Древняя Греция: история и культура - Игорь Евгеньевич Суриков

(около 40 раз в год) и решала все важнейшие вопросы государственной жизни: принимала законы, объявляла войну и ратифицировала мир, избирала должностных лиц и заслушивала их отчеты, определяла всю внутреннюю, в том числе финансовую политику. Словом, ни одно сколько-нибудь значимое дело не миновало народного собрания. Основой решения любого вопроса было свободное обсуждение, в ходе которого мог высказаться любой гражданин, а потом проводилось голосование. В качестве постоянно действующего органа при экклесии существовал Совет пятисот, который готовил ее заседания, предварительно обсуждал их повестку, решал текущие вопросы.

Главным судебным органом Афин была учрежденная еще Солоном гелиея — суд присяжных. Этот суд был огромен, особенно по меркам такого относительно небольшого государства, каким был афинский полис: в состав гелиеи входили 6 тыс. человек. Столь колоссальная численность была определена, чтобы подчеркнуть демократический, общенародный характер судебной власти, а также чтобы предотвратить ее подкуп. Судьей-присяжным мог стать любой гражданин в возрасте от 30 лет. Для разбора судебных дел гелиея делилась на комиссии по 500 человек; только в исключительно важных, редких случаях она собиралась в полном составе. Судопроизводство было гласным (на процессы порой присутствовало большое количество зрителей) и состязательным. Обвинитель и обвиняемый говорили перед судом речи, а затем судьи голосованием решали вопрос, руководствуясь своей гражданской совестью: законы в столь большом органе мало кто хорошо знал. Помимо чисто судебных функций, гелиея играла еще и роль своеобразного «конституционного суда»: она могла утверждать или аннулировать решения народного собрания[41].

Должностных лиц в системе афинской демократии было очень много, обязанности их весьма дробны (для предотвращения концентрации власти в руках одного человека). Но эти должностные лица не были чиновниками, бюрократами[42]. Все они не назначались вышестоящим начальством, а ежегодно избирались, причем на одну и ту же должность, как правило, нельзя было быть избранным дважды. Кстати, ежегодно избирались и члены Совета пятисот; им переизбрание было разрешено, но только один раз. Главным способом избрания был жребий: считалось, что он наиболее демократичен, объективен и исключает проявление личных пристрастий, а, кроме того, являет собой волю богов. Исключение делалось для военных и финансовых должностей: на них избирали голосованием.

Высшими должностными лицами первоначально, еще с архаической эпохи, были 9 архонтов, но в V в. до н. э. они выполняли в основном религиозные функции. Фактическая власть перешла к 10 стратегам: в военное время они командовали войском, в мирное — руководили ключевыми вопросами государственной политики. Только на эту должность можно было переизбираться неограниченное количество раз. Но даже всесильные стратеги, не говоря уже об остальных должностных лицах, после окончания своего годичного срока должны были давать полнейший отчет о своей деятельности народному собранию. Если отчет не принимался, их отдавали под суд. Они могли быть смещены и в течение года. Низшие должности (например, по охране порядка) замещались государственными рабами[43].

В целом афинская демократия являлась такой политической системой, при которой практически каждый гражданин хотя бы раз в жизни (а обычно — гораздо чаще) был либо должностным лицом, либо судьей, либо членом Совета и к тому же регулярно посещал народное собрание. Участие в государственной жизни было одновременно и правом, и обязанностью; уклонение от него порицалось.

3. Жители демократических Афин. Гражданский коллектив афинского полиса, объединявшего собой всю Аттику, составлял на 432 г. до н. э. 35–45 тыс. взрослых полноправных мужчин[44]. Вместе с членами семей (женами и детьми) их было 110–172 тыс. Естественно, состав афинских граждан не был однородным. В V в. до н. э. еще сохранялось, хотя уже не имело большого значения, солоновское деление на 4 имущественных разряда. Первые два разряда — пятисотмерники (те, чей годовой доход составлял более 500 мер[45] зерна, вина или масла) и всадники — включали в основном представителей старой знати. Аристократов было немного и никакими привилегиями они не пользовались, но высокий престиж и авторитет, хорошее образование, значительное богатство выдвигали их на видную роль в общественной жизни. Именно они чаще всего избирались высшими должностными лицами, возглавляли военные экспедиции. Входили в первые два разряда также и богачи незнатного происхождения, составившие свое состояние на торговле и ремесленном производстве. Но слой сказочно богатых магнатов в Греции, в отличие от Востока, так и не сложился. Даже самые крупные состояния были, по нашим меркам, довольно скромными[46].

В целом отношение к богачам было в Афинах скорее подозрительным; считалось, что они нарушают принцип всеобщего равенства. Для восстановления^ «справедливости» полис налагал на них различные, повинности — литургии. Богатые должны были за-свой счет оснащать и комплектовать экипажи военных кораблей, организовывать гимнастические состязания, набирать, содержать и готовить хоры и актеров для праздничных представлений. Нужно сказать^ что сами богачи относились к литургиям ревностно, стараясь перещеголять друг друга блеском и щедростью трат.

Третий разряд — зевгиты, зажиточные крестьяне, — составляли вначале главную опору демократии. Но в течение V в. до н. э. постепенно все большую роль начинал играть четвертый разряд (феты), объединявший беднейших крестьян и ремесленников, поденных рабочих, а также лиц неопределенных занятий. В отношении этих людей полис проводил целенаправленную социальную политику: охранял их от окончательного разорения, старался обеспечить земельным наделом (хотя бы за пределами Аттики, на землях союзников), организовывал для них хорошо оплачиваемые общественные работы. Именно в их интересах была введена плата за участие в работе гелиеи, за исполнение различных должностей, а позже (в IV в. до н. э.) — даже за посещение народного собрания.

Помимо граждан, в Афинах жили так называемые метеки (25–35 тыс. с членами семей). Это были переселенцы из других городов и их потомки. Они не пользовались гражданскими правами, не могли участвовать в управлении государством и владеть землей. Поэтому они, как правило, занимались ремеслом и торговлей. Наконец, не будем забывать и о 80–115 тыс. рабов. Рабами в этот период были почти исключительно чужеземцы — «варвары». Постепенно у афинян все более крепло убеждение в том, что «варвары» — рабы по природе, принципиально отличающиеся от эллинов, созданных для свободы.

4. Свет и тени народовластия. Афинская демократия была, вне сомнения, одним из самых крупных политических достижений античности. Многие ее принципы легли в основу устройства современных демократических государств. Однако афинскую (и вообще античную) демократию не следует идеализировать: ей был присущ ряд неискоренимых пороков.

Во-первых, это была демократия для меньшинства. Политическими правами не пользовались метеки, не говоря уже о рабах. Женщины, хотя и считались гражданками, участия в управлении государством тоже не принимали. Из населения Аттики в 250–350 тыс. человек всей полнотой гражданских и политических прав пользовались лишь 35–45 тыс. граждан-мужчин, то есть — не более одной восьмой. К тому же процветание демократических Афин