Легенды и археология. Древнейшее Средиземноморье - Людмила Станиславовна Ильинская

подробно их излагает. Агиряне уверяли, что на их земле боги впервые удостоили Геракла знаками будущего бессмертия и на скалах остались следы от поступи героя — поэтому он не противился пышным празднествам и жертвоприношениям в его честь и даже в благодарность за них создал перед городом агирян обширное озеро, названное, естественно, его именем. Наряду с ежегодными жертвоприношениями Гераклу во времена Диодора жители Агирия почитали рощу, которую Геракл якобы посвятил убитому им в Иберии Гериону. Воздавали почести и спутнику Геракла Иолаю, приписывая их установление тоже Гераклу. Эти почести заключались в том, что сограждане Диодора с детства отпускали волосы в честь Иолая, чтобы в день совершеннолетия отрезать их в дар герою. На связь культов Геракла и Иолая указывало и то, что ворота, возле которых совершались обряды, назывались геракловыми.

Затем, продолжает Диодор, Геракл переправляет своих быков назад в Италию, где сокрушает Лациния, похитившего несколько животных. Подвиги героя омрачает лишь случайное убийство какого-то местного правителя Кротона. Почтив его великолепным погребением, Геракл воздвигает гробницу, а имя Кротона впоследствии получает возникший на этом месте город[146].

Итак, путь Геракла по землям Гесперии, расцвечиваемый теми или иными подробностями, пересекает Лигурию (где герой побеждает местных правителей), Тиррению и Лаций (где он освобождает от разбойника окрестное население), область будущих Регия и Локр, откуда, переправившись в Сицилию, герой проходит по всему побережью через земли будущих Гимеры и Сегесты, вступает во владения Эрикса, затем попадает в пределы будущих Сиракуз, после чего, покинув побережье, пересекает земли сиканов, с которыми вступает в борьбу и одерживает победу, наконец, пройдя через территории дружественных леонтинцев и агирян, возвращается в Италию, чтобы по её восточному побережью выйти на Балканский полуостров. Короче говоря, это путь через всю Италию и Сицилию. И во многих местах и Италии и Сицилии ещё в I в. до н. э., как явствует для Италии из Дионисия Галикарнасского, а для Сицилии — из Диодора, показывали священные рощи и участки Геракла, а также алтари в его честь в городах и на дорогах. «Едва ли можно найти в Италии место, где бы его не почитали», — заключает Дионисий Галикарнасский обзор известных ему мифов о Геракле на Западе[147].

Столь всеохватывающий маршрут, который приписывали Гераклу в его странствиях по Италии и Сицилии, равно как и обилие культовых мест, ему посвященных и считавшихся в древности реальным следом пребывания там героя, не должен нацеливать современных исследователей на поиск микенского присутствия во всех регионах, на которые указывает миф. Легенды о походе Геракла на крайний Запад за быками Гериона и возвращение его назад в Микены через Италию и Сицилию, хотя и связывают греческого героя с этими территориями, историческое зерно, которое можно было бы взять за основу, в них выявить слишком сложно. Но это отнюдь не означает, что предания возникали на пустом месте, только из стремления связать свой город, местность или народ с популярнейшим из героев. Не случайно ещё древние эрудиты пытались увидеть за мифологической формой историческое содержание, наивно отыскивая для каждого из мифических героев реальный прототип.

Так, Дионисий Галикарнасский, добросовестно передав все те рассказы о Геракле, которые квалифицируют как мифы, переходит затем к изложению «истории великих деяний Геракла», называя его «самым крупным предводителем своего времени» (I, 41). Дионисий сообщает, что почерпнул эту историю у «многих авторов». Геракл, по его словам, прошел во главе многочисленной армии «все страны близ Океана», изгоняя несправедливых тиранов, разрушая те из городов, жители которых причиняли беспокойство соседям или не соблюдали законов гостеприимства по отношению к чужеземцам, и устанавливая «законные правительства, законы и обычаи, полные мудрости», — короче говоря, «вводил жизнь цивилизованную, честную и общественную». Он строил города в пустынных странах, поворачивал русла рек, затоплявших поселения, прокладывал дороги через непроходимые горы и совершал многие иные деяния, «чтобы сделать всю землю и море проходимыми и облегчить торговлю для общественного блага» (I, 41). Повествуя о подвигах, приписываемых Гераклу в Италии, историк подчеркивает, что герой не мог пройти через неё с быками ввиду отсутствия удобных дорог и тем более не мог получать великих почестей только за то, что пересек полуостров. Он пришёл в Италию «во главе значительного войска, чтобы овладеть ею и привести к покорности народы этих областей после того, как подчинил Иберию» (I, 41); оставался же он здесь долгое время не потому, что его удерживала непогода, а потому, что «многие народы Италии не подчинились добровольно его владычеству», среди них особенно ожесточенно сопротивлялись воинству Геракла лигуры, многочисленный и воинственный народ, заселявший пограничные с Альпами земли. Лигуры не пускали Геракла в Италию, и бой с ними был столь жесток, что эллинам не хватило стрел (I, 42).

Победив лигуров, продолжает Дионисий, с помощью оружия Геракл открывает себе путь и в Италию. Одни города сдались ему сами, «особенно те, что были заселены эллинами или не были достаточно сильны, чтобы оказать сопротивление, другие — и таких было большинство — отчаянно сопротивлялись, и взять их удавалось лишь после долгой осады и многих сражений». В числе побежденных был и местный правитель Как — по мифу разбойник. Этот «весьма варварский» царек, считает Дионисий, закрепился на выгодных позициях, откуда совершал набеги на земли соседей; узнав, что войско Геракла расположилось лагерем на соседней равнине, он воспользовался для нападения ночным временем и захватил немалую добычу. Но вскоре греки осадили и захватили штурмом его твердыни. Варвар покончил с собой, а войско Геракла, разграбив захваченные крепости, овладело и соседними землями, заручившись союзом с Фавном, царем племени аборигенов, и аркадянами, прибывшими сюда незадолго до этих событий под предводительством Эвандра; захваченными землями Геракл наградил часть воинов, поселив их в Италии в качестве гарнизонов. Впрочем, Дионисию известно и мнение ряда авторов, согласно которому герой оставил в области будущего Рима двух своих сыновей — Палланта и Латина (I, 43).

Пока Геракл был занят этими делами, из Иберии успел прийти флот с другой частью войска. На месте его высадки Геракл основал город Гераклею, и Дионисий даже называет «точное» место — между Неаполем и Помпеями, где в его время находился город, заселенный римлянами и имевший надежный в любое время года порт (I, 44).

Когда полководец переправился с войском в Сицилию, оставленные им в Италии воины обосновались на горе Сатурна и в её окрестностях и вскоре «смешали свой образ жизни, свои законы и обряды с образом жизни, законами, обрядами аборигенов», как до них — пеласги и аркадяне Эвандра (I, 44–45).

Для Дионисия Галикарнасского,