Василиск. Алхимическая мутация - Александр Григорьевич Юрченко

i) Римский историк и офицер Аммиан Марцеллин, хотя и бывал в Египте, в описании рептилий этой страны следует литературной традиции. «И в самом Египте водится чрезвычайно много змей и притом страшно ядовитых: василиск, амфисбена, скитала, аконтия, дипсада, ехидна и много других. Всех их превосходит размерами и красотой аспид, который никогда сам не покидает вод Нила» (Аммиан Марцеллин. XXII. 15. 27). Краткая заметка о змеях интересна тем, что Аммиан Марцеллин, как и веком ранее римский писатель Артемидор Далдианский, толкующий сны, не ведает о василиске-горгонии.

j) Писатель Афиней, родом из Египта (нач. III в.), пародирует в своей книге пир мудрецов. Тема горгоний обыгрывается им с изысканной иронией. «А знаете ли вы, что Александр из Минда утверждает, будто действительно существуют животные, способные превращать людей в камень? Во второй книге «Рассказов о птицах» он пишет: «Горгона есть животное, которое ливийские кочевники там, где оно водится, называют «в-землю-гляд» (катоблеп). По виду ее шкуры обычно полагают, что она похожа на дикую овцу; однако некоторые говорят, что на теленка. Ее дыхание будто бы столь сильно, что убивает всякого встречного. [На самом же деле] она имеет гриву, которая свисает со лба, закрывая глаза, и всякий раз, когда она встряхивает ею (а это тяжело и трудно), то не дыханием убивает, а неким излучением от особенной природы ее глаз. Обнаружено это животное было так. Несколько солдат из войска Мария, посланного против Югурты, увидели горгону и, решив из-за ее низко опущенной головы и медленной походки, что перед ними дикая овца, погнались за ней, чтобы зарезать мечами. Но животное испугалось, встряхнуло гривой, лежавшей на глазах, и тотчас умертвило бросившихся на него людей. И снова и снова повторялось то же самое, и каждый раз подступавшие к нему погибали, пока кто-то не догадался расспросить туземцев о природе этого существа. Тогда по приказу Мария туземные всадники, устроив засаду, убили животное копьями издали и принесли командующему». Такое животное существовало, ручательство тому — его шкура и экспедиция Мария» (Афиней. Пир мудрецов. V. 221). Катоблеп-горгония интересен тем, что в ранем Средневековье был забыт. Он не вошел в «Этимологии» Исидора Севильского и объявился по прошествии тысячи лет в трактате Альберта Великого «О животных» (Альберт Великий. XXII. I. 32). Упоминается в латино-славянском лексиконе XVII в.: «Catoblepas, глава(ч) зверь лютый единым зрением человека убивающий»{97}.

k) Архиепископ Исидор Севильский (ок. 570636) видел ключ к познанию тайн мироздания в выяснении происхождения имени того или иного предмета, животного или явления. У Исидора, опиравшегося на труды античных писателей, речь идет о змее (в его «Этимологиях» василиск внесен в раздел рептилий). Описание змеи восходит к Плинию, поэтому у нее смертоносный взгляд. Если у Солина василиск отравляет воздух и летящих птиц губительным дыханием, то у Исидора василиск убивает птиц взглядом. Некогда олимпийские боги одержали победу над хтоническими силами хаоса, теперь же порождение бездны вновь оказалось в земном мире. Однако это сверхмогущественное существо не смущает архиепископа.

«Греческое имя василиск (basiliscus) на латынь переводится как царек (regulus), так как он царь змей. Они скрываются при виде его, ибо он губит их своим запахом, и человека убивает, когда глядит на него. Ни одна птица в полете не минует невредимой его взгляда, — как бы далеко она ни была, он пожрет ее огнем своей пасти. Впрочем, василиска побеждает ласка, которую люди запускают в расщелины, где он скрывается. При виде ее он бежит, а она преследует его и убивает. Таким образом, Творец не создал яда, не предусмотрев для него противоядия. Длиной василиск полфута, испещрен белыми пятнами. Василиски, подобно скорпионам, обитают в безводных местах, а когда приходят к водам, то распространяют там водобоязнь и безумие. Сибиус («шипящий») — другое название василиска. Шипением он убивает до того, как укусит или сожжет» (Исидор Севильский. Этимологии. XII. 4. 6–9). Последняя характеристика взята из неизвестного источника.

l) Арабским ученым античный василиск известен благодаря сирийским переводам. О способности змеи убивать шипением (свистом) ранее сказано в «Книге иероглифов» Гор-Аполлона. «Ибн Мандавейх говорит о [змее] басиликун, а это значит «царь», что эта змея названа так благодаря венцу на ее голове; согласно описанию, она имеет в длину не больше трех шибров[37]; голова у нее острая, глаза красные, цвет [кожи] желтый с черным оттенком. Когда она ползает, то сжигает все, мимо чего продвигается. Поэтому животные избегают и остерегаются ее. Птицы, когда пролетают над нею, падают на землю, и умирает всякий, кто увидит ее [хоть] издали или услышит ее свист на расстоянии полета стрелы и дальше. Животные, приблизившиеся к телу ужаленного ею, также умирают. Водится она в стране тюрков и в Нубии, а это страна, расположенная южнее Египта, из областей западных чернокожих» (ал-Бируни. Минералогия, с. 88). Восходят ли сведения о смертоносном взгляде василиска к Плинию или непосредственно к книгам магов, — пока неясно.

т) Ученый и врач Ибн Сина использовал тот же письменный источник о василиске, что и ал-Бируни. Книжные сведения Ибн Сина дополняет указанием на двойника василиска, получившего имя джармана. «Знатоки дел, касающихся змей и их естественных свойств, разделяют их на три вида. <..> Говорят: «В первый разряд змей входит несколько родов. Такова, например, змея, называемая «царицей», по-гречески басиликус, — она убивает своим взглядом и звуком своего голоса. <..> Укус басиликуса. Это первая из «глухих» змей, и [за ней идет] джармана, и я не знаю, та же это [змея] или другая. Некоторые говорят, что эту [змею] назвали «царицей» потому, что у нее на голове венец. Длиною она от двух до трех пядей, голова у нее очень острая, глаза красные, окраска — черноватая и желтоватая. Она сжигает все, на что заползет, и вокруг ее норы ничего не растет. Когда над ее норой пролетает птица, она падает, и [всякое] животное, едва почуяв ее, бежит, а если оно оказывается слишком близко, то цепенеет и не [может] двинуться; эта змея убивает своим свистом на расстоянии полета стрелы. Тот, на кого издали упадет ее взор, умирает, и неправильно говорят, будто умирает тот, чей взор упадет на эту змею. У того, кого она ужалит, тает и распухает тело, он истекает гноем и тут же умирает, и умирает всякое животное, которое приближается к этому мертвецу. Редко кто избавляется от вреда при соседстве с нею, но иногда, в некоторых случаях, ее можно коснуться палкой, хотя всего чаще тот, кто касается ее