Моя история. Автобиография Альбано Карризи - Альбано Карризи

Что с ней случилось? Мне сказали, что ее продали. Но как возможно продать церковь? Мне стало очень грустно. Будто часть моего детства пустили с молотка.

Успех «Nel sole» оказался выше моих ожиданий – и это значило, что пришло время выполнять обещания.

Работая в деревне, каждый день направляясь к полям, я обращался с молитвой к Деве Марии. «Дорогая Мадонна, если я добьюсь успеха, то построю церковь в Твою честь!» – так звучало мое обещание. После триумфа моей песни я отправился к владельцу земли, где стояла придорожная часовня, и предложил выкупить участок, чтобы построить церковь. Но он ответил, что не намерен его продавать.

На какое-то время мне пришлось отложить обещание. Но я ничего не забыл. Несколько лет спустя я купил массерию и, переехав туда жить, на большом участке земли построил часовню в честь Богородицы. Мне пришось изрядно поднапрячься, но я отыскал колокол и статую святого Иоанна, принадлежавшие той маленькой церквушке из моего детства. Как они угодили в чулан ризничего по прозвищу Святой Нино? Так или иначе, я перенес их в часовню, где они находятся и по сей день.

Теперь, добившись определенной известности, мне предстояло научиться управлять успехом и жить с ним. И снова на помощь мне пришли заветы отца и его искусство быть всегда настороже. Когда живешь в сельской местности, лучше держать ушки на макушке и уметь держать эмоции. Высшее благо – жить с пониманием, что в любую минуту на тебя может обрушиться град, засуха или любое другое стихийное бедствие.

Желая сохранить достигнутое, необходимо твердо стоять на земле, оставаться скромным и предельно честным с людьми, ни на минуту не прекращая усердно работать – так я определил свои основные принципы.

Но пока я предавался размышлениям, вот-вот должна была сбыться еще одна моя мечта. Я говорю о Музыкальном фестивале в Сан-Ремо.

25. Двое в дороге

Впрочем, о моем дебюте в Сан-Ремо я расскажу чуть позже. А пока – поведаю об еще одном преимуществе свалившегося на меня успеха: отныне я мог путешествовать по миру вместе с родителями. Позже это стало нашей доброй традицией.

Куда бы я не ехал, я почти всегда брал с собой маму и папу. Мы побывали во множестве стран – от Соединенных Штатов и Канады до Мексики и Аргентины. Нам удалось побывать и в Чили, и в России, а также в Германии, Венесуэле, Испании и даже Австралии. Особое чувство радости и вместе с тем гордости вызывала у меня сама возможность поделиться с родителями шансом увидеть разные места нашей планеты, познакомиться с новыми людьми и разными культурами, зачастую совершенно непохожими на ту, к которой привыкли они, да и я сам.

Совместные поездки продолжились и после того, как я женился и обзавелся детьми. Я, жена, наши дети и родители – все мы чувствовали себя гражданами мира. Для меня ничего не было превыше семьи. И если сельская жизнь однажды оказалась мне тесной, то семейная – всегда была впору. Самый узкий круг родных по крови и духу людей – вот тот неиссякаемый источник, который всегда питал мои душу и сердце.

Два селянина – мама и папа – неизменно забавно реагировали на непривычный уклад жизни в других странах. Например, мама, всегда отличающаяся сдержаностью и тщательным контролем эмоций, ограничивалась улыбкой и парой сухих слов. Но стоило мне привезти ее в Нью-Йорк и пригласить на ужин в ресторан на вершине небоскреба, откуда открывался потрясающий вид на город, как она сказала: «Смотри, мы как будто делим трапезу с Богом…»

Она очень любила посещать зоопарки и наблюдать за экзотическими животными, например, слонами или львами.

Отец, напротив, всегда с упоением изучал новое, что нередко приводило к курьезам. Иногда он выдавал на нашем диалекте такие потешные фразы!

Когда в первые годы после успеха «Nel sole» я жил в Милане, отец приехал ко мне в гости. Выходя на улицу, он по старой деревенской привычке здоровался с каждым прохожим, после чего удивлялся, почему никто не приветствует его в ответ.

На рынке в Челлино нельзя было не поторговаться с продавцами. Папа счел, что этот подход применим и к миланским супермаркетам. Однажды он вознамерился обсудить цену в знаменитом универмаге «Rinascente» на Пьяцца-дель-Дуомо. Несмотря на то, что цены здесь были фиксированные, папа не преминул возможностью попытаться сбить их хотя бы немного.

«С вас сто лир», – сообщила ему кассир.

Отец, очевидно, счел, что это слишком дорого: «Сто лир? Пятьдесять, и баста!» – заявил он.

В Японии папа впервые попробовал саке – алкогольный напиток на основе рисового дистиллята, подогретый перед подачей. «Да это же ослиная моча!» – возмутился он. Затем на банкете в Нью-Йорке ему впервые в жизни подали икру. Он с подозрением осмотрел ее и прошептал мне: «Что это? Похоже на яйца, отложенные улиткой!» Тем же вечером ему понадобилось отлучиться в уборную. Стоя перед дверями с надписями «MEN» (мужской) и «WOMEN» (женский), он, конечно, прочитал их на свой лад. Решив, что «men» это «menne», что на нашем диалекте означает женскую грудь, а «women» – «uommene», то есть «мужчины», он, конечно же, зашел не в ту дверь. Что было дальше? Можете сами себе представить.

Во время прогулки на лимузине папа всю дорогу провел с вытаращенными от изумления глазами. «Какая машина! Да кто мы тут? Сам президент Америки что ли?!» – никак не унимался он.

Отец любил Австралию, повторяя, что на этих землях можно вырастить все что угодно. И буквально сходил с ума от любимого курорта Римини, где все лето без перерыва гремели вечеринки.

Папа обожал ходить в сауну, которую упорно называл «самба». «В самбе так хорошо!» – с любовью говорил он.

Однажды в Абано они с мамой решили посетить спа. Выйдя из сауны, он поскользнулся и упал на землю.

«Иоала! Позвони Альбано!» – крикнул он матери.

«Нет, мы не можем его беспокоить, иначе он будет волноваться…» – ответила мама, по обыкновению боясь быть слишком навязчивой

«Значит, мне суждено здесь умереть? Что ж, так и помрем!» – смирился отец.

Однажды папа выразил желание посетить Албанию, где был во время войны. На тот момент в стране установился коммунистический режим и попасть туда было непросто, но я сделал все возможное, чтобы выполнить его желание. Албанский посол в Италии Дино Баскин любезно принял меня. Во время долгой беседы он уточнил цель поездки, поскольку отец был политически неблагонадежен как член фашистской армии. Но поскольку в Албании мое творчество невероятно популярно, вероятность, что нам выдадут разрешение на поездку, была очень высока. Так