Среди Трусеров. Путешествие по растущему американскому конспирологическому подполью. - Jonathan Kay

Как бы дико всё это ни звучало, книга Робертсона попала в резонанс с мощным подъёмом правого популизма, который в своё время вознёс на вершину власти Рональда Рейгана. Сексуальная революция, доступность абортов, Поправка о равных правах, права гомосексуалов, принудительный развоз учеников для интеграции школ и запрет на молитвы в школах — всё это нанесло глубокую травму американским социальным консерваторам в 1970–1980-х годах. Но во время этих баталий основная часть их враждебности была направлена за рубеж — на Советский Союз, чью безбожную идеологию винили в насаждении светского гуманизма и прочих бед, терзавших мир. Когда пала Берлинская стена и Джордж Буш-старший провозгласил «новый мировой порядок» (он действительно употребил именно эти слова), правая паранойя внезапно перенаправилась внутрь страны — на воображаемый заговор американских элит, стремящихся урезать базовые свободы (особенно право на оружие и размытый комплекс полномочий, известный как «права штатов»), одновременно сдав суверенитет нации какому-то глобальному повелителю. На самых крайних флангах американцы начали создавать вооружённое ополчение (милицию), чтобы дать отпор страшащей их «оккупации» Америки. Это движение зародилось на стыке трёх штатов — в восточной части Вашингтона, Монтане и на северном выступе Айдахо (Панхэндле).

Как и Робертсон, многие влиятельные конспирологи напрямую связывали свои теории с американской традицией апокалиптического милленаризма Конца времён. Но даже среди сугубо светских теоретиков заговора явно прослеживались лихорадочные поиски некой эпохальной, манихейской борьбы, которая могла бы заменить собой привычный и понятный организующий принцип холодной войны — противостояние добра и зла. В итоге возникла мешанина из самых разных групп и движений, исповедовавших столь несхожие доктрины, как «Христианская идентичность», «Арийская гордость», воинствующее либертарианство, права штатов, антисемитизм, безумные финансовые теории и нативистская ксенофобия.

В этот переходный период американская конспирологическая культура сильно помрачнела. Линда Миллиган, исследовательница из Огайо, которая впервые изучала уфологов-конспирологов в 1980-х годах, рассказывала мне, что была потрясена переменами, когда вновь пообщалась с теми же людьми десять лет спустя. «Оптимизм Эры Водолея сменился мрачным отчаянием Нью-эйдж, — отмечала она в эссе 1994 года. — Интерес к человеческому разуму, к примеру, сместился от рассуждений о его пока не раскрытых возможностях (таких как экстрасенсорика) к одержимой вере в то, что злобные существа — инопланетяне, именуемые Серыми, — вживляют устройства контроля над разумом в мозг тысяч американцев. И делают они это, по убеждению моих информантов, при пособничестве отдельных структур в правительстве США наряду с интернационалистами, одержимыми идеей создания единого мирового правительства».

Как отмечает другой эксперт по уфологической конспирологии Майкл Баркун, слова «новый мировой порядок» стали своего рода «объединяющей конспирологической теорией», привлекавшей огромное множество разгневанных пророков своим нарративом, который содержал некоторые или все из следующих элементов: «систематический подрыв республиканских институтов федеральным правительством, использующим чрезвычайные полномочия; постепенное подчинение Соединённых Штатов мировому правительству, действующему через Организацию Объединённых Наций; создание зловещих новых военных и военизированных формирований... постоянное размещение иностранных войск на американской земле; повсеместное использование чёрных вертолётов для переброски агентов тирании; конфискация частного огнестрельного оружия; заключение так называемых патриотов в концентрационные лагеря под управлением FEMA; вживление микрочипов и других передовых технологий для слежки и контроля над разумом; замена христианства мировой религией Нью-эйдж; и, наконец, управление всем этим аппаратом со стороны скрытой иерархии заговорщиков».

Правые ополченческие движения сошли на нет в конце 1990-х годов — во многом вследствие активизации расследований и судебных преследований, последовавших за терактом в Оклахома-Сити. Но радикальный склад ума, который олицетворяло это движение — крайняя ненависть к правительству, враждебность к иностранным и многосторонним структурам и ожидание апокалиптического столкновения с силами зла, — сохранился и был подхвачен новым поколением технически подкованных интернет-активистов, самым известным и влиятельным из которых сегодня является Алекс Джонс.

Пожалуй, самый поразительный аспект этого правого конспирологического движения заключается в том, как его фантазии почти один в один совпали с теми, что пропагандировались на противоположном, левом фланге политического спектра — антиамериканском и представленном людьми с университетским образованием.

Кое-какие догматы веры всё же разделяют эти два лагеря. Радикальные левые убеждены, что тоталитарные и криптократические силы, замышляющие мировое господство, — это нефтяные магнаты, облачённые в мундиры доктора Стрейнджлавы, шпионы из ЦРУ и им подобные. Радикальные же правые рисуют себе мир, которым заправляют Организация Объединённых Наций, Европейский союз, Международный уголовный суд и трибуналы НАФТА. Однако на обоих полюсах образ грядущего тоталитарного ада во всём остальном идентичен — как идентичны и теории заговора вокруг 11 сентября, которые приняли на вооружение оба лагеря.

Глава вторая. Благословение на геноцид, чертеж паранойи.

С тех пор как я вошел в политику, люди делились со мной своими взглядами преимущественно с глазу на глаз. Некоторые из самых влиятельных людей в США в сфере торговли и производства кого-то боятся, чего-то боятся. Они знают, что где-то существует сила, столь организованная, столь неуловимая, столь бдительная, столь взаимосвязанная, столь совершенная, столь всепроникающая, что им лучше говорить не громче шепота, когда они осуждают её.

— Вудро Вильсон

Существует подземный мир, где психологические фантазии, замаскированные под идеи, штампуются мошенниками и полуобразованными фанатиками на потребу невежественным и суеверным людям. Случается, что этот подземный мир выходит из глубин и внезапно завораживает, захватывает и подчиняет себе множество обычно здравомыслящих и ответственных людей, которые тут же лишаются рассудка и ответственности. И порой случается так, что этот подземный мир становится исторической силой и меняет ход истории.

— Норман Кон, предисловие к британскому изданию книги «Благословение на геноцид» 1996 года

В предыдущей главе я писал о широких политических, религиозных и технологических тенденциях, которые сформировали американский конспирологизм. В этой главе я сосредоточусь на фактической мифологии самых популярных теорий заговора, особенно на Движении за истину об 11 сентября.

Четко сформулировать эту мифологию оказалось на удивление сложно. Дело в том, что лишь немногие из Трусеров, у которых я брал интервью, смогли представить хоть сколько-нибудь связное повествование о том, что, по их мнению, на самом деле произошло 11 сентября. Хотя почти все они разделяли общую идею о том, что Всемирный торговый центр был разрушен с помощью взрывчатки и что Дик Чейни и его друзья из ЦРУ были замешаны в этом, дальше этого они, как правило, не шли. Никто не предложил подробной теории о том, как такой масштабный заговор мог быть организован, профинансирован и исполнен, не говоря уже о личностях сотен специалистов по подрыву