Четвертое королевство - Ана Эм

Перед глазами вдруг вспыхнул образ из ее прошлой жизни, как кто-то другой с глазами Дэмиана вонзал клинок ей, то есть, прошлой ее версии в грудь. Тот факт, что нынешний Дэмиан не убил ее, еще не означал, что он этого не планировал. Уж слишком спокойно он принял ее суть. Ни вопросов, ни обвинений во лжи. Словно он не видел, как она вырывала сердце, не знал, что все это время она скрывала то, что знала о его друге. Словно ничего не изменилось. Даже реакция Рида ей показалась более приемлемой, чем его.

Вздохнув, она направилась к воде и сняла одежду, отправив ее к куче Дэмиана. Обращение заняло мгновение, и вот уже кости ее пели, а уши наполнило знакомое сердцебиение моря.

Она добралась до пирата за доли секунды, но остановилась за его спиной и обратилась человеком. В этом облике вода доходила едва касалась ее ключиц.

– Ты совсем бесшумная. – раздался его низкий голос. – Прям как хищник.

Он сказал это без обвинения, скорее задумчиво, словно что-то наконец встало на свои места и до него снизошло озарение.

– Я и есть хищник. – тихо ответила Амора, встав рядом с ним.

Волны слегка покачивали их, но море было спокойным, будто прислушивалось к их разговору.

Дэмиан развернулся к ней лицом, и она повторила за ним то ли просто от желания смотреть ему в глаза, то ли для того, чтобы держать его в поле зрения на всякий случай. Его взгляд буквально прожигал ее на сквозь, и на этот раз Амора не смогла выдержать его взгляд и уставилась на глубокие ножевые порезы на его широкой груди. В соленой воде наверняка болело знатно, но Дэмиан будто бы даже не замечал этого.

– Я помочь тебе. – пробормотала Амора, указав на порезы.

– Ты нервничаешь? – прищурился он.

– Нет. – тут же выпалила она.

– Хм.

Она видела краем глаза, как он недоверчиво склонил голову набок, а затем произнес:

– Ты снова можешь мне лгать.

Ее глаза удивленно округлились.

– Что изменилось? – спросил он, перехватив ее взгляд.

Первым порывом было солгать, скрыть правду, но затем Амора осознала, что в этом больше не было необходимости.

– Я выплатить долг богам, рассказав тебе ту единственную правду, которую они на самом деле хотеть от меня услышать.

– О том, что ты?..

– Да.

Он вздохнул.

– Как жаль, мне нравилась твоя честность.

– Я всегда была честной. – она осеклась, заметив улыбку на его губах. – Ну, почти всегда.

Затем выражение его лица снова стало серьезным:

– Значит, все эти сумасшедшие, рассказывающие о том, что видели русалок, оказались вполне себе здравыми.

Амора пожала плечами.

– И как часто вы убиваете людей?

– Не чаще, чем вы.

Он усмехнулся подобному ответу, а затем вдруг вытянул руку и коснулся костяшками пальцев ее щеки.

– Ты спасла мне жизнь. Уже дважды.

– Трижды. – поправила она. – Те медузы. Они бы не оставили корабль в покое, если бы я не разобраться с ними.

Дэмиан поджал губы, пытаясь скрыть улыбку.

– Значит, трижды. – он отнял руку от ее лица и снова опустил ее в воду. – С таким долгом мне во век не расплатиться.

– Ты что-нибудь придумаешь. – слегка улыбнулась она, а затем вытянув руку, приложила ладонь к его груди. – Могу я?..

Он кивнул и не сводил с нее глаз, когда меж ее пальцев пробились перепонки, на шее прорезались жабры, а кожа стала ледяной и покрылась жемчужной чешуей. Тогда он снова это почувствовал – невероятный жар, и опустив голову, увидел, как раны прямо на глазах затягивались, где-то превращаясь в тонкие светлые шрамы, а где-то исчезая полностью.

Когда Дэмиан снова поднял голову, и Амора уже была человеком.

– Как ты это сделала?

Она пожала плечами.

– Отдала тебе частичку своей магии. – ее ладонь двинулась выше и легла на то место, где билось его сердце. – Жизненная сила человека заключена в его сердце. Мы можем чувствовать ее, потому что наши собственные сердца холодны. Чем реже мы обращаемся, тем сильнее оно покрывается льдом, и мы становимся одержимы убийством. И все для того, чтобы почувствовать ваше тепло. – она подняла на него глаза, боясь увидеть там осуждение или страх, но Дэмиан смотрел на нее с нескрываемым любопытством. – Поэтому то, что я тогда сделала на корабле, запрещено. Такова была цена вступления в союз с Миревией, цена образования Четвертого Королевства. – на губах скользнула легкая улыбка. – Мы должны были стать человечней.

Дэмиан вдруг вспомнил кое-что.

– Но вы раньше были людьми, да?

– Ведьмами. У нас есть много легенд, но все они говорят о том, что корни у нас ведьменские.

Глаза Дэмиана вспыхнули в предвкушении новой истории.

– Расскажи хотя бы одну. Свою самую любимую.

Амора отняла руку и покачиваясь на волнах, запрокинула голову к небу. У нее была любимая легенда, но до этих пор она никак не могла понять, почему.

– Ведьма потеряла любовь всей своей жизни, ее сердце обратилось в камень, и не выдержав его тяжесть, она…

– Бросилась со скалы в море. – вдруг закончил Дэмиан, и она удивленно взглянула на него.

– Я ведь показывал тебе свой дневник, помнишь? Там была эта легенда. Ты не прочла?

Амора нахмурилась.

– Я только недавно научилась нормально говорить на твоем языке, так что, все что я видела, это картинки.

Дэмиан прикусил нижнюю губу, дабы не улыбнутся, и Амора продолжила, снова взглянув на звезды.

– Так вот, ведьма бросилась со скалы в море, чтобы воссоединиться с возлюбленным. Однако море не забрало ее душу. В ответ оно наказало ее за тяжкое преступление против природы, за убийство. Оно прокляло ее на вечное служение и существование меж двух миров.

– Почему именно эта история твоя любимая?

Амора не знала, стоило ли говорить правду и остановилась на полу-правде:

– Потому что в ней есть любовь. – она посмотрела Дэмиану в глаза. – Трагичная, да, но все же любовь.

Он долго молчал, просто разглядывая ее, а потом подплыл ближе и произнес тихо, точно секрет:

– Я хочу понять.

– Что именно?

– Тебя.

Она задумалась на мгновение, а затем обратилась русалкой.

– Я могу показать, какой была моя жизнь