Правила волшебной кухни 4 - Олег Сапфир

— Город?

— Ну да…

Отлично! Я уж хотел было спросить у старика, что он знает о том, как связаться с Венецией на прямую, но… не успел.

— О! — крикнул он и вскочил со скамейки. — Меня, кажется, поймали! — а затем его удочку резко дёрнуло раз, два, три, и-и-и… на четвёртый дед вместе со снастями ушёл под воду.

— Ну вот, — вздохнул я. — Опять двадцать пять.

Но на душе почему-то вдруг стало спокойно. Фонарики сновидений. К удаче. Красивые ещё такие, заразы.

А красивей них лишь луна — полная, яркая и с перебором огромная, чуть ли не в половину неба. И так мне захотелось на неё полюбоваться, что ради такого дела я даже залез на крышу. По водосточным трубам, как и всегда. Уселся поудобней, свесил ноги с края и уставился в небо. А луна будто бы поняла, что у неё появился зритель и решила показать мне шоу. Она дрогнула, пошла рябью и начала… э-э-э… делиться? Как клетка под микроскопом. Мгновение, и на небе стало две луны. Два идеально-круглых светящихся диска висели рядышком, заливая Венецию свои призрачным холодным светом.

Я потёр глаза, но ничего не изменилось.

— Интересно, — вслух сказал я и просидел так не меньше часа. Думать не думал, просто смотрел и любовался. Иногда ведь можно, правда?

Из этого медитативного состояния меня вырвало ржание конницы. Густая плотная пелена тумана ползла по улице прямо на «Марину». Я же решил, что не готов сегодня встречаться с ещё одной аномалией, а потом быстренько спустился с крыши и отправился в ресторан. Домой, в свою комнатку, спать…

Глава 8

— Спасибо за смену, — я пожал домовому руку и тот полез на свою полку.

Подоткнул под голову пакетик с рисом, укрылся вафельным полотном и захлопнул дверцу. И тут же мне в нос ударил до боли знакомый запах… на кухне в одночасье стало резко пахнуть борщом. Вот только каким-то неправильным борщом. Зловещим.

Обернувшись, я увидел, как прямо посередь кухни на одной из конфорок стоит кастрюля, которой ещё секунду назад здесь не было. Точно не было, я бы запомнил! Кастрюля бурлила, кипела, но пар из неё поднимался, внезапно, фиолетовый. От него веяло злобой, унынием и отчаянием, а на боку кастрюли было накарябано чем-то острым: «БОРЩ ЗЛА».

А рядом на табурете сидела кукла.

— Слушай, — вздохнул я. — А я ведь не шутил, когда говорил, что могу наказать.

Тряпичный рот куклы дёрнулся, и в этот раз мне не показалось. Оборванец с тросточкой не улыбался, он именно что ухмылялся надо мной. Издевательски.

— Настроение хорошее, да? — спросил я. — Что ж. Сейчас мы его немножечко подкорректируем.

Я поднялся к себе в комнату, достал из-под кровати гантелю, а затем привязал её к кукле за ногу. Крепким узлом, которому научил меня дед — такой теперь только срезать. Вернулся в зал и поставил всю эту конструкцию на бар, уже на привычную кукле полку.

— Посиди тут и подумай о своём поведении, — наказал я. — И имей в виду, что я серьёзно. Это последний шанс.

Вернувшись на кухню, я занялся борщом зла. Вылить всегда успею, но борщ-то годный и сделан профессионально — это ведь сразу видно. Но эманации, которыми кукла зарядила его так же, как я заряжая блюда позитивом, делали суп несъедобным. Боюсь даже, что будет с человеком, который сдуру решит его попробовать.

А потому будем чистить. Здесь и сейчас мне пришлось применить все свои навыки работы с энергией. Однако в конце концов получилось. Пар перестал быть неестественных оттенков, а запах сулил вкусный обед.

Что ж… с борщом я справился, а вот с куклой пока что не могу. Каждый день я чистил её, будто бы снимая слои, но внутри всё равно сидело что-то очень злое и очень сильное. Однако вера в себя есть. Как минимум, я уже провёл некоторые манипуляции с энергией, и теперь тряпичный оборванчик не сможет покинуть «Марину», как бы ему того не хотелось. Заперт. Заточён. А если начнёт буянить по-настоящему, то мне действительно придётся его наказать.

Ладно. Закончив с завтраком, я отправился на закуп. Нужно было найти для пекарни синьоры Паолы хорошего поставщика. До сих пор мы пользовались заводской мукой, но была догадка, что фермерский продукт может оказаться на несколько порядков качественней.

Долго и упорно я ходил между рядами, смотрел, нюхал, щупал, узнавал и торговался. Наконец нашёл одного пожилого итальянца, который с порога заявил, что владеет собственной мельницей и не доверяет правительству. Идеальное комбо, как по мне. Правда ни о том, ни о другом я его не спрашивал, а потому… ладно, чёрт с ним, люди разные. Мы со стариком поторговались и довольно быстро сошлись в цене. Но когда настало время расплаты, он почему-то зарядил мне сумму раз в двадцать выше.

— Погодите, — удивился я. — Мы же только что договаривались на другое.

— А вы что, синьор, не местный?

Я совершенно не понял причём здесь это, но тут вмешался один из прохожих, который зачем-то подслушивал наш разговор:

— Синьор! — сказал он мне. — На фермерском рынке так принято. Цену они выставляют за десять килограмм, а продают гондолами…

Что ж. Тяжело, конечно, привыкать к местным обычаям, но надо. Надеюсь только, что я нигде не накосячил и синьора Паола сумеет прогнать эту муку по назначению. Товар всё-таки не скоропортящийся, так что пойдёт.

— Ладно, — кивнул я старичку. — Гондола, так гондола. Где забирать?

Торговец расплылся в улыбке и объяснил, что сам доставит муку до моего ресторана. Тут я чуть было на ошибся адресом, по привычке указывая «Марину», но в последний момент спохватился. Короче говоря, с этим решили.

Нагруженный пакетами и сумками с другими продуктами, я вернулся в ресторан и первое, что увидел — так это торчащую из стены гантелю.

— Джулия, душа моя, — я поставил сумки на пол. — Что тут произошло?

— Я сама не знаю! — всплеснула руками кареглазка. — Я отвернулась буквально на секунду, и вдруг слышу треск! Обернулась, а она уже торчит! Хорошо ещё, что в зале никого не было.

— Ага, — кивнул я. — И тебя ничего