Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Особенно в нечеловеческих условиях войны, когда вся обстановка способствует твоему озверению, когда вдобавок ты сталкиваешься с противником, который это озверение считает нормой и постоянно тебя на него провоцирует.

Как же без помощи Божьей, без силы Божьей остаться на этой войне даже не христианином, а просто человеком? Вы мне объясните, как? Поэтому мы, конечно же, приходим и причащаем бойцов. У нас нет другого лекарства, кроме Тела и Крови Христовых, и мы Их предлагаем нашим воинам, чтобы в этих нечеловеческих условиях они остались людьми, а более всего – христианами.

Павел Астахов:

– Вы говорили, что каждый на войне испытывает неосознанное чувство религиозности. И вы абсолютно правы, потому что когда мы снимали фильм «Чудо на войне», в котором вы принимали участие, то там несколько ребят были некрещеными, но на войне надели кресты, а потом уже и по-настоящему крестились. Значит, есть такая тяга у каждого человека. Как говорил один из учителей Церкви, Тертуллиан, «душа человеческая по природе христианка». Как это можно объяснить? И как вот это неосознанное сделать осознанным? Наверное, в этом и состоит основная задача священника сегодня, как вы считаете?

Протоиерей Димитрий Василенков:

– Да, приходят все. Из-за своего стремления выжить человек начинает цепляться за любые возможности сделать это. И вот тут как раз такая возможность – вроде Бог есть и даже где-то помогает, так почему бы за Него не уцепиться? Человек наблюдает ситуации в своей жизни, смотрит на то, что происходит с товарищами, видит, что действительно Господь помогает, и начинает молиться. Бывают даже атеисты, которым потом стыдно признаться в том, что они к Богу обращались. Словно слабость некую выказали в тяжелое время, в момент, когда пред смертью предстоишь, а потом им неловко признаваться в этом. Но тут уже дальше дело наше, священническое, чтобы неосознанная религиозность превратилась в осознанную жизнь с Богом.

Павел Астахов:

– Вы как-то очень верно сказали, что вся наша история, да и не только России, но и всего человечества, связана с войнами, они практически никогда не прекращаются. Когда я размышлял о том, можно или нельзя причащать солдат, то вспомнил: Александр Васильевич Суворов написал в свое время, мол, солдат не разбойник, ему причастие необходимо. Это, как мне кажется, очень мудрые слова Александра Васильевича, которого, как мы надеемся, вскоре тоже причислят к лику святых. Человека, который жил праведной жизнью и понимал нужды солдата, что ему это необходимо. Он же говорил: «Бей врага, коли, руби, но сдался – не трогай». Это тоже такое христианское милосердие, когда враг перестал быть тебе врагом – все, он пленный.

Протоиерей Димитрий Василенков:

– У нас есть все возможности для того, чтобы на войне человеку контролировать себя, свои чувства, не впадать в состоянии ярости, безумия. И задача священников здесь – научить этому наших воинов, то есть как раз нашим православным воинским традициям. И мы учим их, как побеждать, как оставаться людьми, и видим, как это все работает. Война закончится. А что потом делать будем? Человек, ушедший на войну и хлебнувший войны, совершенно другим уже придет. И как раз важно, чтобы он пришел человеком. Поэтому военные священники сейчас активно трудятся. И как раз по заветам Евангелия и заветам нашего великого полководца Александра Васильевича Суворова, который в своей жизни воинской Евангелие стремился воплощать максимально, мы и учим наших воинов. Учим правилам духовной безопасности.

Павел Астахов:

– Вы правильно сказали: «правила духовной безопасности». Но вот мы же знаем, что в армии, и уж тем более в военное время, крепкое словцо иногда заменяет несколько команд, которые офицер может отдавать до бесконечности. Как здесь объяснить ребятам, что мат – это смертельно опасное выражение мысли?

Протоиерей Димитрий Василенков:

– Мат ведет к смерти, а молитва ведет к жизни. А боец уже выбирает: вот тебе путь, путь жизни или путь смерти. Надо научить их молиться. Показать иной путь, который дарует человеку жизнь. И мы работаем, трудимся в этом направлении. Что-то получается, вразумляются наши бойцы. Хрюкать-то легче, чем жить по совести. Только вот на войне этот «хрюк» ведет к смерти.

Павел Астахов:

– Есть отдельная категория бойцов, которые сегодня приходят в зону специальной военной операции. Это те, кто был осужден и отбыл достаточно большой срок. Вы рассказывали мне про бойца, который был весь в наколках, отсидел чуть ли не тридцать лет, но пришел сюда ради того, чтобы дочка гордилась им.

Протоиерей Димитрий Василенков:

– Да, мы работали с такими подразделениями и встретили там одного из воинов – в наколках, весь синий, – и интересно стало. Спросили: а чего ты оказался в зоне войны, ведь сиделось-то тебе явно неплохо? Говорит: «Да, сиделось мне хорошо, но вот случайно совершенно узнал, что дочка, оказывается, у меня есть. Эпизод из былой разгульной жизни. И я хочу, чтобы она была дочкой героя, а не дочкой вора. Я знаю, что отсюда не вернусь. Но вот четко себе задачу такую поставил».

Был бы сейчас жив Достоевский, наверное, описал бы в своих книгах такие случаи. Когда с ними встречаешься, они потрясают. И это тоже наш народ. Видите, Господь может и такими путями стучаться в сердце человеческое, и сердце открывается. Очень много, на самом деле, ребят, кто вот эту черту переступил в жизни своей, и идут на СВО именно с целью искупить, начать новую жизнь. А это достаточно непросто, потому что те подразделения, в которых они воюют, это штурмовые подразделения, там ведь тоже, знаете, как выжить нужно.

Я не скажу, что все у них благостно, не будем все светлыми красками рисовать, все-таки народ там достаточно сложный, но в большинстве своем ребята понимают, куда они идут и за что они идут. И в таких подразделениях религиозность очень отличается от обычных подразделений. Исповедуются и причащаются там практически девяносто девять процентов людей. Когда перед вечностью стоишь, все остальное отходит на второй план.

И с ними ты работаешь прямо на линии боевого соприкосновения – с теми бойцами, которые отправляются на штурм. Буквально сегодня утром ты с ними, а вечером они уже идут на штурм. Такова реальность встречи с вечностью. Она потрясает людей, и они действительно становятся другими на это время.

Павел Астахов:

– Интересно послушать конкретные истории о чудесах, потому что часто Господь именно на войне дает возможность увидеть человеку это чудо.

Протоиерей Димитрий Василенков:

– То, что он жив, – уже чудо Божие. Я иногда советую тем, кто немножко начинает подунывать: «На