Мастер Начертаний 1-6 - Оливер Ло

Он уже отходил от доски, когда заметил коренастого парня, стоявшего чуть в стороне от толпы, у стены. Лакей Син Вэя, тот самый, который держал мешочек с пилюлями на тропе после Ущелья. Он стоял со скрещёнными руками и негромко «поздравлял» учеников, прошедших Проверку.

Мин остановился у стелы и смотрел. Два внешних ученика подошли к коренастому, один за другим. Короткий разговор, несколько слов, кивок. Каждый достал из-за пазухи маленький полотняный мешочек и передал лакею. Тот принял оба, не пересчитывая, спрятал в рукав и продолжил стоять. Всё на виду, в десяти шагах от доски объявлений, среди толпы. Никто не возразил. Никто даже не посмотрел в их сторону.

Наставников на площади не было. Мин не знал, не видели они то, что творится, или не хотели видеть, и обе версии ему одинаково не нравились.

Он запомнил лица обоих учеников, запомнил лакея, его позу у стены и время. Потом подобрал последнюю стелу, взвалил на плечо и пошёл вниз, к Палате Начертаний.

Глава 8

Яд и упрямство

Дед Лао выдернул из грядки сорняк, стряхнул землю с корней и бросил в ведро, не глядя. Мин полол соседний ряд. Они работали молча уже полчаса, и Мин ждал подходящего момента третий вечер подряд.

— Дед Лао, — сказал он, выдирая очередной корешок пырея, — а горная арника у вас растёт?

Старик перестал ковырять землю и поднял голову. Из-под соломенной шляпы на Мина уставился знакомый прищур.

— Горная арника, — повторил он. — Знаешь, что это?

— Мать добавляла её в мазь от застарелых ушибов. Жёлтые цветки, мохнатый стебель, растёт на каменистых склонах выше тысячи шагов. В свитке «О чернилах» сказано, что настой арники стабилизирует минеральные пигменты при длительном хранении. Мастер Вэнь Шу жаловался на прошлой неделе, что киноварная паста расслаивается через два дня после замеса. Если добавить вытяжку арники на этапе перетирания, паста продержится неделю.

Дед Лао хмыкнул и вернулся к мотыге. Мин полол и ждал. Дед Лао отвечал, когда созревал ответ, и торопить его было занятием настолько же перспективным, как полоть камни.

— Арника у меня была, — сказал старик. — Шесть кустов, на дальней грядке, у стены. Пересадил из Ущелья четыре года назад. Три прижились, три сдохли. Потом Обитель урезала бюджет, помощников забрали, и я перестал за ними ходить. Вымерзли прошлой зимой.

— А в Ущелье она по-прежнему растёт?

— Откуда мне знать? Я туда три года не спускался, колени не те. Но если растёт, то на верхних уступах, ближе к северной стене. Она любит тень и влагу.

Мин кивнул и продолжил полоть, стараясь не менять ритма движений. Арника была лишь половиной замысла, и вторую половину он собирался доставить мастеру Бо утром.

* * *

Мастер Бо пил свою первую пиалу чая, когда Мин появился на пороге мастерской. Мин подождал, пока мастер допьёт. Перебивать Бо во время чая не решался даже Вэнь Шу.

— Мастер Бо, — начал Мин, когда пиала легла на стол вверх дном, — мастер Вэнь Шу вчера снова ругался на киноварную пасту. Говорит, расслаивается быстрее, чем он успевает пустить в дело.

— Вэнь Шу ругается на всё, — заметил Бо. — Вчера он ругался на пасту, позавчера на мышей, до этого на погоду. Если послушать Вэнь Шу, так мир создан криво.

— Я нашёл в свитке упоминание о горной арнике. Вытяжка из корня стабилизирует минеральные составы при хранении. Дед Лао говорит, у него были кусты арники, но вымерзли. Если пересадить свежие из Ущелья, через сезон у Палаты будет собственный источник. Закупки у аптекарей сократятся.

Мастер Бо побарабанил пальцами по столу и посмотрел на Мина поверх пиалы.

— Ты уже ходил в Ущелье. Я дал тебе день. Теперь хочешь ещё один? Наглости тебе не занимать!

— Полдня, — поправил Мин. — Выйду до рассвета, вернусь к обеду. Стелы для южной стены я дотащу вечером. Арнику передам деду Лао для пересадки, и мастер Вэнь Шу перестанет ругаться на пасту. По крайней мере, на эту конкретную пасту.

Уголок рта мастера Бо дрогнул. За два месяца в Палате Мин выучил каждую складку на этом лице, и эта конкретная означала, что торг перешёл в стадию «какова цена».

— Арника для деда Лао, — сказал Бо. — А для Палаты?

— Дикий тысячелистник, мята, лютик горный, всё, что найду. Плюс дед Лао обещал выделить Палате три связки золотокорня из нового урожая, если я пересажу арнику. Ему нужны рабочие руки, а золотокорня хватает.

Мастер Бо поднял пиалу, осмотрел её дно и поставил обратно, что означало: предложение рассматривается.

— Три связки золотокорня. Лао обещал?

— Вчера вечером, при мне. Могу подтвердить.

Бо помолчал. Мин стоял ровно, не торопил, потому что мастера Бо торопить было ещё бессмысленнее, чем деда Лао.

— Полдня, — сказал Бо. — Арнику отнесёшь Лао. Тысячелистник и мяту сюда. Золотокорень я заберу у Лао сам. И ты дотащишь стелы до заката, иначе не поспеешь, когда придут новые. У нас заказ из Северного города.

— Понял, мастер Бо.

Мин поклонился и вышел. За дверью позволил себе полсекунды ухмылки, прежде чем повернуть к каморке за снаряжением. Каждый в цепочке получал своё: дед Лао — арнику и рабочие руки, Бо — бесплатный золотокорень и заткнутого Вэнь Шу. А Мин — полдня в Ущелье, где он сможет получить яд многоножки.

* * *

К Ущелью Тысячи Трав Мин спустился, когда утренний свет только добрался до верхних уступов, а дно ещё лежало в тени. В заплечном мешке лежали два пустых керамических флакона с притёртыми пробками, выпрошенных у деда Лао под предлогом сбора росы для полива, моток конопляной верёвки, нож, связка сухих веток.

Первый час Мин провёл по плану, собрал арнику на верхних уступах северной стены, аккуратно обкопав корни и завернув каждый куст в мокрую тряпицу. Нарвал дикого тысячелистника и мяты для Палаты. Нашёл три пучка серебрянки для Чернильницы и спрятал за пазуху.

Потом пошёл вглубь, туда, где стены ущелья сходились и заросли становились гуще. Бурые полосы подсохшей слизи на камнях он увидел за поворотом, у того самого сужения, куда многоножка уползла в прошлый раз. Мин присел на корточки и потрогал ближайшую полосу кончиком пальца. Слизь подсохла не до конца, палец слегка прилип. Тварь выходила из норы недавно.

Мин выпрямился и огляделся. Каменный коридор шириной в четыре шага, нависающие