После нас - Катерина Затула

class="p1">Да, он бы не отвернулся. Никита вообще никогда не убегал от ответственности. Но… Он не смог бы дать мне самого главного. Он остался бы рядом потому, что должен, а не потому что выбрал меня. Я слишком хорошо знала разницу.

Я горько усмехнулась. Нет. Я всё сделала правильно. Правильно. Я повторила это ещё пять раз. Будто пыталась убедить саму себя.

В этот момент раздался звонок в дверь. Я вздрогнула так сильно, что едва не уронила стакан. Посмотрела на часы. Без четверти десять. Странно. Мама с папой никогда не приезжали без звонка.

Звонок повторился. Я машинально посмотрела в сторону детской. Только бы не проснулась… Тишина. Я облегчённо выдохнула. Подошла к двери, даже не посмотрев в глазок, повернула замок, открыла.

И у меня остановилось сердце. На пороге стоял Никита.

11.

Катя

Я открыла дверь и у меня остановилось сердце. На пороге стоял Никита. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга. Он выглядел так, будто ехал сюда не один час. Пиджак исчез, верхняя пуговица рубашки расстёгнута, рукава закатаны до локтей. На скулах ходили желваки, а в глазах было что-то такое, отчего мне захотелось сразу захлопнуть перед ним дверь.

— Нам надо поговорить.

Не вопрос. Не просьба. Констатация. Я почувствовала, как внутри всё медленно начинает холодеть.

— Сейчас неподходящее…

— Нет. — он перебил меня так резко, что я замолчала. — Сейчас самое подходящее время.

Я машинально крепче сжала ручку двери.

— Никита…

— Я задам несколько вопросов, и ты ответишь.

Я смотрела на него и впервые за всё время нашего знакомства не понимала, о чём он думает. Совсем.

— Уже поздно.

— Мне плевать.

— У меня ребенок спит…

Он сделал шаг вперёд, совсем немного, но этого хватило, чтобы я инстинктивно отступила.

— Не начинай, Катя. Я приехал не ругаться.

Я покачала головой.

— Не сегодня.

— Именно сегодня, Аверина.

— Никита…

— Хватит！

Он повысил голос. Я вздрогнула. Мы несколько секунд молча смотрели друг на друга.

— Ты меня впустишь, — тихо произнёс он. — Или мы будем разговаривать на лестничной площадке?

Я почувствовала, как внутри всё сжалось и я медленно отпустила дверь.

— Пять минут. Только тихо.

Он ничего не ответил, просто вошёл. Я закрыла дверь, щёлкнул замок. Этот звук почему-то показался оглушительно громким. Никита молча оглядел квартиру. Я проследила за его взглядом. Маленькие босоножки возле двери, розовая джинсовка на крючке, плюшевый медведь, которого Алиса бросила прямо в коридоре. Он видел всё, но не говорил ничего.

— Что ты хочешь? — тихо спросила я.

Он медленно перевёл взгляд на меня.

— Правду.

Я почувствовала, как сердце ударилось где-то в горле.

— Какую ещё правду?

Он сделал ещё один шаг. Теперь между нами оставалось меньше метра.

— Аверина, я задам тебе только один вопрос. Не заставляй меня задавать его дважды.

Я открыла рот, но в этот момент из детской послышался тихий всхлип. Мы оба одновременно повернули головы. Через секунду тишину квартиры разрезал детский плач. Я закрыла глаза.

— Господи… Подожди.

Я уже шагнула в сторону детской, но Азаматов перехватил меня за локоть.

— Нет. Сначала ты ответишь на мой вопрос.

Я подняла на него взгляд.

— Никита, она плачет.

— Я слышу.

— Тогда дай мне пройти.

Он не отпустил. Из детской снова донёсся плач Алисы. Уже громче. Я попыталась обойти его, но он снова оказался передо мной, всё ещё удерживая меня за локоть. Я почувствовала, как к горлу поднимается такая дикая злость, что была готова вцепиться ему в лицо.

— Ты совсем охренел?!

Он молчал.

— Азаматов, моей дочери полтора года! Она только уснула после двухчасовой истерики! У неё джетлаг! И сейчас ей нужна мать! Не ты! Не твои сраные вопросы! Я! Ты понял?! Дай мне пройти!

Я уже не говорила — я кричала. Несколько секунд он молча смотрел на меня. Из детской снова донёсся отчаянный плач. Он тяжело выдохнул, разжал пальцы и молча отступил. Я тут же проскользнула мимо него, практически вбежала в детскую. Алиса уже стояла в кроватке. Заплаканная, с красными щёчками. Увидев меня, сразу потянула руки.

— Ма…

— Я здесь… Я здесь, моя хорошая…

Я подняла её. Она тут же крепко обняла меня за шею, всхлипнула и прижалась всем телом.

— Всё… Всё хорошо… Мама рядом…

Я медленно гладила её по спине. Она продолжала плакать, но уже тише. Всхлипывала, что-то бессвязно бормотала. Я поцеловала её в мокрый лоб.

— Всё… Уже всё…

Я осторожно покачивала её на руках. Постепенно всхлипы стали реже. Алиса крепче прижалась ко мне, тяжело вздохнула и наконец затихла. Я прикрыла глаза. Господи... Только бы снова не разошлась.

Из прихожей не доносилось ни звука. Вообще. И эта тишина пугала меня сейчас сильнее всего. Я знала Никиту. Он не ушёл. Он ждал. Я осторожно уложила Алису обратно в кроватку, поправила ей одеяло, ещё раз погладила по волосам и только потом тихо вышла из детской, бесшумно прикрыв за собой дверь.

Он стоял там же посреди прихожей. Даже не сел. Руки были скрещены на груди. Когда я появилась, он медленно поднял на меня взгляд.

— Всё?

Я почувствовала, как снова начинает закипать злость.

— Нет. Она успокоилась. Но если ты ещё раз её разбудишь, клянусь, я вышвырну тебя за дверь.

Он никак не отреагировал, даже не моргнул.

— Закончила?

Я подошла к нему почти вплотную.

— Ты ворвался ко мне домой почти в десять вечера. Напугал моего ребёнка. Не дал мне сразу к ней подойти. И теперь ещё разговариваешь со мной таким тоном?

Я покачала головой.

— Нет, Азаматов. Я не зак…

— Она моя?

Он перебил меня вопросом. У меня будто всё оборвалось внутри. В квартире стало так тихо, что я слышала собственное сердце. Он продолжал смотреть мне прямо в глаза, не моргая.

— Катя…

Его голос стал жёстче.

— Ответь. Она… Моя?

Я почувствовала, как ноги вдруг стали ватными. Нет, только не так. Только не сегодня. Я ведь столько раз представляла этот разговор. Думала, если он когда-нибудь случится… Я смогу всё объяснить, спокойно, по-человечески. Но сейчас… Все слова будто исчезли. Я только смотрела на него. Он сделал ещё один шаг, подойдя ко мне совсем близко.

— Ответь мне.

Я тяжело сглотнула.

— Никита…

— Да или нет.

Я