Любовь на финишной прямой - Missis Stranger

Стас чуть отступил в сторону, давая ей возможность сесть. Лера шагнула вперёд и замерла.

На сиденье лежал огромный букет белых роз.

— Это… мне? — спросила она.

Стас усмехнулся, пожал плечами:

— Ну а кому ещё?

Лера осторожно взяла букет в руки и скользнула на сиденье. Белые розы были идеальными — крупные, свежие, с едва уловимым сладким ароматом.

Запах был нежным, почти невинным — полная противоположность тому, что обычно происходило между ними. На мгновение перед глазами мелькнула картинка: она в его объятиях вчера ночью, его зубы на её шее, жадные руки. А теперь — белые розы. Контраст был оглушительным.

— Почему именно белые? — поинтересовалась она. — Я думала, ты предпочитаешь красные, цвет страсти.

Стас пожал плечами:

— То, что я к тебе чувствую, давно вышло за рамки обычной страсти, Лер. Мы с тобой перешли на новый уровень, и мне показалось, это символично. Белый цвет — это как попытка начать свою жизнь заново, с чистого листа, не оглядываясь на прошлое.

В груди что-то дрогнуло, и Лера вдруг почувствовала, как к горлу подступает ком. Она прижала цветы к себе — и на секунду закрыла глаза, вдыхая тонкий, едва уловимый аромат.

— Спасибо, — прошептала она, проведя пальцами по нежным лепесткам. — Знаешь, я всегда думала, что белый — это про пустоту. Про «ничего». А ты сейчас наполнил его новым смыслом, как и всё, к чему прикасаешься.

Лера хотела добавить, что он наполнил смыслом и её жизнь тоже, но не решилась. Она сидела, судорожно сжимая стебли в руках и кусая губы, а в голове крутилось столько слов — и ни одно не казалось правильным. Все были слишком громкими, слишком поспешными, слишком похожими на признание, к которому она ещё не была готова.

Стас будто почувствовал эту внутреннюю борьбу, он посмотрел на неё долгим взглядом, замечая все изменения в её состоянии.

— Всё в порядке? — тихо спросил он.

Лера не ответила словами. Просто наклонилась и поцеловала его — медленно, глубоко, словно пытаясь передать всё то, что не могла сказать вслух.

— Теперь — да, — прошептала она, когда отстранилась.

— Если ты будешь так реагировать, — произнёс он с усмешкой, — то я готов дарить тебе розы каждый день.

Он взял её руку и переплёл их пальцы.

— Куда поедем? — спросил он.

Это простое касание отдавалось где-то глубоко внутри неё, гораздо сильнее, чем любой поцелуй.

— Куда угодно, — прошептала она.

Стас наклонился чуть ниже, не отпуская её руку. Его большой палец медленно провёл по её запястью.

— Хочешь посмотреть, как я живу? — в его голосе сквозила неуверенность.

Лера кивнула.

— Конечно хочу.

Машина мягко тронулась с места, унося их в ночь.

Город проносился мимо, будто стирая всё границы между тем, что было «до» и тем, что будет «после».

Через сорок минут Стас затормозил у старого дома на окраине, в том районе, куда даже таксисты иногда отказывались ехать.

Он открыл ей дверь, Лера вышла из машины и невольно поёжилась от пронизывающего ветра.

— Ты правда здесь живёшь? — тихо спросила она, оглядываясь по сторонам.

Это было совсем не то, что она себе представляла. Обшарпанные пятиэтажки, тусклые фонари, граффити на стенах. Здесь не было ни красивых витрин, ни ухоженных дворов. Только реальная жизнь — жёсткая, без прикрас.

Гоночный болид казался здесь по крайней мере неуместным, как и она сама в своём строгом, бежевом пальто.

Стас усмехнулся уголком губ, но в глазах мелькнула тень настороженности.

— Что, не так радужно, как ты думала? — спросил он, прислонившись плечом к машине.

Лера замялась, подбирая слова.

Часть её хотела развернуться и убежать обратно в привычный, безопасный мир. Но другая — та, что писала сегодня статью о риске — хотела остаться. Хотела узнать, какой Стас на своей территории.

— Нет, дело не в этом, — её пальцы нервно теребили пуговицу пальто, слишком светлого для этих серых, обшарпанных стен, где пахло сыростью и чем-то давно забытым. — Просто… тут всё… другое. Не то, что я слышала в твоих рассказах. Ты всегда говорил про этот город так, будто в нём есть какой-то особенный ритм, а здесь… тишина какая-то неправильная. Тяжёлая.

Стас скрестил руки и чуть склонил голову.

— Я здесь вырос. Это не гламурный фасад этого города. Это то, что стыдливо скрывают под штукатуркой. Этот район не старается понравиться. Он просто есть. И если ты дашь ему шанс, он начнёт рассказывать свои истории.

Стас достал ключи и посмотрел на неё. В его взгляде было что-то новое — не только желание, но и лёгкая уязвимость.

— Последний шанс передумать, — тихо сказал он.

Лера покачала головой, шагнула ближе и положила ладонь ему на грудь.

— Я уже давно всё решила. Ещё в тот момент, когда села к тебе на байк в первый раз.

— А мне казалось ты всё еще сомневаешься, — хмыкнул он, обнял её за талию, и повёл в подъезд.

Лера снова огляделась: на облупившуюся краску, на тусклую лампочку, которая мигала, словно сомневалась, стоит ли ей вообще гореть, на лестничные пролёты, уходящие вверх, будто в другую эпоху. И вдруг почувствовала, как неловкость понемногу отступает, сменяясь чем-то похожим на любопытство.

— А твоя история тут какая? — тихо спросила она, чуть улыбнувшись. — Что этот дом знает про тебя?

Стас на секунду замер, а потом, будто решившись, толкнул тяжёлую дверь своей квартиры и отступил в сторону, оставив её приоткрытой — приглашение войти.

27.

Лера вошла и окинула взглядом квартиру. Обстановка была простой, почти аскетичной. Но было чисто. Зал, кухня, ниша, в которой стоял диван. Посреди зала — накрытый стол. Два бокала, бутылка дорогого вина и свечи.

— Что это? — спросила она, обернувшись.

— Ну я надеялся, что ты согласишься приехать. Так как в целях конспирации я не могу пока пригласить тебя в ресторан, то приготовил ужин сам. Ты голодная?

Лера сжала пальцами край пальто, будто оно могло удержать её от того, чтобы не сорваться, не броситься к нему с объятиями — и не сбежать одновременно. Конспирация, ужин, свечи… Всё это было слишком личным, слишком настоящим.

— Я… не думала, что ты умеешь готовить, — наконец выдавила она, пытаясь спрятать волнение за лёгкой иронией.

Стас пожал плечами: — Я же