Пламенев. Книга 6 - Сергей Витальевич Карелин

Виктор — просто болтун или что-то большее? Слишком навязчиво пытался втереться в доверие. Задавал вопросы, ответы на которые можно было использовать. Но если бы он хотел выведать информацию, говорил бы осторожнее. Или, наоборот, дурачком прикидывался, чтобы его не воспринимали всерьез. В любом случае надо держаться от него подальше.

Закрыл глаза, заставляя себя дышать глубже, медленнее. Мысли стали путаться, терять связь. Карта, лес, Звери — все смешалось в тяжелую тягучую массу.

Я провалился в сон.

Завтра все начнется.

Глава 8

Проснулся с рассветом.

Солнце только начинало золотить верхушки палаток, когда я открыл глаза. Тело, привыкшее к лесным ночевкам, не нуждалось в долгой раскачке — я сел на раскладушке, потянулся, чувствуя, как мышцы приходят в тонус. Виктор и трое других спали, укрывшись одеялами.

Я бесшумно натянул форму, застегнул ремни, проверил топор. Вышел наружу, прихватив рюкзак.

Свежий воздух пах хвоей, костровой золой и утренней сыростью. От кухонного шатра тянуло дымком — рабочие уже разожгли печи, поставили котлы с водой. Пар поднимался в прозрачный воздух, таял на солнце.

Я прошел к месту, которое присмотрел еще вечером — за палатками. Разминка. Топор привычно тянул руку, давно став продолжением тела.

Спустя где-то полчаса из палаток начали выходить другие участники. Кто-то тянулся, кто-то сразу шел к кухне, кто-то стоял, оглядываясь. Я заметил Катерину — она вышла из своей палатки, одернула форму, поправила рапиру на поясе. Волосы собраны в тугой узел, лицо спокойное, сосредоточенное.

Наши взгляды встретились. Я кивнул — коротко, без вызова. Катерина смотрела секунду, потом недовольно фыркнула, отвернулась и пошла к столам, держа спину прямой. Вчерашний разговор о первом месте она не забыла.

Я пожал плечами, вернулся к тренировке. Ее дело.

Минут через тридцать, когда я заканчивал очередную серию ударов, почувствовал, что кто-то подходит. Не угрожающе — спокойно, открыто. Я опустил топор, обернулся.

Парень. Высокий, светловолосый, с открытым лицом и спокойными серыми глазами. На плече — синяя ткань без золотой нашивки, не из особого класса. Но когда я скользнул по нему духовным зрением, понял: средняя стадия Сердца. Ровное плотное свечение, без слабых мест. Для участника без протекции рода — впечатляющий результат.

— Илья, — представился он, протягивая руку. Ладонь сухая, хватка крепкая. — Хочешь поспарринговаться? Без оружия. Ты с топором хорош, но в рукопашке, наверное, не так часто тренируешься.

Я смотрел на него, оценивая. В голосе не было вызова, насмешки, желания проверить, кто сильнее. Только деловое предложение. И негатива я не чувствовал — Илья смотрел открыто, без подковырок.

— Откуда знаешь, что я с топором хорош?

— Видел вчера, когда выгружались. У тебя походка тяжелая, но руки держишь свободно. Значит, вес распределяешь правильно. К тому же топор у тебя непростой, я такие только у мастеров видел. Долго с ним работал?

— Уже месяца два как.

— И уже так двигаешься? — Он присвистнул, но без насмешки. — А ты, видно, сильный парень. Так что — давай?

— Давай, — сказал я.

Отошел к дереву, прислонил топор к стволу. Вернулся, встал напротив: ноги на ширине плеч, руки опущены. Илья занял стойку — низкую, устойчивую, с прикрытым корпусом. Вес на передней ноге, ладони раскрыты, пальцы чуть согнуты. Не боксерская стойка. Совсем не ударная. Я такого не видел раньше, наверное, никогда.

Я ждал, готовясь к первому движению.

— Ты первым начнешь или мне? — спросил он. Голос спокойный, без напряжения.

— Начинай.

Он кивнул и шагнул вперед.

Мы сошлись.

Я двинул первым — привычная прямая атака, корпус вперед, рука выстреливает в голову. Илья не стал встречать. Он сместился в сторону, скользнув будто тень, и я провалился в пустоту, теряя равновесие.

Его пальцы сомкнулись на моем запястье — мягко, почти невесомо, но когда он дернул, я почувствовал, как меня тянет вперед, вниз.

Я уперся ногами, рванул руку, вырываясь силой. Илья отпустил, отступил на шаг, но не дал мне выпрямиться — снова нырнул под руку, перехватил локоть, повел корпусом, заставляя скручиваться.

Я сжался, пытаясь погасить инерцию, но он уже перехватил инициативу: его бедро уперлось мне в живот, плечо — в грудь, и я снова полетел, едва успев подставить руки.

Ладонь и предплечье приняли удар о землю. Трава примялась, из-под пальцев брызнула утренняя роса. Я перекатился через спину, вскочил.

Разница между нами была огромной. Среднее Сердце против моих Костей Духа — я был сильнее, быстрее, плотнее.

Но Илья не пытался соревноваться в силе. Он работал скоростью, гибкостью, техникой. Его захваты были обманчиво мягкими, перетекали один в другой без пауз, без рывков. Он не боролся с моей силой, а использовал ее, направлял, заставлял меня тратить импульс впустую.

Я двинул снова — на этот раз не прямо, а с заходом, пробуя охватить его корпус. Илья ушел вниз, проскользнул под рукой, и я почувствовал, как его пальцы сомкнулись на моей щиколотке. Рванул ногу, вырываясь, но он уже толкнул меня в бедро, и я снова потерял равновесие, едва удержавшись на одной ноге.

— Слишком долго тянешь, — сказал он, отступая на шаг. — Если противник не держит, ты теряешь равновесие.

Я выпрямился, отряхнул колени. Трава прилипла к мокрой от росы ткани, рубаха сбилась на плече.

Он был прав. С топором я не думал о равновесии — рубил, давил, не давал опомниться. Здесь, без оружия, без дистанции это не работало.

— Покажи? — попросил я. — Как не терять.

Он кивнул, подошел ближе.

— Когда тебя хватают, не тянись туда, куда тебя тащат. Переноси центр тяжести вниз. — Он присел, разводя колени шире плеч, корпус чуть наклонил вперед. — И не сопротивляйся силе напрямую. Используй инерцию. Если он тянет — толкай. Если толкает — тяни.

Он выпрямился, взял меня за запястье, потянул на себя. Я инстинктивно дернулся назад, и он тут же отпустил, заставив меня отшатнуться.

— Видишь? Я потянул, ты дернулся назад — и потерял опору. А если бы ты толкнул в ответ, когда я тяну… — Он шагнул, снова взял за запястье, потянул. На этот раз я рванулся вперед, и он едва удержался, отступив на полшага. — Вот. Уже лучше.

Мы снова сошлись. На этот раз я пытался повторять, но получалось коряво, непривычно. Я никогда не учился этому. А без оружия полагался только на кулаки. Здесь этого было мало.

Илья поймал меня на захвате, повел, и я, вместо