Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье - Людмила Станиславовна Ильинская

материал для понимания отношений финикийских и сменивших их карфагенских колонистов с местным населением. Финикийцам, занимавшим узкую прибрежную зону, не удалось подчинить себе нурагическое население острова: сил колонистов, чьи метрополии находились на другом конце Средиземноморья, было явно для этого недостаточно. Карфагенская экспансия, напротив, была успешней — и потому, что карфагеняне имели опыт борьбы с ливийцами и нумидийцами Африки, и потому, что Карфаген был близко и колонисты всегда могли рассчитывать на помощь. В результате финикийско-пунический центр в Монте Сираи постепенно утратил своё военное значение: уже не имея необходимости защищать Сульцис с тыла, карфагеняне передают бывшую крепость замиренным сардам, и вплоть до I в. до н. э. она существует как обычное сардское поселение. Вместе с тем только в период карфагенской колонизации наблюдается взаимное влияние религиозной идеологии. Так, в карфагенских могилах Монте Сираи иногда появляется у входа символ чисто пунической богини Танит, но в перевернутом виде, подобно тему как в древнейших могилах местного населения символы богов изображались перевернутыми. В то же время среди сардских бронзовых статуэток мы встречаем фигурку солнечного божества в образе воинственного Мелькарта, но с сардскими атрибутами власти. Финикийский Мелькарт в его сардском переосмыслении был отождествлен греками, посещавшими побережье Сардинии в карфагенскую эпоху, с другом Геракла Иолаем, возможно, потому, что одно из главных племен острова называлось «иолаи».

Все эти многочисленные открытия коренным образом изменили ситуацию в' области изучения финикийской колонизации. К разрозненным сообщениям античных авторов прибавились археологические данные, причём не одного, а нескольких регионов Западного Средиземноморья, которые подтвердили, что ещё до захвата в VI в. до н. э. тех же земель карфагенянами финикийцы активно их осваивали синхронно с появлением в Сицилии первых греческих колоний. Более того, недавними раскопками греческого поселения, известного античной традиции как древнейшее[171], на лежащем в Неаполитанском заливе островке Питекусса (Искья) были неожиданно обнаружены типично финикийские захоронения и даже финикийские надписи[172]. Тот факт, что финикийцы были «вкраплены» среди греческого населения колонии Питекуссы, позволяет думать о практике проживания в местных поселениях и тех финикийцев, о которых Фукидид (VI, 2, 6) писал, что они жили до массового прибытия греков на мысах и островках вокруг всей Сицилии.

Первую фазу финикийской колонизации Запада С. Москати документирует находками в Центральном Средиземноморье, относя начало финикийской экспансии к концу II тысячелетия до н. э., и приходит к выводу, что финикийские мореходы плыли в Иберию вдоль побережья Ливии. От этого главного маршрута в районе будущего Карфагена или несколько ближе к Египту отрезок пути вел через острова Пентеллерия и Мальта к Сицилии, а затем через Сардинию к Балеарским островам[173]. В отличие от С. Москати французская исследовательница К. Пикар полагает, что финикийские корабли, отправлявшиеся из Тира, проплывали мимо Кипра, вдоль южного побережья Малой Азии, мимо Греции, вдоль южного берега Италии, обходили опасный Мессинский пролив и плыли вдоль восточного берега Сицилии; после Сицилии путь раздваивался: один маршрут проходил вдоль северного побережья Ливии, другой (северный) пролегал мимо Сардинии к южному побережью Галлии и затем вдоль Балеарских островов к конечному пункту — Иберии[174].

Таким образом, активное проникновение финикийцев в Иберию и в земли на пути к этому богатому серебром полуострову до колонизации тех же регионов карфагенянами доказано археологически, и это дает основание говорить о почитании там Мелькарта. Правомерность вывода о слиянии в греческих мифах приписываемых Мелькарту деяний с подвигами Геракла на Западе подтверждает тщательный анализ Ю. Б. Циркиным гораздо более скудной традиции, касающейся Испании[175]. Исследователь убедительно доказывает, что за описанием у римского поэта Силия Италика подвигов Геракла, изображение которых украшало ворота гераклейона в иберийском городе Гадесе, стоят подвиги Мелькарта[176].

Вместе с тем открытие в Сицилии микенских памятников требует по возможности четкого разграничения микенского Геракла и финикийского Мелькарта, с ним отождествленного. Однако пока единственно надежный критерий для подобного разграничения — критерий географический. Восточная часть острова, где были обнаружены микенские памятники, является преимущественно областью почитания микенского Геракла, а Западная Сицилия, где таких памятников не найдено и где есть многочисленные топонимические следы финикийского присутствия, — регион финикийского Мелькарта. Естественно, это не исключает в ряде случаев контаминации образов: в позднейшей обработке мифов греческими колонистами микенский Геракл и финикийский Мелькарт, почитавшийся до греков в Сицилии, должны были слиться в единый образ.

Ещё более сложную картину почитания Геракла дает Италия с её множественностью народов и культур. В Южную Италию, где существовали микенские колонии, культ Геракла, скорее всего, был занесен микенцами. В Средней Италии независимо от них могли жить переселившиеся на полуостров пеласги, которых Геродот считал учителями эллинов во всех областях светских и религиозных знаний (II, 51 и след.). О почитании Геракла, в Италии уже в глубокой древности известно по смутным преданиям, сохраненным поэтами и историками времени Августа, особенно Вергилием и Дионисием Галикарнасским. Древнейшую надежную документацию дают этрусские иконографические и эпиграфические памятники.

На этрусский слой в формировании мифов о Геракле было обращено внимание в 20-е годы нашего столетия[177]. Впервые Геракл под этрусским именем Херкле представлен на бронзовой облицовке колесницы конца VII в. до н. э., найденной недалеко от Перуджи. А уже к V в. относятся многочисленные изображения Херкле на этрусских зеркалах, скарабеях, геммах, показывающих его как в ситуациях, близких к греческим мифам, так и совсем на них не похожих[178].

Почитание этрусского героя значительно в большей мере, чем контакты Италии с микенским миром, объясняет то обилие в Италии святилищ, алтарей и просто священных мест, связанных с Гераклом, о котором сообщает Дионисий Галикарнасский.

Именно поэтому и у Стесихора, и у историков Сицилии, опиравшихся как на местную традицию, так и на представления, привезённые колонистами с родины, мифологический сплав должен был быть особенно пестрым, и поэтому выявить его составные элементы очень непросто. Колонистам предстояло ассимилировать и переосмыслить все, что имело отношение и к этрусскому Херкле соседней Италии, и к финикийскому Мелькарту, которого греки издавна отождествляли с Гераклом[179], и к наиболее древнему из образов этого героя — Гераклу микенскому.

Глава 5.

Земля нурагов

Второй по величине остров Средиземного моря Сардиния в отличие от Сицилии не примыкает к Италии, а находится в некотором удалении от неё. Древние мореходы могли добраться до него без особых трудностей. Но существовали препятствия иного рода, отдалившие Сардинию от культурных влияний и сделавших её недоступной для греческих колонистов. Внутренняя часть острова была заселена воинственными племенами, а побережье с давних пор захватили финикийцы, затем