Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Здесь вода кругом. Мало кто отправиться туда на лодках. К тому же многие ее знали, но не все общались, — парировал Яромил, — Михаил явно тут останется.

— Да он тоже боится нечисти.

— Бросай всё и возвращайся домой, потом доделаешь, пока не поздно, - посоветовал Яромил.

Люба с тоской посмотрела на экран, снова потыкала в кнопку, но программа не реагировала. Она всё сохранила и стала звонить Лешему. До проводов оставалось где-то полчаса, как раз они успеют добраться до дома, когда всё начнется, вернее, усилится.

— Забрать? — тут же откликнулся дядя Леша.

— Да, пожалуйста, — попросила она.

— Успела всё сделать?

— Нет, программа зависла.

— Вот и хорошо, есть на что потом всё свалить. Сейчас приеду за вами, - ответил он и скинул звонок.

Люба еще попыталась что-то сделать в программе, но она не откликалась. Она плюнула и выключила компьютер. Собрала Верочку, оделась сама, и они вышли в коридор. Как раз к этому времени приехал дядя Леша. Он постучал в дверь.

— Любашка, это я, дядя Леша. Кикимора, — прокричал он.

— Болотная? — спросила она.

— Да-да.

Люба открыла дверь и сразу направила зеркальце из шкатулки на Лешего. Ничего не произошло.

— Проверила?

— Угу, а то тут уже одна приходила. Палкой пыталась амулет сбить.

— Это они могут, — кивнул дядя Леша, — Прыгайте в лодку и погнали, пока никого на дороге не видать.

— Эх, когда же вода-то спадет? — вздохнула Люба, устраиваясь в лодке.

— Не переживай, это не навсегда.

Они лавировали мимо поваленных деревьев, покосившихся заборов и каких-то плавающих бревен.

— Вот ведь уже всякого добра натащили на дорогу, — проворчал дядя Леша. — Сейчас еще из Нави к нам русалки попрут, а они не такие лояльные, как наши местные.

— Да знаю я, — вздохнула Люба.

Вдруг она вспомнила про парня, которого вытащила из Нави, и как она про него забыла. Хотя со всеми этими событиями и себя сложно вспомнить.

— Наверно, поздно уже про него что-либо узнавать, вон сколько времени уже прошло, — подумала она.

Около дома их ждал Пушок. Пес стоял на страже и выглядывал свою новую хозяйку. Как только Люба ступила на твердую землю, так спокойно подошел к ней и ткнулся головой в бедро.

— Собака, — радостно сказала Верочка и показала на него пальчиком.

Люба потрепала пса по голове.

— Ладно, Любашка, побежал я на проводы, — сказал дядя Леша, — Если что понадобиться, то звони.

— Как там баба Лена?

— Нормально, мы ей комнатку выделили. Бабка моя обрадовалась, ей веселей будет, — ответил он.

Люба с ним попрощалась и вместе с Верочкой и Пушистиком направилась в избу.

Вот тебе и маленький и безобидный

Не успели они дойти до дома, как поднялся сильный ветер, загудело все вокруг, затрещало, полетели со всех сторон щепки, ветки, да прошлогодняя пожухлая трава. Откуда-то взялся мусор, который посыпался со всех сторон. Люба прижала к себе Верочку, прикрыла ее голову ладонью и побежала к двери.

— Ведь осталось то всего пару шагов сделать, — промелькнуло у нее в голове.

— Зря ты меня не поймала, — послышался в реве ветра хохот, — Не такой уж я и маленький и безобидный.

Люба даже оборачиваться не стала, толкнула вперед дверь в сени и быстро забежала. Вместе с ней заскочил Пушок. Она привалилась к двери и попыталась ее закрыть, но сильный ветер не давал ей этого сделать.

— Поберегись, — услышала она зычный голос.

Огроменный шкаф, который занимал половину сеней сдвинулся с места и поехал в ее сторону. Люба с Верочкой отскочили и тяжелая мебель припечатала дверь. Из избы выглянул Кузьмич.

— Ну чего вы там встали? Я вас все равно вижу. Домой идемте, — сказал он, — Едва успели.

— А это ты шкаф подвинул? — испуганно спросила Люба.

— Я, — кивнул он.

— Как?

— А мы же домовые, мы много чего умеем, нам все под силу. Ты не смотри, что я маленький. Да хватит там к шкафу жаться. Не боись меня, я вас не забижу.

Люба вздохнула и они вместе с Верочкой и Пушком зашли в избу. Она поставила дочку на пол и стала снимать с себя резиновые сапоги.

— Ты же мой песик хороший, — принялся наглаживать пса Кузьмич, — Мой Пушистик.

— Пушок, — поправила его Люба.

— У меня будет Пушистик, смотри сколько уже своей шерсти накидал, — домовой кивнул на газетку, на которой лежала собачья шерсть. — Носки с нее себе свяжу, или сваляю, потом решу, что с ней делать. А вы где зацепили соловья-разбойника?

— Какого Соловья-разбойника? — удивленно спросила Люба, стаскивая с себя куртку.

— Ну вот того, кто сейчас бушует за окном. Неужто из Нави выбрался? Эх он и там-то взаперти сидел, никуда его не пускали, ибо мог так набезобразничать и набедокурить, что и местные от него страдали.

— Не знаю про кого ты говоришь, — пожала Люба плечами, — Мы когда в ФАПе были, мимо меня какое-то перекати-поле говорящее пронеслось, так я особо и не обратила на него внимание.

— Так это и был Соловей-разбойник. Он не особо любит в человеческом образе показываться. Теперь неизвестно сколько будет бушевать, — вздохнул Кузьмич.

— Давай я его в шкатулку поймаю, — сказала Люба.

— Не получится, — помотала головой Груша.

Она раздевала в это время Верочку.

— Почему не получится? — спросила Люба.

— Потому что вырвет ветер твою шкатулку и разобьет, или унесет куда-нибудь и спрячет. Надо было его ловить, когда он маленький был, слабенький. А то он прокатился по нашим местам, наелся, да и вырос в ветрище, хоть бы урагана не было.

— Вот ведь гадость то какая, а я бы никогда не подумала, что такое может быть, — удивилась Люба. — Думала, что что-то безобидное мимо меня пронеслось.

— Это безобидное может людей без крыши оставить и без забора, сараи на доски разобрать, — поморщился Кузьмич.

— Ты много чего не видела. Вода около жилья теперь находится, еще и русалки могут вылезти. Ох они и злющие из Нави то, до мужика охочие,