Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Ох же, — встрепенулась она. — Я даже не разделась, так и сижу в куртке. Сколько времени?

Люба достала из кармана телефон и посмотрела время.

— Ого, надо перекусить, умыться и бежать в ФАП.

— Беги, а мы с внучечкой посидим, — улыбалась Груша.

— Я с собой ее возьму, соскучилась по дочке, - ответила Люба.

— Тогда будь осторожна. Как добираться будешь? Воды, говорят, больше стало, уже в резиновых сапогах не походишь.

— Через дворы да мостки. Можно и дяде Леше позвонить. Он предлагал нас подбросить.

— Дитёнка только ему не отдавай, а то скормит серому волку или отдаст кикиморе на болота, — сказала Груша.

— Да чего ты такое несешь, — сердился Кузьмич.

— Так енто же правда.

— Неправда. Ты не видела и не знаешь, а поклеп на человека наводишь.

— Чего неправда? — спросила Люба и зевнула.

— Так у них есть дети, а у детей внуки, а может уже и правнуки. Так вот привезли к ним как-то внука на лето. Леший с ним пошел в лес, и мальчонка пропал. Искали его несколько недель, так и не нашли, - поведал Кузьмич.

— Ага, а в тот год клюква да морошка хорошая была, да черника, да звери дикие не лезли в деревню. Вот точно в жертву принес своего внучка, - заговорческим шепотом проговорила Груша.

— Глупости какие, — насупилась Люба.

— Ну так говорят, — пожала плечами Груша.

— Не всё, что говорят, правда, тем более сколько лет прошло. Все тридцать три раза перевернули и переврали.

— Много, — махнул маленькой лапкой Кузьмич. — Внуку тому уже должно было быть столько же лет, сколько тебе, если не старше. С тех пор дети перестали к ним приезжать и внуков привозить.

— Да уж, какая тяжелая история, — покачала головой Люба.

Она позавтракала, полежала немного и стала собирать себя и Верочку на работу.

— Может, оставишь нам ляльку? Мы соскучились, — канючила Груша.

— Сегодня будут провожать в последний путь Марфу. Обряд проводить. Так что ей безопасней со мной будет.

Домовушки повздыхали и пропали. Только собака вышла провожать Любу с Верочкой.

Уже началось

Люба закинула Верочку себе на спину и уже повернула на задний двор, чтобы пройти той дорогой, как ее кто-то окликнул. Она оглянулась и увидала Захара.

— Доброго здравия, Захар, — поприветствовала она его.

— Доброго, — кивнул он.

— Ты куда собралась в такой день?

— Надо в ФАПе всё оформить, а то потом с меня три шкуры снимут, если это всё вовремя не попадет в базу, — вздохнула она.

— А дочку зачем с собой берешь?

— Боюсь ее одну оставить дома, а баба Надя сегодня будет занята.

— Так давай к Люше с Леней ее подбросим, — предложил он. — Они-то на проводы не пойдут.

— А ты чего ко мне зашел? — спросила Люба. — Соскучился или болит чего?

— Хотел предупредить тебя насчет семьи фермера, да и чтобы никуда сегодня не выходила. Нечисть уже бродит по поселку.

— Про семью фермера уже в курсе, — хмыкнула она. — Ты на чем, пешком или на лодке?

— На лодке.

— Ну тогда подбрось меня до ФАПа, — попросила его Люба.

— Идем, — кивнул Захар и развернулся в сторону ворот.

Как только Люба сделала несколько шагов за ним следом, так сразу пес ощерился и принялся рычать на нее.

— Ты чего, Пушок? — удивилась она.

Она остановилась и не решалась сделать даже шаг. Верочка начала плакать.

— Люба, ну ты чего идешь или нет? — спросил ее Захар. — Ого, какая огромная собака, а я ее и не заметил.

Пес развернулся и кинулся на Захара. Тот рванул в сторону калитки и скрылся за ней, плотно прикрыв за собой. Люба не стала дожидаться, когда пес вернется за ней, а кинулась в дом и прикрыла плотно дверь.

— Уже вернулась? — поинтересовалась Груша.

— Да вот что-то у нас Пушистик атаковал Захара, — сказала она, — и я теперь боюсь выходить, а вдруг он и нас покусает.

— А ты уверенна, что это был Захар?

— Ну я не знаю, — задумалась Люба.

Она достала телефон и набрала его номер.

— Алло. Люба, что-то случилось? — спросил он.

— Мне сейчас говорить не очень удобно, я направляюсь в сторону семьи фермера.

— А ты ко мне сейчас не приходил? — поинтересовалась Люба, холодея.

— Нет. А надо было? Подожди, к тебе приходил я и ты меня впустила в дом?

— Нет, во двор заходил и предлагал отвезти Верочку к Люше и Лёне, а также подбросить меня в ФАП.

— Н-да. Еще нет проводов, а нечисть уже разыгралась. Сиди, милая, дома, - сказал он.

— Да мне все доки нужно оформить. Я ведь одну пациентку отправила в больницу, а вторая померла.

— Тогда ищи себе надежного провожатого. Я сейчас тебе ничем не могу помочь, — ответил Захар.

— Я уже поняла, но благодарю все же за то, что ответил на звонок, а то бы я так и боялась собственного пса.

— Ты завела собаку? - удивился он.

— Она сама себя завела.

Они попрощались, и Люба стала звонить Лешему, хоть ей было и неудобно перед ним.

— Любашка, за тобой заехать? — спросил он сразу.

— Угу. Только давай придумаем пароль, а то ко мне уже заглядывал Лже-Захар.

— Ого, рановато они сегодня начали обход, — присвистнул дядя Леша.

— Так она же ночью померла, - вздохнула она.

— Ясно. Тогда я скажу: «Кикимора», а ты мне ответишь: «Болотная».

— Хорошо, — согласилась Люба.

— Тогда жди, скоро буду.

Через десять минут в окно постучали.

— Кто там? — спросила Люба.

— Кикимора, - послышался хриплый голос.

— Болотная? — со смехом спросила она.

— Самая что ни на есть. Дед Яромил дома?

Люба открыла дверь и увидала тепло одетую сгорбленную старушку.

— Я думала это дядя Леша, — удивленно сказала она.

— Нет, это я, Кикимора, — проговорила она грубым голосом. — Деда позови.

— А его нет.

— А где он?

— Так помер давно.

— Вот ведь не успела я пожить несколько лет отдельно, так он помер, —