Древняя Греция: история и культура - Игорь Евгеньевич Суриков

в истории Спарты, не смог предотвратить катастрофы. Но и Фивы, истощив свои силы, в войнах, не смогли долго претендовать на первенство в Элладе. После гибели Эпаминонда в 362 г. их влияние стало падать.

Афины, воспользовавшись ослаблением Спарты, еще в 378 г. до н. э. восстановили свой морской союз, построенный теперь на более приемлемых для союзников началах, чем былая Афинская держава. Но и это объединение оказалось непрочным и через 20 лет фактически распалось. Таким образом, к середине IV в. до н. э. полностью выявилась несостоятельность притязаний какого-нибудь одного полиса на гегемонию в Греции. Эллада превратилась в скопление крупных и мелких государств, почти постоянно воюющих друг с другом. Это был, бесспорно, симптом глубокого кризиса.

2. Кризис полиса. Кризис, пронизавший собой все поры общества позднеклассической эпохи, был кризисом классического греческого полиса. Система небольших городов-государств, основанных на сплоченности замкнутой гражданской общины, противопоставленной своими привилегиями внешнему миру, оказалась несостоятельной в условиях развития межгосударственных экономических связей, роста частной собственности, не обязательно принадлежащей к миру данного полиса, и обострения внутренних противоречий.

Утрачивалось чувство единства гражданина со своим полисом, ослаблялась полисная солидарность, возрастала аполитичность, безразличие к судьбе родины. Богачи уже без прежней готовности принимали на себя литургии в пользу государства, старались уклониться от них. Изменилось отношение и к военной службе, ранее бывшей священным правом и обязанностью всех граждан. Все меньше находилось желающих терпеть тяготы постоянных войн. В связи с этим роль общеполисного ополчения в войне падала. На видное место выдвигались отряды наемников — людей, по разным причинам выпавшим из полисных структур и завербовавшихся на службу к тому или иному полководцу, сделавших войну своей профессией. Безусловно, эти воины-профессионалы по своей выучке и боевым качествам превосходили ополченцев. Но их отличала жестокость, беспринципность, готовность продать свои услуги всякому, кто больше заплатит.

Традиционная коллективистская полисная мораль начинала уступать место индивидуализму. Общество разрывали внутренние конфликты, оно распадалось на обособленные группы со своими интересами. В ряде полисов борьба между бедными и богатыми приводила к кровавым столкновениям.

Разумеется, в Греции IV в. до н. э. не все являло собой столь однозначно мрачную картину. Так, в Афинах этого времени демократическое правление стало более стабильным и рациональным, росло благосостояние населения. В сущности, кризис полиса был кризисом роста, а не кризисом упадка. Все говорит о том, что полис в чистом виде изжил себя, что необходим переход к качественно новому типу государственного объединения. Но к какому?

3. Возрождение тирании. На волне кризиса, в обстановке нестабильности и смут в ряде греческих полисов вновь появляется тирания, казалось бы, отошедшая в прошлое уже в конце архаической эпохи. Удачливые военачальники, «сильные личности», зачастую, командиры отрядов наемников, опираясь на свои гвардии, захватывали власть в государствах Эллады. В ходе своего правления они старались железной рукой навести порядок, сгладить внутренние конфликты, разрешить существующие противоречия. Порой они достигали значительных успехов. Так, Ясон, тиран фессалийского города Феры, правивший в 380–370 гг. до н. э., подчинил своему влиянию всю Фессалию и даже претендовал на гегемонию в Греции.

Еще более могущественным был сиракузский тиран Дионисий. В 405 г до н. э., в условиях внутренней смуты и внешней опасности со стороны Карфагена[48] он захватил власть в городе и удерживал ее вплоть до своей смерти в 367 г. Ему удалось создать крупную державу, охватывавшую большую часть Сицилии и Южной Италии и ставшую самым крупным государством греческого мира. Он провел ряд мероприятий, чтобы удовлетворить как демос, так и аристократию, стремился превратить Сиракузы в крупный культурный центр Греции, привлекал к своему двору видных философов, поэтов, ученых. Однако ни в одном из полисов тираническое правление не укоренилось и повсюду довольно быстро прекращало существование. Выход из кризиса лежал не здесь.

4. В поисках выхода. Острые формы кризиса полиса вызывали серьезную тревогу у греческих мыслителей, которые предложили в IV в. до н. э. ряд проектов общественного переустройства. В основе большинства этих проектов было укрепление полисного единства и солидарности. Так, в проекте философа Платона предусматривалось создание условий, при которых будут невозможны внутренние распри, путем полного отказа от демократии и строжайшей регламентации всей жизни граждан правителями и законами. Ученик Платона Аристотель делал упор на всемерную поддержку государством своей главной опоры — «среднего класса», зажиточных земледельцев. Выдвигались и более радикальные проекты — полное обобществление имущества, ликвидация частной собственности. Нечего и говорить, что все эти проекты были утопическими и невыполнимыми.

Более реалистичную программу выхода из кризиса разработал оратор Исократ, лучше, чем кто-либо, осознавший невозможность возвращения к замкнутому полисному мирку и необходимость преодоления раздробленности. Исократ выдвинул идею объединения всей Греции под эгидой какого-нибудь сильного государства во имя осуществления высокой, священной цели — совместного похода против Персии[49]. Эта идея получила название «панэллинизм». Войну, охватившую Грецию, считал оратор, следует перенести в Азию, а богатства Азии — в Европу; это решит проблему бедности, вызовет отток незанятого населения на новые земли, избавит Элладу от терзающих ее гражданских смут. Но кто же возглавит объединение греков? Исократ поочередно обращается к Афинам, Спарте, сицилийской державе Дионисия, но нигде не видит достойного лидера. Наконец, на севере пробуждается новая и мощная сила.

5. Возвышение Македонии. На северных границах. Греции находилось государство Македония. Населявший его народ — македоняне, родственные грекам, — были земледельцами и скотоводами. Македония довольно долго находилась на низкой стадии общественного развития. По государственному устройству она являлась монархией, но власть царя была ограничена его аристократическим окружением («друзьями»). В Македонии правила греческая по происхождению династия Аргеадов.

Вплоть до IV в. до н. э. Македония часто вступала в контакты с греческими полисами, но в целом не играла активной роли в политической жизни Греции. Положение резко изменилось при энергичном и талантливом македонском царе Филиппе II (правил в 359–336 гг. до н. э.). В результате его деятельности Македония за короткий срок стала сильнейшим государством Балканского полуострова.

В молодости Филипп провел несколько лет заложником в Фивах и познакомился с военным искусством Эпаминонда. Став царем, он использовал приобретенный опыт при проведении военной реформы в Македонии. Филипп II создал знаменитую македонскую фалангу, вооруженную сариссами — огромными копьями длиной до 6–7 метров. Эта фаланга была более глубокой, чем греческая (до 24 шеренг), и в то же время более маневренной — за счет лучшей выучки воинов. Ей придавались вспомогательные части пелтастов — средневооруженных воинов с кожаными щитами, дротиками и длинными мечами, без панцирей. Важнейшую роль играла сильная македонская конница, выполнявшая задачу преследования побежденного врага до его полного уничтожения (у греков такое было не принято). Армия была оснащена техническими приспособлениями: катапультами, таранами, осадными машинами, служившими для штурма укрепленных городов.

Филипп II