составите письменное заключение.

Он слегка поклонился.

– С удовольствием. И… госпожа, – он помедлил, – если вы решите продавать что-то, позвольте мне порекомендовать вам людей. Я знаю, кто работает честно, а кто – нет.

– Договорились.

Мы вышли из башни. Дирк, всё ещё бледный, нёс за нами фонарь. Вечерний воздух казался необыкновенно свежим после спёртой атмосферы подземелья.

Я проводила Теодора до отведённой ему комнаты и вернулась в кабинет. В голове уже складывался план: охрана, реставрация, юридическое оформление, поиск надёжных аукционистов. И главное – полная тайна. Никто не должен знать, что в старой башне Карантара хранятся сокровища, способные изменить расклад сил в половине королевства.

Я села