Четвертое королевство - Ана Эм

Он не сопротивлялся, когда она утащила его под воду. Магия бурлила под кожей огнем, и Амора знала, что ей было необязательно произносить слова, дабы взывать к ней. Достаточно было лишь мыслей.

Обхватив лицо Дэмиана руками, она приблизила их лица и выдохнула шар, закрывающий его нос и рот, позволяющий дышать под водой. Он удивленно заморгал в полумраке, но она не дала ему обдумать происходящее и схватив за руку, потянула дальше от берега, туда, где как подсказывало ее чутье, находился риф.

Дэмиану толком не нужно было работать ни руками, ни ногами. Ее сильный хвост делал все за них обоих. Черт побери, он позволял русалке заманить себя на глубину. В любой другой день, он бы от души рассмеялся своей тупости. Но когда вокруг начали загораться странные огни, все мысли разом покинули его голову.

Свет отражался от ее чешуек, заставляя их мерцать точно драгоценные камни, а вокруг кипела жизнь. Стаи самых разных рыб плавали вокруг, то прячась в закрученных между собой рифах, то уплывая во тьму. При дневном свете краски наверняка казались куда ярче, а вода голубой, но сейчас создавалось впечатление, будто они плыли по звездному небу, где был конец и начало всего живого. Это был ее мир. И он был прекрасным, диким, неизведанным, но еще удивительным.

По крайне мере, Дэмиану так казалось, пока риф вдруг разом не оборвался. Дно стало напоминать огромную пропасть. Здесь было трудно понять, как далеко находилась поверхность и уж точно невозможно было определить глубину.

Амора отплыла чуть дальше и отпустила его, позволив ему свободно дрейфовать посреди звезд. Но стоило ему опустить глаза и взглянуть во тьму, как по телу пронеслись мурашки. Его одновременно и пугала, и манила эта неизведанная тьма. Но для Аморы во всем этом не было ничего удивительного. Он поднял взгляд и заметил, что она изучала его, наблюдала за его реакцией. Ее хвост медленно колыхался взад-вперед, поддерживая ее в вертикальном положении. Сотни огней мерцали вокруг них, создавая ощущение бесконечности за пределами света, и вдруг один за другим, они начали гаснуть.

Дэмиан не мог пошевелиться, не стал бы, даже если бы хотел, потому что в тот самый момент, как свет и красота умирали вокруг, погружая все во тьму, на лице Аморы отразилось то, чего он не видел раньше – страх.

Последний огонек погас, и пират погрузился в абсолютный мрак, где было ровным счетом ничего. Ни движения, ни света. Только пустота. И Дэмиан завис в ней, разгоняя ее руками и часто моргая, пытаясь увидеть хотя бы очертания, почувствовать что-то еще кроме собственного тела. Хоть что-то. А потом пришло осознание.

Я могу показать, каким был мой мир до встречи с тобой.

Красивым. Удивительным. Магическим. Одиноким. Пустым.

Все внутри него сжалось, а следом шар, что насыщал кислород исчез, и воздух покинул легкие. Паника затопила его тело, и Дэмиан рефлекторно начал работать руками и ногами, чтобы добраться до поверхности, но на этой глубине не ощущалось даже волн, и он замер.

Я пытаюсь выжить, мне просто хочется жить.

Вот, что хотела сказать Амора. Стоило этой мысли промелькнуть в его голове, как ее холодные губы нашли его, и кислород хлынул в легкие. Она обхватила его за плечи и притянула к себе. Он больше ничего не видел и не чувствовал, кроме ее языка и того, как она уносила их обоих куда-то. Ему было плевать, куда именно, потому что в том, как она завладела его ртом, было все, чего он хотел – ее страсть, ее потребность, ее желание.

Амора хотела его.

Спустя мгновение он вдруг почувствовал песок под ногами и тепло кожи вместо холодной чешуи. Они вынырнули из воды, крепко прижавшись друг к другу, и оба сделали глубокий вдох. Ее ноги обхватили его талию под водой.

Волны качали их, унося к берегу. Дэмиан сделал еще пару шагов и вновь впился в нее губами. Ему было мало. Между ними не осталось расстояния, но он не мог насытиться, не мог оторваться ни на мгновение. Ему хотелось слиться не только с ее телом, но и познать душу. Словно он был рожден именно для этого. Именно для того, чтобы слышать ее тихие стоны, когда его рот перемещался на ее шею, целуя, кусая, исследуя.

Амора чувствовала как пальцы грубо сжимали ее бедра, как одна рука двинулась вдоль позвоночника, будто стараясь запомнить каждый сантиметр ее кожи. Она ощутила его желание, упирающееся ей в живот, и знакомый жар, никак не связанный с магией, опалил кровь.

Его рот двинулся к ее груди, и ее бедра начали рефлекторно двигаться, желая большего. Она услышала хриплый стон, сорвавшийся с его губ, но он тут же прижал ее к себе крепче, пресекая очередную попытку восхитительного трения. Дэмиан обхватил губами ее сосок, и ее спина выгнулась в воде, а глаза закатились. Он терзал ее языком, дразнил пальцами и заставлял извиваться. Она должна была быть сильнее него, но отчего-то в данный момент казалась совершено слабой и не могла сделать ничего, кроме как трогать и целовать его в ответ.

На мгновение они вдруг остановились, тяжело дыша, и взглянули друг другу в глаза. В такие до боли знакомые обоим глаза.

Она сказала, они уже встречались в прошлых жизнях, и он не поверил. Но тогда почему теперь, когда он наконец погрузился в нее до самого основания, это казалось до боли знакомым и чертовски правильным? Словно он всю жизнь бродил по пустыне и наконец нашел то, что искал. Нашел причину той пустоты, что не удавалось заполнить ни золотом, ни морем, которое он любил так, как любят свободу.

Она была причиной, по которой он явился на этот свет.

Ее душа пела, а сердце билось так часто, как никогда в жизни. До этого ничто не имело смысл, потому что и душа ее, и тело всецело принадлежали лишь ему одному. Быть может, она не верила ему разумом, но чувствовала, что без него мир не имел смысла.

Их тела двигались в унисон, освещенные Луной. Стоны терялись в шуме прибоя.

– Я наблюдала за тобой с моря. – призналась она у его губ. – Месяцами ждала, когда ты вновь появишься на берегу. Я возжелала тебя еще до того, как встретила.

Его толчки стали глубже, сильнее, и она почувствовала, как все ее тело натянулось струной, воспламеняясь.

– Я видел тебя в своих снах.