Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Да, мы с украинцами один народ, но мы не одинаковые в этом плане. Потому что те люди, поведясь на посулы материального, начали предавать свою историю, свою веру, своих родных и близких. Сколько семей разделили и разорвали события 2014 года на Донбассе! А сейчас мы это наблюдаем повсеместно. Потому что практически у всех нас есть родственники на Украине.

У меня, например, родственники по деду живут в Черкасской области. Но мы не можем с ними общаться, потому что они, получив ту информацию, которую им скармливали последние восемь-девять лет, считают нас врагами.

Павел Астахов:

– Вам приходится выезжать на передовую, причем в такие места, где еще идут кровавые и сложные бои. Как там наши ребята себя чувствуют? Они вам вопрос не задают, за что воюют?

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Если взять Донецкое направление, то здесь более осознанные люди. Они уже девять лет на войне, и понимание того, с чем они имеют дело, у них есть давно. Особенно те, кто более воцерковлен, прекрасно осознают, что имеют дело с чистым сатанизмом. Ведь они видят все своими глазами. Взять вот это недавнее контрнаступление украинское. Это же ужасно, когда людей просто перемалывают, бросают, как на бойню. Разговаривал с нашими бойцами, которые приезжали с ротации, они говорят: «Мы даже смотреть не можем на это. Уничтожают просто целый народ». Украинцы создали здесь самый настоящий культ смерти. И культ Украины – «слава Украине». И под этими лозунгами уничтожаются люди, можно сказать, уничтожается генофонд украинского народа. И даже нормальных христианских последних почестей, которые должны отдать убиенным, они не отдают уже. Потому что всё, ты – отработанный материал. Отдал жизнь за Украину, а что с тобой дальше будет – неважно. И это самое страшное, конечно.

А у наших бойцов все совсем по-другому. Они четко понимают, что идут не убивать кого-то, не захватывать какие-то территории. Они идут защищать – и защищают! Свою историю, свою веру, свой народ, свои семьи. Причем мы, военные священники, категорически призываем их проявлять милосердие и человеколюбие и не уподобляться той стороне.

Павел Астахов:

– Как Александр Васильевич Суворов говорил: «Бей врага, рви, но сдался в плен – не трогай».

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Да, все правильно. И у нас, в принципе, в основной массе все бойцы относятся именно так. Мы – русские, и чувство милосердия у нас в крови заложено. Нам всегда жалко кого-то. Вот мы восемь лет смотрели на все, что здесь происходило, – нам было жалко. Но надо сказать, эту жалость многие воспринимали как нашу слабость. Западный мир – европейский, толерантный, так называемый, – он ведь наши христианские чувства воспринимает не как наши духовные скрепы, а как нашу слабость. Будто мы такие слабенькие, постоянно уступаем и все такое прочее. Но мы-то не от слабости своей так поступаем, а именно по своей христианской основе. По своему человеколюбию. Ведь Бог есть Любовь.

Павел Астахов:

– Но на войне, в пылу боя, осознать, что побеждает любовь, а не автомат с пушкой, сложно же.

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Конечно, сложно. Но отношение закладывается-то не во время боя, а практикуется в процессе всей жизни. Сейчас бойцы уже больше года здесь находятся. И вот этим и важна миссия военных священников – именно они, в связке с замполитами, дают нравственную, духовную основу для наших воинов. Когда человек верующий идет в бой, ему не страшно, что он умрет. Когда у него есть вера, он знает, что земной отрезочек жизни – это короткая часть нашей жизни вечной. Но верующий человек понимает, что он должен достойно пройти свой земной путь и прийти к Господу, предстать пред Ним и сказать: «Вот, Господи, я, вот мои дела, суди меня». Конечно, страх всегда существует. Страх – это нормальное чувство для любого человека, от него никуда не денешься. Но страх, перерастающий в панику, – вот это уже беда. А православные воины при появлении страха начинают сознательно Богу молиться. И Господь укрепляет.

Павел Астахов:

– Скажите, батюшка, что нам нужно для победы?

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Нам нужно в первую очередь покаяться. Когда люди покаются, когда уверуют, то и своими силами, и с Божьей помощью конечно же мы победим, и всё у нас управится. Нет сомнения в том, что одержим победу. Да, Господь попустил нам такие испытания пройти, но мы должны пройти их достойно. Надо, чтобы пришло понимание нами, православными христианами, что без покаяния мы пусть и победим, но нам будет намного сложнее. А когда мы придем к повсеместному покаянию, все изменится.

Мы пытались подстроиться под Европу, хотя любой русский человек понимает, что мы – не они и не сможем так жить, и не смогли бы никогда, но некоторые части нашей элиты пытались нас туда запихнуть. Однако сейчас, милостью Божьей, мы через кровь, через страдания очищаемся. И в любом случае победа будет за нами. Бог с нами, и мы это видим.

Павел Астахов:

– Какое главное чудо происходит здесь и сейчас?

Протоиерей Святослав Чурканов:

– То, о котором я только что сказал, – преображение. И наше очищение. Все-таки последние годы мы неплохо жили, и у нас ушло понимание сути вещей. Материальное стало перебарывать духовное. И еще главное чудо, что Бог с нами. Мы не можем это доказать, но правда – она одна. И мы ее говорим, но нас не слышат. А дьявол – отец лжи, поэтому по миру распространяются тысячи фейков. Люди слабые мечутся, пытаются среди этого лавировать, искать какую-то истину… Но пусть нас не слышат, мы, русские, все равно идем и держимся за правду. Мы не поворачиваем теперь тупо вслед за Европой, не подстраиваемся под них. Уже нет. Сейчас, слава Богу, мы идем правильным путем. И слава Богу, что и государство, и народ, и Церковь стали сейчас единым целым. Как бы кто ни хотел, как бы кто ни выворачивал, но мы сейчас одно целое. И мы стараемся все делать в первую очередь для Бога, а во вторую очередь – для своего народа.

Павел Астахов:

– Традиционный вопрос от программы «Простые чудеса»: что лично для вас чудо?

Протоиерей Святослав Чурканов:

– Для меня чудо – это наша жизнь, она – чудо. Я оглядываюсь назад и думаю: Господи, а ведь если бы не было этой войны, я бы не повстречался и не