Вязьма - 1941. Крах Тайфуна - Влад Радин

нам право допустить какое — либо промедление. Одна надежда — на Венёв. На то, что прикрывающие его части сумеют продержатся как можно дольше. За это время удастся завершить переброску корпуса и получить обещанные для его усиления части.

— Ну раз ты пришёл к такому выводу, то считай это своей первоочередной задачей, — сказал Лукин, — а я лично сейчас поеду в Тулу. Надо брать дело в свои руки и налаживать управление вверенными мне войсками. Времени на раскачку совсем нет.

В этот момент в дверь постучали и в комнату вошёл адъютант генерала Белова.

— Товарищ генерал- майор, я подыскал вам квартиру для ночлега, — обратился он к нему.

— Спасибо, — ответил ему Белов, в общем так, Михаил Фёдорович, я рано утром поеду в Каширу, встречать части корпуса. Для связи оставляю тебе полковника Таранова.

— Добро, — ответил ему на это Лукин.

— Шапошников слушает, — раздался в телефонной трубке голос маршала.

— Борис Михайлович, это Конев.

— Слушаю, вас голубчик.

— Борис Михайлович, у меня есть предложение.

— Какое?

— Задействовать в намеченном под Каширой контрударе части первой гвардейской танковой дивизии Катукова.

Глава 9

Дневник начальника Генерального штаба ОКХ генерал- полковника Гальдера.

Запись от 24 ноября 1941 года, 156-й день войны.

…На фронте группы армий «Центр» танковая армия Гудериана добилась больших успехов. Наши войска с боями заняли Михайлов и Венёв. К сожалению, обостряется положение с горючим…3-я танковая группа ведёт успешное наступление.

Дневник генерал — фельдмаршала Бока.

Запись от 24 ноября 1941 года.

…2-я танковая армия (Гудериан), правый фланг которой продолжает вести бои под Ефремовым, овладев Михайловым, наносит удар под Венёвом и преодолевает реку Осётр. Враг продолжает перебрасывать на этот участок силы из Москвы. В ответ на просьбу о подкрепление даю в распоряжении танковой армии треть 296-й дивизии (Штеммерман).

— Голубчик, но насколько мне известно, данная дивизия находится в стадии формирования, — услышал я ответ Шапошникова.

— Я справлялся у Катукова. Формирование танковых и мотострелкового полка практически завершено. Есть только проблемы с противотанковым артиллерийским полком. В принципе я считаю, что даже в таком виде дивизия вполне боеспособна.

Дивизии эти создавались по сильно сокращённому, даже по сравнению со штатами от 8 июля, штату. Предусматривалось наличие двух танковых полков по 75 машин в каждом. В одном это были КВ и Т-34, а во втором лёгкие Т-60. Конечно, он так себе танк, но на безрыбье и рак рыба. В конце концов в грозных немецких танковых дивизиях образца лета 1941 года, числилась просто масса лёгких танков (особенно много было чехословацких), некоторые имели на вооружении только их. И это отнюдь не мешало громить им советские танковые корпуса и бригады на вооружении которых имелось большое количество тяжелых и средних танков. Значит дело не только в ТТХ бронетехники. «Тигров» и «Пантер» в вермахте 1941 года ещё не числилось. А вот, кстати, когда они появились, то не очень -то помогли немцам переломить ход боевых действий на Восточном фронте в свою пользу. Вернее, если быть точным, то совсем не помогли. Конечно, танковые дивизии Красной Армии образца 1941 года были весьма и весьма сырым изделием с неустоявшимися штатами, но тем не менее они были. Имелись в наличии. И были они по своей ударной мощи явно сильнее отдельных танковых бригад. А штаты и всё прочее, это утрясётся в ходе боевых действий. По мере накопления боевого опыта и роста возможностей нашей танковой промышленности.

— Не знаю, не знаю, голубчик, — вновь засомневался маршал Шапошников, — вы же знаете такие вопросы решаются только с ведома Верховного.

— Я только, что разговаривал с товарищем Сталиным. Он от имени Ставки приказал мне как можно дольше удерживать Венёв. Но вы сами знаете в каком состоянии находятся части Веневского боевого участка. Долго удерживать Венёв не получится. А от Венёва до Каширы практически нет наших войск. Вы же понимаете, что после захвата Венёва, немцы могут очень быстро выйти к Оке. Но своей задачей я вижу не только защиту Каширы. Я имею намерение нанести прорвавшемуся противнику максимальное поражение. Немцы не просто должны быть остановлены, а Кашира защищена. Они должны быть разгромлены на подступах к этому городу, на подступах к Оке. Этот контрудар должен стать фактически началом нашего контрнаступления под Москвой. Задать ему тон, но у Белова недостаточно сил для этого. С теми войсками, которые есть в его распоряжении он способен отстоять город, не спорю. Отстоять, но не разгромить врага. А надо как раз, разгромить части Гудериана.

Шапошников очень внимательно выслушал меня. А выслушав произнёс:

— Хорошо я понял вас, голубчик. Но повторю, такие вопросы нельзя решать без ведома Верховного. А переговорю с ним в самое ближайшее время. А как переговорю, так сразу же позвоню вам.

Начальник Генерального штаба не прощаясь положил трубку. Ну, да, в любом случае ему придётся звонить мне сюда. В независимости от того каким будет решение Сталина. Отрицательным или положительным.

Я не мог спокойно сидеть за столом. Мысли о предстоящей операции целиком захватили меня. То, что Гудериан выйдет к Кашире, я не сомневался ни минуту. Пятидесятой армии не хватит сил, сосредоточенных на её левом крыле для того, чтобы удержать порыв «быстроходного Гейнца». Всё опять решится в боях под Каширой.

Пройдясь несколько раз по своему кабинету, я опять подошёл к телефону и решил позвонить командиру первой гвардейской танковой дивизии.

Мне повезло застать Катукова на месте. Услышав голос комдива, я поинтересовался тем, как у него идут дела.

— Хорошо идут дела, товарищ командующий фронтом, оба танковых и мотострелковый полки практически закончили формирование. Вчера получили последние 20 Т-60 из Горького для полка лёгких танков. А сегодня получили сорокапятимиллиметровки для полка ПТО. Уже начали разгрузку. Я как раз на станцию съездить собирался — проследить. Мало ли что.

— Вот, что Михаил Ефимович, говорю тебе по секрету. Возможно, причём в самые ближайшие часы, твою дивизию поднимут по тревоге. Ей предстоит переброска.

— Куда?

— Судя по всему под Каширу. В общем не далеко.

— Там так горячо?

— Да горячо. Причём будет ещё горячее. Так, что учти такую возможность. Понял меня?

— Понял, товарищ командующий. Учту.

Шапошников позвонил мне примерно через час.

— Я переговорил с товарищем Сталиным, — сказал он мне, — ваше предложение использовать под Каширой первую гвардейскую танковую дивизию