Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

познакомился с такими людьми! Они бы просто не попались мне на жизненном пути. Что-то они черпают от меня, но и я от них очень много беру. Для меня это и есть чудо. Тысячи военных проходят передо мной, такие судьбы встречаешь, таких людей, что просто поражаешься. И я уверен, что с этими людьми мы победим.

Например, был у меня знакомый паренек, двадцать три года, воспитывал один своего сына, наш железногорский парень. Когда началась мобилизация, его призвали, и он не стал «косить», оформил на свою маму опекунство над ребенком, оставил его и ушел на фронт. И вот он с отрядом своим попадает в окружение, с ним еще четырнадцать человек. А у него ни боевого опыта не было до этого, ничего. Но он собрался с духом, собрался с силами… Потом признался мне, говорит: «Батюшка, я молился». Я спрашиваю: «А как молился-то?» Он говорит: «Я не помню, как-то своими словами». Отвечаю: «Так это самая лучшая молитва, когда мы с Богом общаемся не через молитвословы, а напрямую». В общем, он собрался с духом и своих бойцов вывел живыми и невредимыми. Двадцать три года парню! Мало того, он еще несколько суток их собирал, кормил – нашел им еды. Вывел к нашим позициям. А потом, когда мы с Росгвардией на то место приехали, он дал нам четкое понимание, где и что находится, поэтому мы смогли еще несколько десятков человек вытащить. И все благодаря ему, его находчивости!

Разве с такими парнями мы можем проиграть? Нет, никогда в жизни. Я думаю, что все будет хорошо.

После этих слов отца Святослава я смог только подтвердить: «Да. С нами Бог, и мы обязательно победим».

Мастер боевых искусств в облачении священника

«Чудеса никогда не прекращаются, мечты сбываются. И когда нам кажется, что все закончилось, открываются новые перспективы». Каждому из нас стоит чаще вспоминать эти ободряющие слова православного педагога Софьи Куломзиной. Ведь именно из чудес соткана жизнь человека. Надо только научиться их замечать.

Как офицер морской пехоты и мастер боевых искусств стал священником? Этот вопрос я задал иерею Андрею Шеломенцеву, когда он пришел ко мне в студию на съемки программы «Простые чудеса». Мне было интересно узнать про все: и про его прошлое, и про чудесное спасение на фронте, и про удивительный путь к Богу.

С удовольствием делюсь с вами интервью, которое удалось взять у столь необычного батюшки, в настоящее время окормляющего бойцов в зоне СВО.

Павел Астахов:

– Ваш путь к Богу, путь от морского пехотинца к священническому сану, более чем невероятен. Вы же не мечтали с детства быть священником, правда?

Иерей Андрей Шеломенцев:

– Нет. Я, как многие мальчишки в детстве, мечтал быть летчиком или космонавтом. А потом однажды встретил морского пехотинца. У нашей семьи был друг, замечательный человек, и он привел к нам в гости своего сына, а тот как раз служил в морской пехоте. Едва я его увидел, сразу решил – тоже буду морпехом, тем более что до этого я читал много книг про войну и, в частности, про морскую пехоту. Грезил несбыточным, но вдруг выяснилось, что, оказывается, морская пехота существует и сейчас. Так что после этой встречи я другого пути для себя и не мыслил. Ведь это была юношеская мечта, с восьмого класса я об этом задумывался, а потом и реализовал.

Честно говоря, думал, что останусь морпехом до конца жизни, но получилось иначе. Двенадцать лет я отслужил там, а потом пришлось оставить службу, здоровье подкачало. Для морской пехоты я стал не годен, а в сухопутные войска не захотел переводиться. Так и оказался на гражданке.

Павел Астахов:

– Я знаю, что в вашей биографии был период душевного поиска. Когда вдруг перед вами встал вопрос: а что есть Бог, а где Он находится?

Иерей Андрей Шеломенцев:

– Период поиска, конечно, был. Я занимался карате и через какое-то время понял, что одни лишь физические упражнения не дают того результата, к которому я стремился. Осознал, что нужно духовно развиваться. И начались мои духовные поиски. Но поскольку я имел дело с боевыми искусствами, то поначалу тяготел к восточным религиям – буддизму и даосизму. Стал работать со стихиями, «качать энергии», как положено. Пытался практиковать все это, медитировал, всякие там чакры «чистил». Сейчас это очень смешно, конечно, а тогда было для меня серьезно.

И вот однажды ночью я сел на медитацию, устроился в позе лотоса, знак мудрости сложил на пальцах. Сижу, медитирую… И вдруг меня буквально пронзила мысль – откровение Божие: если я вижу этот духовный мир, если общаюсь с ним, значит, он существует. А стало быть, существует Бог. А если Бог есть, то зачем я такой ерундой занимаюсь? Надо непосредственно к Господу обратиться и идти прямо к Нему. Вполне логичный вывод. И я тут же, сидя в этой позе лотоса, вместо того чтобы медитировать на свечку или на пятно на стене, вдруг стал молиться. Сказал: «Господи, я понял, что Ты есть, но я не знаю, где Ты. Приведи меня к Себе».

И я точно знаю, что Бог услышал мою молитву, потому что события стали развиваться очень быстро. Буквально через год я уже был в православной церкви, пел на клиросе, а теперь – вообще священник.

Павел Астахов:

– Вас в детстве крестили?

Иерей Андрей Шеломенцев:

– Нет, это жена меня заставила креститься. Я изначально неверующим был абсолютно. И вот в 1989 году она мне сказала: «Значит, так, хватит дурью маяться, или ты крестишься, или до свидания». Я удивился: «Ты же мне дорога, ты моя жена любимая, ты зачем так говоришь?» Она ответила: «Пойми, вот умрем мы, и ты будешь там, где все некрещеные находятся, а мы с сыном будем в другом месте». Она, кстати, втайне от меня крестила нашего сына. Я-то был офицер, воинствующий атеист, а она верила в Бога. И я не знал о крещении сына до того момента, пока не уволился из морской пехоты. И вот жена сказала: «Мы будем с сыном в другом месте. И ты нас не увидишь никогда». Я махнул рукой: «Хорошо, хорошо, я не верю, что там что-то будет, но раз ты так настаиваешь…» И пошел покрестился. Для меня тогда это был ничего не значащий обряд. Но теперь я безмерно благодарен за то, что все так произошло.

Павел Астахов:

– Значит, вы, боевой офицер, успевший