Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

против нас. Ведь наша брань не против плоти и крови, а против духов злобы поднебесной. Мы понимаем, что те люди, кто борется сейчас против нас на той стороне, этими силами зла одержимы. И вот ты бросаешь вызов прежде всего внутреннему злу, а потом и внешнему, в том числе тому, которое взяло этих людей в плен. Однако как бороться с этим злом, если сам живешь по-свински? Поэтому такое звание ставит человека в очень серьезные рамки. Получается, это уже гвардия Небесного воинства. Решил быть гвардейцем – нужно соответствовать. И спрос с тебя уже другой – и в этой жизни, и в следующей.

Под чьим же знаменем идти тогда? Каждый решает сам. То, что бойцы называются в честь какого-то святого, говорит о том, что они получают помощь от этого святого. Они ощущают эту помощь. Соответственно, действительно вступают в Божью семью. У нас же семья целая – Господь нам Отец, Матушка Богородица нам как мама, а святые – наши старшие братья. То есть верующий человек живет в семье. Вы становитесь членами Божьей семьи. Церковь – это наша семья. И в этой семье мы ощущаем, как свои своим помогают. Даже если ребята какие-то душу отдают за Отечество наше, то свои к своим уходят. Господь их призывает к Себе. Никто никуда не пропадает, никуда не девается.

Павел Астахов:

– И это тоже очень сильно укрепляет наших воинов.

Отец Димитрий, у нас традиционный вопрос, который мы задаем всем, кто приходит на программу «Простые чудеса»: что для вас чудо?

Протоиерей Димитрий Василенков:

– Хотелось бы, конечно, как-нибудь раскрасиво, по-богословски вывернуться. Но я скажу так: для меня чудо Божие – это то, что Господь по милости Своей великой дарует нам всем быть не просто сопричастниками чудес Божьих, а сотворцами. Он через нас творит чудеса, и мы становимся великими свидетелями этих чудес в наше непростое время.

Та же бабушка, которая где-то там капусту сажает с горошком, ходит еле-еле. А встанет возле иконочки, скажет: «Господи, спаси солдатиков наших» – и солдатиков Господь спасает. И вот она – соучастница чуда Божьего. Даже, может, сама она и не понимает, где и кого Господь по ее молитве спас. Но Бог нам дарует такие вот великие возможности.

Поэтому обращаюсь к нашим мамам и бабушкам. Молитесь за наших бойцов, потому что молитва – это самое великое, что мы можем сделать. Молитесь – и по вашим молитвам Господь будет наших ребят охранять.

Много интересного мне рассказал отец Димитрий. Но закончить я хочу тем, что присоединюсь к его словам. Молитесь! Сейчас молитва нужна нам, как никогда. И да поможет нам Бог.

Священник из спецназа – отец Святослав Чурканов

Я абсолютно уверен, что на войне всегда есть место чуду. Именно на войне, где сосредотачиваются все переживания, все крайние эмоции, все чувства человеческие и где Господь Сам незримо присутствует при этом столкновении, – всегда есть место чуду. Снова и снова в разговорах с бойцами и священниками я получаю этому подтверждение.

В храме Преподобного Сергия Радонежского города Железногорска Курской области несет служение протоиерей Святослав Чурканов. Он часто бывает на передовой, где идет сейчас специальная военная операция.

При виде человека, наблюдающего чудеса постоянно, мне всегда интересно, как он стал тем, кто он есть. Что нужно, чтобы обычный человек, вполне возможно, с рождения и в силу воспитания не особо предрасположенный к вере, пришел к ней? Чтобы выделился даже на фоне других верующих?

Услышать ответы всегда лучше, чем пересказать их, потому публикую выдержки из своих бесед с протоиереем Святославом Чуркановым.

Павел Астахов:

– Боевой путь будущего священника, да еще и в спецназе – явление нечастое. Расскажите, как вы приняли решение пойти по «святой дорожке»?

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Никогда не думал, что буду священником. Семья у меня военная. Дедушка – кадровый военный, бабушка – партизанка, разведчица, на Смоленщине воевала. Брат мой служил во внутренних войсках, а после армии пошел в органы. Со временем и я попал тоже во внутренние войска – с мыслью, что впоследствии пойду по стопам брата. Забирали в конвойные подразделения, а попал… Сейчас уже таких подразделений не существует. Они были созданы на фестиваль молодежи в середине пятидесятых годов прошлого века. Советское правительство, дабы не шокировать иностранцев, что военные кругом ходят, создало такие подразделения, которые ходили в обыкновенной милицейской форме, но это были военнослужащие. Они назывались «спецмоточасти милиции», отдельный мотострелковый батальон особого назначения. И я попал именно в такое подразделение.

Тогда уже начинались межнациональные конфликты, и эти подразделения подключили для выполнения оперативно-тактических задач в Закавказье и в республиках Средней Азии. Когда началась смута в Грузии, как раз состоялась моя первая командировка в Тбилиси, в апреле восемьдесят девятого года. Следующая командировка была в Баку в девяностом (январь), где тоже события страшные происходили.

И вот там был интересный случай у меня. Тогда повсюду местные жители угрожали русскоязычному населению. А там есть несколько храмов православных. И командование поставило задачу нашему взводу: эвакуировать священника с матушкой. Мы подъехали к храму, забрали батюшку, матушку, их вещи. И батюшка, когда прощался с нами, всем нам по иконочке раздал. А тогда иконочки были греческие, на греческом языке. Восемьдесят девятый год – мы и обычных-то икон не видели, а тут – греческие. Еще у батюшки были две Библии. Он взял, посмотрел так – и протянул их командиру и мне. Вот, мол, читайте вы и ребятам читайте.

Та Библия до сих пор у меня как такая святынька дома хранится. А икона, которую он мне дал, то была икона великомученика и Победоносца Георгия. И первый храм, в котором я служил, оказался именно великомученика и Победоносца Георгия. Вот первое чудо. Как я всегда говорю, у Бога все промыслительно.

Впоследствии, когда я вернулся из армии, у меня была прекрасная характеристика, и я решил поступать в учебное заведение МВД. Но Господь управил так, что я не прошел по зрению. И именно тогда я стал ходить постоянно в церковь. Такое напало на меня состояние. Я приходил в храм, ничего не понимал, однако у меня было блаженство души. Всегда, когда человек начинает воцерковляться, Господь ему эти дары как фейерверком раскрывает.

Я начал Библию читать, начал приобретать религиозные книжечки. А потом настоятель храма подошел ко мне и говорит: «Что ты стоишь здесь?» Я удивленно отвечаю: «Батюшка, а что?» Он: «Вот ты пришел помолиться, а