Простушка для мажора - Рина Фиори

Чувствую, как горячая ладонь накрывает мою руку, слегка сжимая, и по телу прокатывается горячая волна. Я не знаю, как это работает, но мне сразу становится спокойнее, и проблемы уже не кажутся такими огромными и неразрешимыми.

– Твой отец не болен, не надо выдумывать то, чего нет. Перед его выпиской я договорился с врачом в районной больнице, и как только придёт время, он пройдёт обследование. Ты убедишься, что всё в порядке, ему просто нужно соблюдать какие-то рекомендации, – Рома крепче сжимает руку, нервничая. – Да что я объясняю, не спец я в этом. В общем, – с теплотой заглядывает в мои глаза, – всё норм будет.

Хочется верить, что это так.

– Я не предлагаю тебе бросить всех, порвать отношения с родственниками, но пойми: если ты не сможешь нормально устроить свою жизнь, то и отцу в будущем помочь будет сложнее, разве нет? – дугой изгибает одну бровь, застывая с таким забавным выражением лица в ожидании моей реакции.

Ещё один манипулятор на мою голову, но в одном Рома прав: без нормальной, твёрдой опоры мне папе помочь будет непросто. А в нашем посёлке меня ничего, кроме коз и огорода не ждёт. У нас даже школу недавно расформировали, теперь осталось только начальное звено, и о работе по специальности здесь можно не мечтать.

– Возможно, ты прав… – тяну, продолжая млеть от прикосновений Градского.

Парень до сих пор сжимает мою руку, пальцем поглаживает кожу, вырисовывает какие-то невидимые круги.

А я, как дурочка, сижу, слежу взглядом за его действиями и понимаю, что сейчас готова что угодно пообещать ему.

– Хорошо, я подумаю над твоими словами, – выдыхаю чуть слышно.

Вечность бы так сидела, чтобы только руку мою не отпускал.

Нет, я не просто влипла, я в этого мажора по уши втрескалась…

Глава 19

– Как папа? – едва переступив порог дома, спрашиваю у мачехи.

Да, я волнуюсь. Очень.

И несмотря на то, что пообещала Роме подумать над его словами, сомневаюсь, что смогу что-то изменить.

Оксана стоит посреди кухни в позе сахарницы и смотрит на меня, как обычно, со злостью. Как бы не старалась скрывать своё отношение, оно из мачехи само вырывается наружу.

– Явилась? – цедит ядовито.

Делает шаг в мою сторону, и я инстинктивно отступаю. Не понимаю, что опять сделала не так и в чём провинилась, устала постоянно думать об этом.

– Как папа? – повторяю настойчиво, но уже гораздо тише.

Моя внутренняя уверенность тает с каждой секундой и с каждым шагом Оксаны, но снова позволить поднять на себя руку я не могу. К тому же, на этот раз даже не знаю, что опять не устроило эту женщину.

– Ты бы лучше об отце думала, когда на чужого жениха прыгать вздумала, шалава малолетняя! – бросается жестокими словами, но я снова ничего не понимаю.

– Придержи язык, – пытаюсь обороняться, только не уверена, что это поможет.

Я по натуре человек неконфликтный и опыта в ссорах почти нет, а вот у мачехи его столько, что на несколько жизней хватит. И она меня с лёгкостью раздавит лишь парой фраз, не говоря уже обо всём остальном, что Оксана способна выкинуть.

– Мне звонила Агата, – глаза этой сумасшедшей женщины горят праведным гневом, а мне становится всё предельно ясно.

Не знаю, что там у сводной было с телефоном, правда ли он был сломан, но в последнее время они не разговаривали – это факт. Не удивлюсь, что мать и дочь вовсе были в ссоре, для них это обычное состояние – ругаться, как дворовые собаки.

Оксана очень гордится своими детьми, но если с сыном у неё действительно идеальные отношения, то с Агатой они порой, словно две злющие кобры, соревнуются, кто больнее ужалит. В общем, похожи очень у них характеры.

– Моя девочка рассказала, как ты бессовестно увела её парня! – продолжает тем временем женщина.

Она говорит достаточно тихо, потому что дома отец, но при этом в её голосе столько злобы и ненависти, что хочется скорее спрятаться, пока этот ядовитый дождь не сжёг меня заживо.

– Я. Никого. Не уводила, – цежу сквозь зубы, а перед глазами наш с Ромой поцелуй.

И по сути ведь мачеха права: со стороны всё выглядит так, будто я положила глаз на Градского. Только этот парень не похож на глупого, безвольного телёнка, которого можно взять за верёвочку и увести. Да и я себе такой цели не ставила, ведь Градский сам меня поцеловал, несмотря на то, что я была не против.

– Да если бы я только знала, – причитает мачеха, всплеснув руками, – если бы знала, кто этот парень, вокруг которого ты вилась все эти дни. Ты почему мне не сказала, что он с Агаточкой встречается, а? – выставляет вперёд свой толстый палец, едва не тыча им мне в лицо.

И когда Оксана успела так близко подобраться? Радует, что за спиной дверь, и я смогу сбежать в любой момент, вот только куда?

И потом что делать?.. А папа?..

В голове сотни вопросов, и как найти ответы на них я не знаю, но и подумать не успеваю. Потому что в следующую секунду в комнату входит отец.

Оксана отлетает от меня мгновенно и натягивает на лицо слащавую улыбку, от которой меня буквально тошнит.

До чего же она лживая и наглая, и как папу угораздило связаться с этой женщиной?

А что самое обидное, отец, кажется, и не видит проблемы, он со своей жёнушкой счастлив. Стоит сейчас, легонько улыбается Оксане в ответ и смотрит на неё с такой теплотой…

Когда-то он так же смотрел на маму…

Сердце в груди сжимается от несправедливости и боли, будто чья-то чужая рука пытается вырвать его с корнем.

Ну, почему всё так?

– Всё в порядке? – кажется, папа, наконец, замечает, что происходит что-то странное.

Смотрит сначала на Оксану, потом переводит взгляд на меня, слегка хмурит брови. Я застываю, не зная, что сказать в ответ. Стою неподвижно, забыв, как дышать, и смотрю на отца широко открытыми глазами, словно он сможет так прочитать то, что творится у меня в душе.

Но он не понимает…

– Да, в порядке, – сдавленно шепчу.

Не хочу и не буду рассказывать папе о том, в чём обвиняет меня его жена. Оксана выкрутится, как и всегда, а я опять останусь виноватой.

– Отлично! – папа хлопает в ладоши, а я не пойму, что его вдруг так обрадовало. – У меня для всех нас