Искусство Разрушения - Оливер Ло

жерновами и принялись медленно перетирать в муку. Впрочем, для окружающих этот бледный вид с покрытым испариной лбом идеально вписывался в образ ученого Хао, чья жизнь буквально висит на волоске.

На другом конце помещения картина вырисовывалась совершенно иная.

Проспавшие всю ночь как убитые, под действием элитной пилюли Нефритовой Росы Горн и Дэ Шен двигались так, будто заново родились на свет, ведь лекарство не просто залечило их увечья, а вымыло из каналов застоявшийся мусор. Теперь рыжий верзила с немыслимой для его ступени легкостью отрывал от пола массивные гранитные стелы. Дэ Шен же скользил рядом и подхватывал каменные плиты с какой-то танцующей небрежностью. Энергия буквально распирала парней изнутри.

Наблюдающий за этой картиной из-под полей соломенной шляпы Мин искривил губы в ухмылке.

— Эй, здоровяк! — скрипучий голос книжника Хао ударил по ушам работающих парней, когда Мин театрально схватился за виски. — Ты не дрова рубишь на крестьянском подворье! Клади плиту мягче! От твоего слоновьего топота моя больная голова сейчас расколется на части, а если ты еще и структуру камня повредишь, я заставлю тебя вылизывать этот пол собственным языком!

Горн шумно выдохнул и аккуратно опустил гранитный монолит. Верзила тут же пробормотал себе под нос что-то крайне нелестное о скверном характере бродячих ученых.

Мин усмехнулся, находя ситуацию крайне комичной. Однако, было кое-что, что действительно трогало его любопытство. Поверили ли парни в те россказни, что скормил им старейшина Син. И не пострадали ли они от того, что были знакомы с Мином до того, как все случилось.

— Кстати, — Мин нарочито громко откашлялся в кулак и скрипуче протянул: — Ветры приносят из вашей Обители занятные слухи. Слышал я, завёлся у вас бешеный пёс. Лу Мин, кажется, его зовут? Старейшины на каждом углу вопят, будто он перерезал горло собственному наставнику и вообще продался демонам, так скажите мне, неужто в вашей прославленной секте и впрямь выращивают таких жестоких практиков?

Разговоры кончились за долю секунды.

Массивная гранитная плита выскользнула из рук Горна с таким жутким грохотом, что пол содрогнулся, выдав небольшую каменную крошку прямо из-под удара. Лицо верзилы налилось густым свекольным цветом. На его бычьей шее вздулись толстые вены.

Ци Горна вскипела. Рыжий гигант развернулся к топчану и сделал тяжелый шаг прямо на сгорбленного начертателя, всем своим видом демонстрируя совершенно искреннее и неконтролируемое желание превратить физиономию этого болтливого ученого в кровавую кашу, совершенно не заботясь о статусах или грядущих разбирательствах с командирами форпоста. Его кулаки сжались до хруста в суставах.

— Что ты вякнул, кусок дерьма⁈ — проревел Горн, срывая голос до хрипа. — А ну повтори это еще раз!

Юноша внутренне подобрался, но внешне даже не моргнул. Верность этого парня оказалась потрясающей.

В этот самый миг Дэ Шен скользнул между ними и жестко уперся ладонью в широкую грудь товарища, намертво гася его рывок.

— Успокойся, Горн! — мечник прикрикнул так резко, что верзила запнулся. — Мастер Хао просто услышал сплетни, вот и интересуется. Не забывай, он вытащил нас прошлой ночью, мы должны были благодарны!

Раздувая ноздри, здоровяк тяжело задышал и всё же неохотно остановился. Он не посмел перешагнуть через руку друга.

Дэ Шен медленно повернул голову к Мину. На его узком лице не дрогнул ни один мускул, а взгляд уперся в начертателя с такой тяжестью, в которой напрочь отсутствовало хоть какое-то уважение к официальному статусу нанятого Орденом мастера.

— Лу Мин был благородным и честным практиком. Он никогда не оставит в беде близкого, и всегда найдет решение в трудной ситуации, — произнес Дэ Шен, чеканя каждое слово. — И если кто-то из старейшин называет его демоном, то это значит лишь одно. Он был достаточно смел, чтобы перейти им дорогу. Так что, при всем уважении, вам, мастер Хао, лучше держать зубы сомкнутыми и не лезть в те дела, которые вас не касаются.

Губы Мина едва заметно дрогнули под маской дряхлого ученого, пока он в полнейшей тишине разглядывал этих двоих. В жестоком мире культивации, где каждый шаг измерялся выгодой, а за вежливой улыбкой чаще всего прятался отравленный кинжал, эти двое на полном серьезе готовились броситься с голыми кулаками на мастера. Они рисковали жизнями ради защиты имени беглого начертателя, который даже не стоял сейчас перед ними в своем истинном облике. Пожалуй, это было самое нелогичное и глупое самоубийство, которое Мин видел за последнее время.

И самое ценное.

«Вот же упрямцы, — мысленно усмехнулся Мин, чувствуя, как глубоко в груди трещит привычный ледяной панцирь, выстроенный за месяцы выживания. — Кинуться на сталь ради чужого имени…».

Вслух же он лишь надсадно закашлялся и ссутулился еще сильнее, торопливо пряча лицо в широком рукаве, чтобы скрыть мелькнувшую во взгляде искреннюю теплоту.

— Ладно-ладно, раскукарекались тут, как петухи, — проворчал он сиплым тоном, брезгливо отмахиваясь от парней. — Неженки какие, лишнего слова вам не скажи, так что давайте уже работайте!

Горн напоследок злобно зыркнул на начертателя. Верзила шумно выдохнул и пошел обратно к своей плите, с каждым шагом тяжело вбивая пятки в каменный пол. Мечник сверлил книжника взглядом еще пару секунд, после чего тоже молча отвернулся.

К вечеру ветер завыл над форпостом Железной Пасти еще сильнее, неся в себе обычный холод и горную сырость.

Измотанные до предела ученики отправились к остальным практикам Обители в общую казарму, и Мин сразу же вогнал тяжелый засов в пазы дубовой двери. Маска больного ученого испарилась в ту же секунду, юноша расправил спину.

Подойдя к столу, он вытащил из-за пазухи Чернильницу, чьи стеклянные бока тускло блеснули от света масляной лампы. Следом на доски легли ночные трофеи из Провала Мертвых Костей. Горсть серо-зеленого Трупного Лишайника, все еще источающего резкий химический душок, и фляга с кровью убитого Костяного Примата, запах которой заставил бы обычного смертного выплюнуть желудок на стол.

«Ты же понимаешь, что играешь с огнем, паршивец? — подал голос Гу Лань, и тон его звучал на редкость напряженно. — Кровь хтонической твари смешанная с пропитанным местным хаосом лишайником. Да эта дрянь способна разъесть даже божественный металл!»

«Значит, придется использовать бумагу покачественнее», — спокойно отозвался Мин в своих мыслях.

Он закинул пучок лишайника прямо в горловину артефакта, а следом плеснул туда густую, фонящую дикой мертвой ци кровь монстра. Чернильница содрогнулась в пальцах. Полустертые древние руны на стекле загорелись едким изумрудным светом, пока сам артефакт громко урчал, будто живой желудок, пытающийся переварить кусок ядовитого