Неправильный - Валерий Александрович Гуров

Задние двери машины распахнуты, там копошатся несколько фрицев. Что они там делают — отсюда не разобрать. Но в бронетранспортере есть и второй пулемет! И он может стрелять назад. Если они нас заметят… даже и думать про это не хочу!

— Тихо всем! — показываю кулак. — Стрелять — только в случае, если меня убьют!

Кладу винтовку на землю, вытаскиваю «ТТ». Патрон уже в стволе, поэтому в магазин добавлен еще один.

— Нож дай… — и боец протягивает мне плоский штык от СВТ. Прячу его за пояс сзади. Откручиваю колпачок на рукоятке гранаты, вытряхиваю на ладонь шарик.

Прижимаясь к забору, осторожно пробираюсь вперед.

Пять метров…

Десять…

До бронетранспортера остается метров двадцать — дальше идти уже опасно, могут заметить!

Рывок, замах…

Чем хороши немецкие гранаты — у них терочный запал, не слышно хлопка капсюля-воспламенителя. Да и ручка очень удобна в смысле точности броска.

Пошла!

Прыжок — и падаю за какую-то колоду. А руки уже откручивают второй колпачок…

Хрясь!

Пошла вторая!

Ба-бах!

Вскакиваю на ноги — вперед!

На земле ворочается фриц — выстрел!

Уже не ворочается…

В распахнутые дверцы кузова видно, как трясет головою оглушенный взрывами пулеметчик.

Бах! Уже не трясет.

Не разбираясь, кто тут живой, а кто нет, всаживаю в каждого, кто попадается мне на глаза, по пуле.

Позади меня трещат выстрелы, оборачиваюсь и вижу, как в дверях ближайшего дома оседает на землю еще один немец.

Вот даже как? И чего это он там искал?

— Всем сюда! — машу рукой. — Подобрать гранаты и автоматы!

Топот ног — парни лезут внутрь.

— Немцев повыкидывайте! Каски и плащ-палатки оставить! Кто эту хреновину водить может?

— Боец Коваль! Трактористом до армии был — справлюсь!

— Кто в пулемете разбирается — к тыловому!

— Есть! — потопал кто-то.

Сам становлюсь к курсовому, эту-то машинку я знаю.

— У пулемета — каску немецкую надень! Издаля они за своего примут! Все готовы?

Нестройный хор голосов подтверждает готовность.

— Тогда — вперед! Коваль — заводи шарманку!

Глава 9

Тракторист наш не соврал — с места мы тронулись. Хотя и не сразу, пару раз глохли.

Но кое-как выправились и, снеся часть забора, все же покатили вперед по улице.

Правда, ехать пришлось недолго: впереди вдруг начали вовсю стрелять, и я дал команду притормозить. Надо сначала проверить, что там такое стряслось, кто с кем воюет, а уж потом и вваливаться как слон в посудную лавку…

А у штаба сейчас было кисло…

Незаметно вошедшие в поселок немцы, бесшумно сняв часовых, просочились внутрь. Осторожно разведали обстановку, выяснили, в каких домах расквартированы бойцы, где расположен штаб. И тогда со стороны ближайшего леса ударили их пушки, внося хаос и неразбериху. Паника возникла как-то сразу, чему в немалой степени поспособствовал ружейно-пулеметный огонь по окнам. Немцы и не пытались взять большинство домов штурмом — получив отпор, они оставляли группу блокирования и шли дальше. А отрезанным от связи бойцам начинало казаться, что враг повсюду.

На стороне атакующих был еще один веский довод.

Тыл!

Деревня считалась расположенной в тылу и, следовательно, весь излишний боезапас полагалось… правильно — сдать на склад! И на руках имелось по сорок патронов к винтовке и по два диска на автоматическое оружие. Хорошо хоть гранат это не коснулось…

Только отошедшие недавно с передовой некоторые подразделения не успели выполнить этого приказания — и из окон занимаемых ими домов велся жесткий и почти безостановочный огонь. Эти места приказано было блокировать, оставив лишь по паре человек для имитации окружения — и двигаться дальше.

И только здание штаба фрицы штурмовали вполне всерьез: надо было окончательно лишить единого управления всех, кто сейчас еще отстреливался из домов.

Из окон здания велся достаточно плотный огонь, и уже два штурма были отбиты с немалыми потерями. Но немцы не унывали и сейчас готовились к третьему. Из-за близости штаба к уже занятым домам, артиллерия противника молчала — можно было ненароком влепить снаряд уже и по своим.

Ничего… пехота сделает все сама!

Свисток — и поднялись в атаку пехотинцы в мундирах мышиного цвета.

Проломив забор, на площадь выехал бронетранспортер — и начальник штаба полка только бессильно выругался.

— Гранаты готовьте! Подпустим его поближе!

Ага — если он подойдет…

Описав какой-то странный полукруг, бронемашина встала чуть боком к зданию… и оба ее пулемета… ударили во фланг атакующим! А из-за бортов посыпались гранаты, не давая никому приблизится.

Все изменилось как по волшебству!

Сил у атакующих еле хватало на последнюю атаку, и такой вот неожиданный выверт очень здорово им поднагадил. А тут еще и с противоположной стороны затрещали выстрелы, и во фланг противнику ударил сводный отряд капитана Фролова.

— Командир!

Не сразу понимаю, что это обращаются ко мне.

— Да?

— А с этим что делать? — указывает на лежащего на полу бронетранспортера немца один из бойцов.

— Выкинь его нахрен — и всего делов!

В горячке боя мы не успели выпихнуть наружу несколько тел убитых фрицев — они так и остались пока лежать в бронетранспортере. Народ, занятый своим делом, на них попросту внимания не обращал — ходили, как по дровам. И вот только сейчас озаботились тем, чтобы очистить машину.

— Так он живой…

— В смысле?

Присаживаюсь на корточки.

И впрямь — живой! Только ранен и, по-видимому, оглушен. Это, надо полагать, когда я гранаты бросал… сверху на него кто-то упал — и впоследствии получил от меня контрольную пулю. А этот — уцелел!

Везучий черт!

Опаньки…

— Так, хватайте его под руки — и к штабу!

Ибо на полу лежит офицер.

Хрен там его разберет, в каком он звании — но вот притащить его в штаб надо обязательно! И даже если он прямо на пороге откинет копыта — факт захвата в плен вражеского офицера будет однозначно подтвержден!

А сам топаю следом.

И лоб в лоб сталкиваюсь с особистом!

Нет, не со старшим лейтенантом — это тот самый политрук, что к мосту приезжал.

— Васин? — удивлено смотрит он на меня. — Ты-то здесь как оказался?

Киваю на бронетранспортер.

— Вот, захватили его у немцев — и к вам рванули.

Агрба (вспомнил я его фамилию) уважительно качает головой — оценил!

— А это вы кого тащите?

— Офицера в плен взяли. Гранатами я их тогда глушанул — вот он