В стране трех солнц - Анатолий Пантелеевич Деревянко

затем в Египте, Северной Индии, Средней Азии, Европе, Южной Сибири. К середине второго тысячелетия бронзовый век распространился на значительной территории Африки, Европы и Азии. Участвовали в процессе освоения нового материала и племена Восточной Сибири.

Народы Приморья и Приамурья также, должно быть, в начале — середине второго тысячелетия до н. э. познакомились с металлом. К этому времени в Приамурье относятся поселения на реке Анго, в пади Степаниха и у села Кондон.

Поселение в устье реки Анго, при впадении ее в Зею, располагается на небольшой площадке высокого крутого мыса. В культурном слое поселения вокруг очагов обнаружены отщепы и ножевидные пластины, некоторые из последних отретушированы. В одном слое с каменными изделиями найдена бронзовая бляшка в виде двух кружков, соединенных нешироким перехватом.

В двадцати километрах от Благовещенска, в пади Степаниха на высоком берегу Амура, А. П. Окладниковым в 1961 году рядом с поселением раннего железного века раскопана небольшая площадка с очагом, являющаяся остатками временного жилища типа чума. Там же встречена остродонная керамика, точно такая же, какая употреблялась племенами Прибайкалья во втором тысячелетии до н. э., тогда как для Дальнего Востока в целом, начиная с неолита, характерна только плоскодонная керамика.

Расчистка древнего жилища

Круглодонная керамика обнаружена также на Нижнем Амуре при раскопках многослойного поселения Сорголь у нанайского села Кондон. Она была украшена орнаментом в виде кружочков и косых насечек. В одном из жилищ найден небольшой бронзовый нож. Длина его 14,5 сантиметра, ширина 1,8 сантиметра. В этом жилище имелось также несколько прямоугольных в сечении топоров и тесел.

При раскопках большого неолитического поселения в селе Кондон у здания почты в междужилищном заполнении найдены бронзовый рыболовный крючок и обломок ножа, прямоугольный в поперечном сечении топор и пест или терочник.

Почти все памятники этого времени располагаются или на крутых труднодоступных мысах, или в глуши, в удалении от больших рек, которые в древности были наилучшими «дорогами». Один из таких поселков в пади Харинской в Приморье находится на вершине холма с крутыми склонами и к тому же защищен еще и глубоким рвом. Но, несмотря на эти предосторожности, поселок был уничтожен, судя по всему, врагами. Жилища в пади Харинской округлы в плане. В центре их размещался очаг в виде ямы прямоугольных очертаний. Один очаг устроен в виде ящика из плит. В жилищах при раскопках обнаружено большое количество сосудов, среди которых можно выделить несколько групп.

К первой группе относятся сосуды типа чаши или пиалы, ко второй — сосуды с узким дном, шаровидным туловом и плавно расширяющимся венчиком. Некоторые из них были вкопаны в пол, и там хранилось зерно.

Здесь же найдены каменные шлифованные топоры или тесла, круглые и прямоугольные в поперечнике. Оббитые и ретушированные изделия почти не встречаются. Найден также наконечник копья с черешком и продольной жилкой, имитирующий металлический прототип. В 1963 году на поселении обнаружен каменный лемех плуга больших размеров.

Особый интерес представляют шиферный наконечник копья и каменная пуговица-бляшка — имитация бронзовых, известных в иньских и карасукских памятниках Сибири и Китая. На этом этапе утверждается земледелие, возможно пашенное, и происходит знакомство племен с новым материалом для изготовления орудий труда — бронзой.

Очень важно, что почти все поселения этого времени были покинуты их обитателями внезапно. Особенно интересны поселения земледельцев на сопке Харинской, в которых обнаружены сосуды усеченно-конической формы, а также круглые в поперечном сечении топоры. Жилища «харинцев» продолжают в своей планировке и строительных приемах старые традиции: они круглые в плане, и их стены поддерживали многочисленные столбы. Это говорит о том, что данная культура выросла на местной основе. Предками племен, оставивших поселения в пади Харинской, являются не какие-нибудь пришельцы, а аборигены, жившие на территории южной части Дальнего Востока в конце каменного века. В дальнейшем, когда на соседних территориях, в Сибири и в Забайкалье, научились выплавлять бронзу, техника выплавки стала известна и племенам Приамурья и Приморья.

Находки в Приморье, на Зее и Амуре позволяют утверждать, что знакомство племен Дальнего Востока с бронзой произошло рано. Так, например, поселение в Кировском датировано радиоуглеродным анализом 2225±25 лет до н. э. Но, хотя металл был давно известен племенам Дальнего Востока, они в течение почти всего второго тысячелетия до н. э. продолжали мастерить орудия труда и вооружение из камня. Бронза не выдержала конкуренции с камнем.

Это объясняется, по-видимому, тем, что, как правильно считали многие исследователи, на территории южной части Дальнего Востока нет месторождений меди. Немаловажную роль в этом соревновании камня и металла сыграли и сильнодействующие яды, которыми охотники смазывали каменные наконечники копий и стрел и тем самым увеличивали эффективность оружия.

Появление изделий из бронзы в бассейне Амура нужно связывать или с приходом на эту территорию племен из Сибири, или, скорей всего, с торговлей и обменом, хотя можно предположить, что в некоторых районах существовало свое литейное производство.

Несмотря на отсутствие металла, материальная культура приамурских племен пребывала на высоком уровне. Земледелие на этом этапе становится одной из основных отраслей хозяйства.

Во втором тысячелетии до н. э. в Приморье и Приамурье появляется плуг. Первые каменные лемехи найдены при раскопках большого поселения в пади Харинской на юге Приморья. Земледелие сыграло большую роль в дальнейшем прогрессивном развитии материальной культуры дальневосточных племен. Высокий уровень хозяйства и культуры племен Приамурья и Приморья способствовал тому, что на этой территории уже в конце второго тысячелетия до н. э. появляется железо, которое быстро вытеснило все другие материалы для изготовления орудий труда и вооружения.

Пионеры железного века

Последним пунктом нашего маршрута в 1961 году был остров Урильский. Уже заканчивался сентябрь, начались запоздалые осенние дожди. Каждый вечер мы намечали марш-бросок, но на следующий день находили что-нибудь новое и интересное, и поэтому продвигались вперед очень медленно.

Только в начале октября мы добрались до села Ново-Покровки и речки Урил, в устье которой и находился остров. Почти 60 лет назад здесь впервые побывал Алексей Яковлевич Гуров и собрал великолепную коллекцию каменных орудий.

Прежде всего нас поразил контраст между северным и южным берегами острова. Северный берег угнетал своей мрачностью, сыростью и какой-то первозданной дикостью. На южном же берегу нам открылись прекрасный песчаный пляж, залитый солнцем, высокий яр, с которого свешивались толстые липы и березы, обвитые лианами лимонника. Рядом росли виноград и маньчжурский орех. Холодный ветер с севера задерживался сплошной стеной леса и не достигал южного берега. Здесь был своеобразный микроклимат.

Первые же минуты пребывания на острове доставили нам радость и огорчение. Всюду на