Василиск. Алхимическая мутация - Александр Григорьевич Юрченко

Юба обнес двойной стеною и учредил в нем свою резиденцию. В двадцати милях от него есть городок Исмук, земельные владения которого окаймлены невероятной границей. А именно, хотя Африка является родительницей и кормилицей хищных тварей и главным образом змей, на землях этого городка их совсем не водится, и если как-нибудь принести туда и оставить такую тварь, она там умирает на месте; и мало того: если привезти земли из этой местности в другую, то и там эта тварь умрет. Такого рода земля, говорят, есть и на Балеарских островах» (Витрувий. VIII. 3. 24){96}.

h) Следующее известие о василиске взято из «Книги иероглифов» Гор-Аполлона, которая, вследствие своего сомнительного содержания, требует краткого введения в тему толкования рисуночного письма. Рассмотрим три примера.

Античный философ-идеалист Плотин (205270) полагает, что за иероглификой стоит не речевое мышление, а мышление образами. «Мне известно, что и египетские мудрецы, опираясь на точную науку или на [бессознательный] инстинкт, если хотят обнаружить свою мудрость о том или другом предмете, пользуются не буквенными знаками, выражающими слова и предложения и обозначающими звуки и произносимые суждения, но рисуют [целые] изображения и напечатливают для каждого предмета одно специальное изображение в святилищах для того, чтобы показать, что тамошняя мудрость не является дискурсивным мышлением, так что каждое такое изображение является там наукой и мудростью, и именно — в своей субстратной цельности, не в качестве дискурсивного мышления или убеждения» (Плотин. Эннеады. V. 8. 6). Конкретных примеров изображений Плотин не приводит.

Христианский апологет Климент Александрийский (нач. III в.) также интересовался иероглифической письменностью, в то время уже совершенно забытой. Тем не менее, в своем сочинении «Строматы» в главе «О египетском символизме» он толкует иероглифы. «Египтяне не доверяют таинства первому встречному и не открывают непосвященным знания о божественном, но передают их только тем, кому предназначено наследовать трон, и жрецам, которым предпочтение оказывается уже по самому способу их воспитания, образования и происхождения. Египетские загадки и таинства очень похожи на те, которые были в ходу среди иудеев. Так, Солнце представлялось ими в виде корабля или же крокодила. Означает это то, что Солнце, совершая свой путь через мягкий и влажный воздух, порождает время, символом которого в некоторых священных мифах был крокодил. В Диополисе Египетском на храме, именуемом Пилон (на одной стене), высечены фигуры ребенка как символа рождения, старца как символа разрушения, а с другой стороны — сокол, символ Бога, и рыба, символ ненависти. Немного далее изображен крокодил, который означает наглость. Будучи сведенными вместе, эти символы могут означать: «О, вы, рождающиеся и умирающие, Бог ненавидит наглость». Те же из египтян, которые изготавливают из дерева изображения ушей и глаз и, освятив их, жертвуют богам в храмах, очевидно, указывают этим на то, что Бог все видит и слышит. Точно так же лев символизировал силу и мощь, вол, по-видимому, всю землю, земледелие и питание. Сфинкс же означал силу, соединенную с разумом, поскольку его тело львиное, а лицо — человеческое. Аналогично изображение человека высекали на стене храма для того, чтобы указать на разум, память, силу и искусность» (Климент Александрийский. Строматы. V. 41–42).

И последний пример. Эпикуреец Цельс написал сочинение против христиан и назвал его «Истинное слово». Свободного человека не могла не удивлять слепая вера и энтузиазм адептов новой религии. Христиане полагали, что они нашли путь из бездны порока к нравственной устойчивости, что, на самом деле, было утопией. «Некоторые из них, — пишет Цельс, — не желают ни высказывать, ни выслушивать никакого основания для того, во что они веруют, и руководятся только положением: «Не исследуй, а верь — вера твоя спасет тебя». Однако в лице Оригена Александрийского (248 г. н. э.) Цельс нашел достойного оппонента. Истолковав слова Цель-са о том, что тот знает вероучение христиан, как дерзкую попытку объявить себя знающим всё, Ориген заявляет следующее: «Мне кажется, что с ним произошло то же, что может случиться с человеком, отправившимся путешествовать по Египту. Там мудрецы египетские изучают писания отеческие и много философствуют о том, что у них почитается священным; простецы же выслушивают какие-нибудь басни, смысла которых они не понимают, хотя сильно гордятся этим [знанием]. И если [тому путешественнику] случается научиться от простецов тем басням, он уже думает, что познал всю египетскую мудрость, хотя на самом деле он и не сообщался ни с кем из жрецов и ни у кого из них не учился египетским тайнам. Что я сказал о египетских мудрецах и простецах, это же можно наблюдать и у персов. У них точно так же есть мистерии, но самый смысл последних постигают у них только ученые, простой же народ, довольствующийся поверхностным знанием, понимает в них только внешнюю форму. То же самое нужно сказать о сирийцах и индийцах, словом, о всех народах, у которых есть мифы и литература» (Ориген. Против Цельса. I. XII).

Автор «Книги иероглифов» подпадает под характеристику простецов Оригена. Василиск поставлен в неожиданный контекст: речь идет о древнеегипетском иероглифе, обозначающем понятие вечности. Василиск предстает бессмертной змеей, обладающей сверхъестественным свойством убивать жертву шипением; ранее шипением он предупреждал о своем появлении. О взгляде змеи ничего не говорится.

«Как изображают вечность. Изображая вечность, рисуют Солнце и Луну, поскольку они являются вечными элементами. Когда же хотят иным образом изобразить вечность, то рисуют змею, прячущую хвост под своим телом, которую египтяне называют урей, что по-гречески именуется василиском. Змею делают из золота и вокруг нее располагают богов. Вечность же, как говорят египтяне, изображается также этим животным, поскольку из трех имеющихся видов этих змей только эта является бессмертной, остальные же обретают смерть. К тому же она своим шипением убивает любое другое животное, не кусая его. Поэтому она, вероятно, управляет жизнью и смертью, вследствие чего ее [изображением] украшают головы богов» (Гор-Аполлон. Книга иероглифов. I. 1).

Речь идет о египетской кобре, или гае (Naja haje), известной также под именем настоящего аспида. Эта крупная змея, длиной до двух метров, обитает в Северной Африке и на Аравийском полуострове. В случае опасности змея принимает характерную для всех кобр оборонительную позу, но расширенный шейный «капюшон» у нее заметно уже, чем у индийской кобры. Ее изображение (урей) украшало головной убор фараонов.

Во второй книге Гор-Аполлона толкование рисунка вообще не имеет отношения к иероглифике: «Как изображают человека, заболевшего вследствие ложного обвинения. Когда хотят изобразить человека, занемогшего вследствие ложного обвинения, то рисуют василиска. Ибо тот своим дыханием убивает приблизившегося к нему» (Гор-Аполлон. Книга иероглифов. II. 61). Об иссушающем дыхании василиска пишет Элиан, а