Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье - Людмила Станиславовна Ильинская

class="a">[131], Диодора Сицилийского — особенно внимательного к истории Сицилии[132] и Дионисия Галикарнасского — не упускавшего ни одного из преданий, касавшихся италийских древностей[133], то приписанные Гераклу странствия и подвиги в землях Гесперии представляются следующим образом.

Возвращаясь с крайнего Запада с захваченным у побежденного великана Гериона стадом чудесных быков, Геракл проходит, согласно преданию, через многие земли Италии, однако наиболее заметный след оставляет в тех краях, где впоследствии возник Рим. Там, гласит легенда, он побеждает разбойника Кака, за что местные жители воздают ему божеские почести. Дионисий Галикарнасский (I, 39) сообщает, что и в его время в Риме возле Тригеминских ворот можно было видеть алтарь, где, как считалось, Геракл в благодарность за дарованную победу принёс в жертву верховному богу молодого бычка. Римляне совершали на нём положенные обряды, скрупулезно соблюдая греческий ритуал, о котором говорили, что он учрежден самим Гераклом. Существовал во времена Дионисия Галикарнасского и другой связанный с Гераклом алтарь. На нём по эллинским обрядам на протяжении многих поколений потомки самых знатных родов — Потициев и Пинариев — ежегодно приносили в жертву Гераклу быка, не знавшего ярма. Впрочем, при жизни Дионисия, как осуждающе замечает историк, эту когда-то почетную обязанность стали выполнять «молодые люди, купленные на общественные деньги». Однако сам алтарь продолжал пользоваться былым почетом и называли его «величайшим» (аrа maxima). Находился он неподалёку от Бычьего рынка, и возле него было принято скреплять клятвой договоры и давать присягу, соблюдавшуюся особенно неукоснительно; на этом же алтаре складывали, следуя данному на нём обету, десятину имущества, пожертвованного богам.

Дионисий Галикарнасский, проявлявший интерес и древностям, так или иначе связанным с предысторией Рима, ограничивает повествование италийскими странствиями Геракла. Путь же героя по Сицилии описывают Аполлодор и наиболее детально Диодор Сицилийский.

Миновав Лигурию, где он убил сыновей Посейдона, покушавшихся на его стадо, и пройдя Тиррению, утверждает Диодор (ни словом не упомянув о подвигах на будущих землях Рима, которые живописали Дионисий и Вергилий), герой оказался в Регии, на берегу пролива, отделяющего Италию от соседнего острова, носившего тогда ещё название Сикания. Один из быков, отбившись от стада, бросился в море, доплыл до Сикании-Сицилии, где забрел в края Эрикса и был присоединен к царским стадам. То ли передав оставшихся быков на время Гефесту, как повествует Аполлодор, то ли вместе со всем своим стадом (ухватившись за рог одного из быков), как уверяет Диодор, Геракл переправляется вслед за беглецом в Сицилию. Согласно Цецу, комментатору поэта Ликофрона, попутно он убивает чудовищную Сциллу за то, что она выхватила во время переправы из стада нескольких быков[134]. Эпизод расправы со Сциллой появляется и в поздних комментариях к Гомеру[135]. Видимо, поздних авторов смущало, что герой миновал пролив, не встретив традиционных чудовищ.

Намереваясь обойти весь остров, герой направился от Пелориады к Эриксу — городу, где царствовал Эрикс. Согласно местной традиции, это был сын сицилийского героя Бута и сицилийской же богини плодородия, место почитания которой было на горе Эрикс. Позднее, когда греки отождествили эту богиню с Афродитой, он превратился в сына Бута и Афродиты[136], а затем, утратив связь и с Бутом, — в сына Посейдона[137].

Утомленный нескончаемыми трудами и странствиями, двигался Геракл по берегу, и нимфы прибрежных вод создавали для него теплые источники, купание в которых снимало усталость[138], а какая-то местная женщина по имени Мотия показала ему, куда разбрелось его стадо; именем этой женщины впоследствии был назван город Мотия[139] на небольшом островке у южного побережья Сицилии.

Дойдя до владений Эрикса и обнаружив в царских стадах своего быка, герой потребовал его возвращения, но Эрикс соглашался выполнить требование лишь в том случае, если Геракл одолеет его в кулачном бою. Ведь не знал Эрикс поражений в этом нелегком искусстве. Судя по описанию Вергилия[140], его считали могучим и отважным бойцом, выходившим на битву в ремнях «небывалого веса». Аполлодор рассказывает, что Геракл, вступив в поединок, убил Эрикса и забрал своего быка[141]. Диодор добавляет к этому, что не только побежденный Эрикс лишился жизни, но и его наследники потеряли отцовские владения. Землями, полученными по условиям поединка и по праву победителя, Геракл разрешил пользоваться местным жителям до времени, пока не потребуются они кому-либо из его потомков. И действительно, много поколений спустя лакедемонянин Дорией, принадлежавший к роду Геракла, отправился в Сицилию во главе группы колонистов, востребовал эти земли и основал на них греческую колонию Гераклею[142]. Версия о землях Эрикса как неоспоримой собственности Гераклидов была по понятным причинам широко распространена в эллинском мире в эпоху великой греческой колонизации. Без каких бы то ни было изменений встречаем мы её и у Павсания[143].

Обойдя Сицилию по побережью, повествует Диодор, Геракл посещает то место, где впоследствии возникнут Сиракузы, устанавливает там культ Деметры и Персефоны и затем, углубившись в центральную часть острова, побеждает сиканов, выступивших против него с большим войском. Рассказав о столкновении героя с сиканами, Диодор делает интересное дополнение: он называет шесть имен «храбрых предводителей» сиканов, которым ещё в его время воздавались почести как героям. Это Критид, Битей, Глихат, Буфон, Левкасп и Педиакрат[144]. Три последних имени имеют не просто греческое звучание, но и могут быть осмыслены в греческом ключе: Буфон — убивающий быков, Левкасп — белощитый (т. е. вооруженный белым, или сверкающим, щитом), Педиакрат — повелитель равнины. Общепризнанно, что это — свидетельство перевода греками этих имен с какого-то из местных языков, тогда как имена, смыслового значения не имевшие, сохранены в их первоначальной форме. К этому следует добавить, что по самим поддающимся переводу именам можно судить о существовании местных преданий о героях, боровшихся с пришельцами — вождях, повелевавших народами обильных стадами равнин или сверкавших щитами на ратном поле. Местные предания настолько укоренились в греческом сознании, что даже на сиракузской монете мы видим изображение одного из этих героев — Левкаспа. Он представлен в виде обнаженного атлета, за которым виднеется алтарь[145].

После победы над сиканами, согласно тому же Диодору, Геракл проходит через земли будущих Леонтин, радушно встречаемый местными жителями, и оказывается в землях Агирия, на родине историка. Видимо, отталкиваясь от преданий родного города, Диодор сообщает, что именно здесь, а не в каком-либо ином месте Геракл впервые позволяет местным жителям оказать ему божеские почести. Празднества в Агирии в честь Геракла и сопровождавшие их рассказы об его деяниях Диодору были известны особенно хорошо, и он