Английская промышленность в Средние века - Льюис Френсис Зальцман

древесину, окованную железом», и «голые» пушки; также упоминаются «два небольших латунных ружья на деревянных рукоятках, называемых handgonnes», один из первых образцов стрелкового оружия, 24 «ствольных ружья»{297} стоимостью 8 фунтов 8 шиллингов — это были ружья, метавшие стрелы, подобные тем, что используются в арбалетах[53]. Обычные снаряды, использовавшиеся в более крупных пушках, представляли собой круглые каменные шары, которые использовались для мангонелей и катапульт со времен римлян. Их привозили из каменоломен Мейдстоуна и других мест вплоть до времен Генриха VIII. Железные «оружейные камни», по-видимому, не производились до конца XV века, а «деревянные ядра для пушек», которых в Дувре в 1387 году было 350{298}, вряд ли могли оказаться эффективными, однако для меньших орудий часто применялся свинец.

Главным центром производства боеприпасов был Лондон, но в 1408 году{299} железная пушка была изготовлена в Бристоле, а несколько лет спустя Джону Стивенсу из Бристоля поручили наблюдать за изготовлением еще одной{300}. В 1408 году была отлита «большая пушка, недавно изобретенная самим королем»{301}; это, предположительно, была 127 «большая железная пушка по имени Кингсдотер», которая вскоре после своего появления была повреждена при осаде «Харделага»{302}. «Кингсдотер», вероятно, была изготовлена в Тауэре, как и три другие железные пушки того времени, еще четыре были отлиты в Сау-туарке, а две поменьше Энтони Ганнер, вероятно, отлил в Вустере, поскольку одна из них испытывалась там и сломалась во время испытания. Из шести бронзовых пушек, изготовленных одновременно, самая большая, «Мессагер», весом 4480 фунтов, и две маленькие были разбиты при осаде Абериствита. Век оружия в те дни был короток, а жизнь наводчика — опасной[54]. В 1496 году, когда королевский полигон находился в Майл-Энде, стрелку Блейзу Балларду заплатили 13 шиллингов 4 пенса «за его ремесло, так как его руки и лицо недавно пострадали в Майлсе от случайного выстрела из пушки»{303}, и это не единственное подтверждение, которое мы имеем относительно того, что такое оружие иногда бывало столь же опасно для его обладателей, сколь и для врага.

Немцы и голландцы были особенно искусны в изготовлении оружия, оружейник Мэтью де Фленк служил у Ричарда II{304}, а Годфри Гойкин был одним из четырех немецких оружейников, служивших Генриху V в последние годы его правления{305}, в 1433 году он завершил три большие железные пушки, которые начал изготавливать Уолтер Томассон{306}. Эти пушки стреляли ядрами четырнадцати, шестнадцати и восемнадцати дюймов в диаметре соответственно, так что предположительно это были «бомбарды» или минометы. Вероятно, похожие орудия нашли в овраге замка Бодиам, а теперь и в Вулвиче{307}; ствол 15-дюймового калибра отливали из чугуна, а внешний слой состоял из ряда полос кованого железа, и, вероятно, изготавливался в Сассексе. Именно в этом графстве, в Ньюбридже в Эшдаун Форест, в 1497 году Саймон Баллард{308} отлил большое количество железной дроби для артиллерии весом до 225 фунтов каждый, так что их приходилось помещать в пушки с помощью специальных «снарядных колыбелей»{309}: для «картаунов» дробь весила 77 фунтов, для «де-микартаунов» — 39 фунтов, для «больших серпантинов» — 19 фунтов, а для обычных «серпантинов» — 5 фунтов. Тот же Саймон Баллард был зачислен в число артиллеристов во время восстания под командованием Перкина Уорбека{310}. Так же мы встречаем сведения о «Питере Робере, он же Оружейник Пьер», литейщике из Хартфилда{311}, описываемом как оружейник и литейщик, в 1497 году работающий за 6 пенсов в день{312}. В тот же год Уильям Фрезе{313} изготовил десять пушек по 10 шиллингов за центнер, восемь латунных орудий отлил Уильям Ньюпорт{314}, лондонский литейщик колоколов{315}. В то же время Джон Кроучард отремонтировал старую пушку, созданную Джоном де Чалоуном, и предоставил 10 стволов для различных пушек и четырнадцать скоб, весом 53 фунта, стоимостью в 2 пенса за фунт, а также «семь железных пушек{316} для больших ядер». В то же время Камелис Амолдсон получил оплату за починку пяти больших орудий и двух новых зарядов для них, а так же за «починку и украшение орудий»{317}.

В начале правления Генриха VIII большие закупки пушек делались за границей у Ганса Попенрейтера и Льюиса де ла Фава в Мехелене, у Стефана из Сен-Лаго, у Фортуно де Ка-таленго и Джона Кавальканте во Флоренции, которые также согласились импортировать селитру на сумму 2400 фунтов{318}. Не бездействовали и английские литейные мастерские: лондонский оружейник Хамфри Уокер поставил пятьдесят единиц боеприпасов по 12 шиллингов за фунт{319}, а также множество орудий, в то время как оружейник Комелис Джонсон изготавливал и ремонтировал артиллерийское вооружение для флота{320}. Джон Аткинсон, еще один литейщик, в 1514 году получил 2 шиллинга «за 8 грузов глины, чтобы сделать формы для крупного орудия», и еще 8 пенсов за 5 фунтов топлива, «чтобы обжечь глину»; помимо этого он получил латунную и железную проволоку. Джон Доусон делал некоторые изделия из железа, в том числе «плоскую пластину для дна пушки длиной 4,5 фута с 10 круглыми крючками, 36 круглых пластин длиной 4 фута, 6 железных приспособлений, 2 крючка и т. д.{321}.

Средневековый период литья орудий подошел к концу с внедрением около 1543 года метода отливки железных пушек целиком, а затем их распила. Это открытие обычно приписывают Ральфу Хогге из Бакстеда и его французскому помощнику Питеру Боду. Оно привело к тому, что металлургические районы Сассекса и Кента стали главными центрами производства боеприпасов{322}.

VII. Гончарное дело — плитка, кирпич

Именно широкая распространенность привела к тому, что изготовление глиняных сосудов стало одним из самых ранних ремесел. С конца каменного века и далее гончар занимался своим ремеслом везде, где можно было найти подходящую глину. Римляне, которые довели искусство гончарного дела до совершенства, привнесли свои новаторские методы в Британию, где многочисленные остатки печей и бесчисленные фрагменты гончарных изделий свидетельствуют о мастерстве и индивидуальности римско-британских гончаров. Существует несколько совершенно различных типов керамики, которые можно отнести к определенным местам. Большое количество черных и серых изделий, относящихся к предметам повседневного домашнего обихода, украшенных по большей части только широкими полосами более темного или светлого оттенка, были найдены в