Василиск. Алхимическая мутация - Александр Григорьевич Юрченко

В закрытом от свежих ветров мире напыщенной учености василиск превратился в античную нимфу Ехидну с прекрасным лицом, змеиным телом и крыльями. Его, словно тень, сопровождает аспид, творение филологов, змея с птичьим клювом и двумя хвостами, превращающая место обитания в безмолвие. Каменистая пустыня — их владения. Все это выглядит как результат непреодолимых трудностей перевода.

Портретная галерея

Краткий обзор письменных свидетельств о василиске за двухтысячелетний период призван показать, что эта фигура существовала на нескольких параллельных уровнях (магическом, эзотерическом, парадоксографическом). Странности происходили в точках их соприкосновения. Так, Плиний соединил свойства трех василисков. Это существо могло убивать жертву двумя разными способами: ядом и взглядом, а само гибло при встрече со зверьком лаской. Путь десакрализации божества нижнего мира, когда Никандр Колофонский включил царя змей в каталог наряду с обычными рептилиями, был прерван его мифологизацией в сочинениях магов. Именно в книгах магов василиск обрел смертоносный взгляд, что, однако, не вызвало особого интереса у образованного читателя. Участники застольных бесед Плутарха и Макробия («Сатурналии») обсуждают все что угодно, только не природную загадку змеи, бросившей вызов всему живому. Античные врачи и естествоиспытатели не уделяют ей должного внимания. Эзотерическая загадка привлекает авторов иносказательных романов и толкователя египетских иероглифов, скрытого под именем Гор-Аполлон. Ядовитая рептилия и ее сумрачная тень — змея-горгония сосуществуют, не встречаясь в литературном пространстве. В духовном универсуме христианских теологов василиск символизирует дьявола. Это уже третий уровень реальности, и именно на нем в XII веке появляется инфернальный василиск.

а) В древнегреческих «Рассказах о диковинках» Псевдо-Аристотеля (III в. до н. э.) содержится одно из самых ранних свидетельств о царе змей. Он убивает простым прикосновением, чем устрашает даже крупных рептилий. О его власти над змеями говорится во всех описаниях василиска на протяжении полутора тысяч лет. И хотя, на первый взгляд, речь идет о живом существе, перед нами маска смерти. На нее указывает и описание загадочного ритуала с магическим кругом, непреодолимым для змеи. Архаичное женское божество, представавшее в своем зооморфическом прошлом в облике змеи, на каком-то этапе выглядит как богиня со змеями в руках, и, наконец, змея и женщина противопоставлены друг другу. Убивая змею, она освобождается от своей хтонической сущности. Великая богиня-мать известна как родительница и губительница всего живого.

«В Фессалии, как рассказывают, змея, называемая священной, убивает на своем пути все живое, даже от простого прикосновения. Поэтому, заслышав характерный при ее приближении звук (изредка она показывается), все змеи, гадюки и другие животные разбегаются. Сама она небольшая, средней величины. Рассказывают, что когда-то давно в фессалийском городе Тенос некая женщина убила такую змею вот каким способом: она очертила (на земле) круг и, поместив туда противоядие, вошла внутрь вместе с сыном, а затем воспроизвела звук, характерный для этого животного; змея откликнулась и стала приближаться[31]. Но когда змея издала ответный звук, женщина впала в сомнамбулическое состояние. Змея между тем приближалась, а женщина никак не могла проснуться. Стоявший рядом сын тряс ее и будил ударами, как она ему наказывала, твердя, что, если она не проснется, они погибнут оба, если же она очнется и заманит змею, они будут спасены оба; как только змея подползла к кругу, она моментально вытянулась, бездыханная» (Псевдо-Аристотель. Рассказы о диковинках. 151).

В книге Аристотеля сказано: «Есть какая-то небольшая змейка, которую называют иногда священной, от которой бегут самые большие змеи; самое большее, она величиной в локоть и на вид мохната; куда бы она ни укусила, сейчас же это место кругом загнивает» (Аристотель. История животных. VIII. 29. 171). Это первое упоминание василиска в древних научных текстах.

Убивать простым прикосновением не могла ни одна из змей — только василиск. Подобным ядом владели богиня Кирка (лат. Цирцея) и царица Медея, причастные к чародейству и колдовству. «Считается, что от укуса гадюки или другой змеи имеются противоядия. Я слышал, что некоторые из них употребляются как питье, другие как мази, заклинания тоже успокаивают ужаленного ядом. Также я слышал, что только укус аспида неисцелим и сильнее любого средства. И это животное заслужило ненависть за свой счастливый жребий, данный ему во вред другим. Но чудовище более нечестивое и от которого тем более не убережешься — колдунья, каковыми были, как мы слышали, Медея и Кирка, так как яд аспидов — результат укуса, а их же яд, как говорят, умерщвляет одним только прикосновением» (Элиан. О свойствах животных. I. 54).

b) Художественный мир древнегреческого дидактического поэта Никандра Колофонского (II в. до н. э.) исполнен ужаса и кровавых подробностей. Стихотворное произведение «Териака» об укусах ядовитых змей, скорпионов и пауков и лечении нанесенных ими ран выходит за рамки обозначенного предмета. Никандр ведет читателя по отталкивающему пути опасностей и непредсказуемых несчастий. Вымышленный мир ядовитых существ во всем противоположен эпическому миру красоты{87}. В стихотворении говорится и о василиске, чьи преувеличенные ядовитые особенности указывают на интерес поэта к темной стороне жизни. Василиск — маленькая и крайне опасная змея. Жертва ее укуса превращается в смертоносный источник отравления и губит все живое. О цепенящем взгляде змеи не говорится.

«Рассмотрим царя змей, небольшого, однако самого выдающегося из всех змей: его голова заострена; он золотистого цвета, длиной в три ладони. Воистину, ни одно из тяжелых извивающихся земных чудовищ не выдерживает его шипения; когда в полдень он устремляется на кормежку, в лес или в поисках водопоя, они разворачиваются и уползают. От его укуса распухает человеческое тело, а с конечностей отваливается мертвенно-бледная и почерневшая плоть. Ни одна из птиц, выслеживающих падаль, будь то орел, стервятник или ворон, каркающий перед дождем, ни один дикий зверь, охотящийся на пастбищах и холмах, не будет питаться ею из-за ужасного зловония, которое она распространяет. Но если все же роковая жадность приблизит одного из них в неведении, то смерть и быстрый конец ожидают его в тот же миг» (Никандр. Териака. 396–410).

Василиска Никандра определяют как египетскую эфу (Echis pyramidum). Эфа предупреждает о своем присутствии шумом, но это не змеиное шипение. Перед атакой змея сворачивается словно пружина, при этом ее чешуйки трутся друг о друга и создают характерный шум.

с) Болос из Мендеса (II в. до н. э.) — темная фигура, творившая на стыке натурфилософии, парадоксографии и ученой магии. Болос был занят выявлением жизненных сил или свойств, естественно присущих вещам, а также раскрытием механики чудесной паутины, связывавшей все в мире симпатией или антипатией. Его сочинение относится к литературному жанру парадоксографии, возникшей как классификации чудесных или необычных