В стране трех солнц - Анатолий Пантелеевич Деревянко

Лица сидящих у костра мужчин посуровели. Давно уже в этих местах не было войны, и вот теперь откуда-то пришли чужие люди, грабящие поселки и убивающие всех мужчин и женщин… Шаман ушел. Мужчины еще долго сидели у костра, тихо переговариваясь между собой. С окружающих низин потянул туман, словно молоком залил деревья и дома, вросшие наполовину в землю. Старые воины рассказывали об охоте и войнах, в которых им пришлось участвовать. Но наконец все стали расходиться. У костра остались два воина, вооруженные короткими мечами и луками. На груди у старого воина тускло поблескивал панцирь из железных пластин. На молодом панцирь был из костяных лат.

На рассвете старый воин услышал какие-то шорохи и шум в ближайшем леске. Он насторожился и различил тихие голоса. Вскочив, он крикнул, но тут же был сражен стрелой, попавшей ему в горло. Из чащи выбежали толпы врагов и с диким криком бросились к поселку. Вспыхнул огонь, запылала крыша крайнего дома, от нее огонь попал на соседнюю, и через мгновение полыхал весь поселок. Из жилищ выбегали полураздетые женщины, увлекая за собой плачущих детей. Мужчины, вооружившись луками, копьями и топорами, пытались сдержать натиск врага. Но нападающих было слишком много. Старейшина крикнул, чтобы люди пробивались к лесу, только там, среди зарослей и деревьев, единственное спасение. Но один за другим падали воины, под тучами стрел гибли дети, женщины. Лишь немногие смогли пробиться к лесу…

На следующий день над дымящимися развалинами уже кружились стаи воронов. По ночам над пепелищем долго еще слышался вой одичалых собак. Люди ушли из этих мест. Ушли навсегда. И никто, казалось, уже не потревожит это печальное место, не расскажет потомкам о трагической гибели поселка, если бы не археологи…

Археологов часто спрашивают: как вы находите древние памятники? На этот вопрос ответить не просто. Безусловно, есть свои закономерности в том, где селился человек. Обычно это место на берегу реки или озера. Во-первых, здесь питьевая вода, во-вторых, — пища, в-третьих, реки — самый удобный путь сообщения. По высоким берегам человек стремился селиться еще и потому, что они не затапливаются во время наводнений. И все же древние памятники мы нередко открываем с помощью местных жителей. Многие из них находят посуду, каменные и железные наконечники стрел и другие предметы, связанные с жизнью древнего человека. Лишь немногие сообщают о своих находках ученым, а большинство не придает этому большого значения. Во время раскопок обычно находится много желающих посмотреть, что «откопали», и многие вспоминают, что «там-то видели что-нибудь похожее». Археологи стараются всегда проверить подобные сообщения.

Так случилось и с открытием одного из интереснейших памятников Дальнего Востока — поселения раннего железного века у села Кукелево.

В 1962 году на Дальнем Востоке работали два отряда археологов. Первый, под руководством А. П. Окладникова, — в селе Кондон, второй — в селе Кукелево Еврейской автономной области. В Кондоне раскапывалось большое поселение каменного века. Как-то из Комсомольска в экспедицию приехал кинооператор Леня Казавчинский. В его сценарии нанайская девушка — а их много работало на раскопках — должна была найти целый сосуд. Но Лене не везло. Археологи находили почти целые сосуды, только совершенно целого пока не попадалось.

Через несколько дней пришло письмо от старого археолога Нины Николаевны Забелиной, руководившей работами в селе Кукелево. Она просила Алексея Павловича приехать и посмотреть раскоп и находки. Леня упросил взять его с собой, в надежде, что там есть целые сосуды. Отряд Н. Н. Забелиной раскапывал большое поселение раннего железного века в самом селе. Керамики при раскопках археологи нашли огромное количество, но, к сожалению, искомого не было и здесь. Алексей Павлович очень торопился в Кондон и, осмотрев раскоп, на другой день собрался в обратную дорогу. Когда он сидел уже в кабине, к машине подошла одна женщина и рассказала, что видела такие же ямы, какие археологи раскапывают в селе, в местности под названием «Польце». Алексей Павлович окинул нас взглядом, словно советуясь: как быть? Его глаза задержались на лице Лени, который умоляюще смотрел на него, и Алексей Павлович сдался.

«Польцем» местные жители называли небольшую релку, поросшую дубняком и березой. Она тянется на протяжении многих километров вдоль стариц и озер. В одном месте нам сразу же бросились в глаза большие чашевидные западины глубиной до двух метров. Западины, судя по всему, могли быть только остатками древних жилищ. Как только мы вошли в одну из ям, густо поросшую кустарником и травой, нас облепили полчища комаров. Одежда, руки, лица за минуту стали серыми. Такая негостеприимная встреча несколько охладила наш пыл. Вначале пришлось развести дымокур, а потом в одном из жилищ Алексей Павлович попросил сделать шурф, чтобы выяснить, к какому времени относится поселение. Вдвоем с Борисом Сапуновым мы приступили к работе. Сверху нещадно палило солнце. Дым застилал все кругом, ел глаза, но комары стали еще злее.

Наконец мы сняли дерн и только углубились на 30–40 сантиметров, как из земли показался венчик большого сосуда. Пришлось осторожно зачищать вокруг него слой; немного глубже мы наткнулись еще на один сосуд, который лежал на боку. Оба сосуда, по-видимому, были целы, и тут, не обращая внимания на комаров, мы быстро расширили шурф и начали осторожно снимать слой за слоем. Через час, когда показалось наконец дно первого сосуда, мы остановились, на мгновение завороженные открывшейся картиной: вокруг сосуда виднелись горелые балки, а на них и под ними в самых различных положениях лежали и совершенно целые, и раздавленные сосуды. Всем нам в ту минуту виденное показалось счастливым сном. Из небытия нас вернул крик Лени, который пустился в какой-то непонятный дикий пляс…

Кузнецы и гончары Амура

Прошло пять лет. Как только таял снег и птицы возвращались в родные места, археологи меняли свои городские квартиры на уютные палатки. За пять лет много было решено загадок и новые страницы вписаны в древнюю историю приамурских племен. В селе Кукелево археологов, наверное, все знают не только в лицо, но и по именам. Каждый день к нам на раскопки приходили рабочие, колхозники, по одному и целыми группами, а школьники приезжали экскурсиями со всех окрестных сел.

В этом году ко мне в Хабаровске подошел молодой человек и начал расспрашивать о новых находках. Я удивился: откуда он меня мог знать? Оказывается, школьником приезжал с экскурсией к нам на раскопки,