Любовь на финишной прямой - Missis Stranger

говорил, у меня много талантов.Лера смотрела на него и не могла подобрать слов. В груди снова что-то дрогнуло — то ли от неожиданности, то ли от того, как непривычно было видеть Стаса в этой роли: не дерзкого гонщика, не парня, который швыряет вызов миру, а того, кто заботился о ней, так как не заботились другие.В груди разливалось жаркое, почти болезненное желание. Она больше не хотела ждать, притворяться, быть правильной.

Не сказав ни слова, она медленно сняла пальто, повесила его на спинку стула и подошла ближе. Начала расстёгивать пуговицы на блузке, не отрывая от него взгляда.

Её пальцы слегка дрожали, но она не останавливалась. Стянула юбку, позволяя ей мягко упасть к ногам. Теперь она стояла перед ним лишь в одном кружевном белье.

Она купила его уже давно, ещё когда надеялась, что брак можно реанимировать, но так и не решилась тогда его надеть. Сегодня она откопала его в дальнем углу шкафа и специально надела… Для него…

— Я очень… очень голодная… — прошептала она, облизав губы.

Стас стоял неподвижно, следя за каждым её движением. Он просто смотрел на неё при тусклом свете лампы — на плечи, на грудь, на следы от вчерашних пальцев на пояснице. Её кожа отреагировала мгновенно: мурашки пробежали до самого затылка.

— Ты серьёзно решила начать с этого? — хрипло спросил он, делая шаг ближе.

— А ты против? — тихо ответила она, расстёгивая бюстгалтер. Ткань мягко упала на пол.

— Я не хочу, чтобы ты думала, будто я позвал тебя только за этим.

Лера подняла на него глаза. В груди всё дрожало — от нежности, от желания, от странного, почти болезненного тепла, которое разливалось при виде того, как он старается быть… правильным. Для неё.

— А если я хочу именно этого? — тихо спросила она,

чуть приподняв бровь. — Хочу тебя даже сильнее, чем есть? Я соскучилась.

Стас резко выдохнул, словно до этого сдерживал дыхание. В два шага он преодолел расстояние между ними, обхватил её за талию и прижал к себе. Его губы нашли её шею, горячие и требовательные.

— Я думал, никогда не услышу этого, — пробормотал он между поцелуями.

Лера тихо выдохнула, прижимаясь к нему ближе. Ужин, свечи, вино — всё это вдруг стало неважным. Остались только его руки, его дыхание и то безумное, сладкое чувство, которое она больше не хотела сдерживать.

Стас подхватил её на руки и поцеловал. Поцелуй был медленным, глубоким, без вчерашней жёсткости. Он словно пробовал её на вкус после долгого дня. Лера ответила, запустив пальцы ему в волосы. Она чувствовала, как его тело напряжено от желания, от того, что он тоже ждал её весь вечер.

— К чёрту ужин, — пробормотал Стас, неся её к дивану. — Я хочу тебя. Прямо сейчас.

— Правильно, ужин подождёт, — шепнула она, кусая его нижнюю губу.

Лера сама сняла с него футболку, дрожащими пальцами расстегнула молнию на джинсах, касаясь кончиками пальцев его обнажённой кожи, словно изучая.

Стас тихо выругался сквозь зубы, когда её ладонь скользнула ниже. Его мышцы напряглись под её пальцами, а дыхание стало прерывистым.

Она не остановилась. Ей нравилось чувствовать, как он теряет над собой власть — из-за неё. Лера провела ладонью по его возбуждённому члену, медленно, дразняще, наслаждаясь тем, как он вздрагивает от каждого прикосновения.

— Ты играешь с огнём, — хрипло сказал он.

Не отрывая взгляда от его лица, она провела медленно языком по всей длине, от самого основания до головки.

Стас громко выдохнул, запустив пальцы в её волосы. Она обхватила его губами, двигаясь сначала неторопливо, дразняще, а потом всё глубже и увереннее, наслаждаясь тем, как он напрягается, как его бёдра невольно подаются вперёд, а дыхание становится тяжёлым и прерывистым.

Стас не выдержал. С низким рыком он перехватил её запястья, прижал их над её головой к спинке дивана и навис сверху. Его глаза были почти чёрными от желания.

— Ты сводишь меня с ума, — хрипло выдохнул он.

Его губы снова нашли её рот — на этот раз жадно, нетерпеливо. Руки Стаса прошлись по её телу, сжимая грудь, спускаясь по животу, пока пальцы не зацепились за тонкую ткань трусиков.

Лера выгнулась ему навстречу, тихо застонав. Всё внутри неё пульсировало от желания. Она уже не думала ни о конспирации, ни о том, что будет завтра. Сейчас существовал только он — его запах, его тепло, его тяжёлое дыхание у самого уха.

— Хочу тебя… — выдохнула она, прикусывая его плечо. — Прямо сейчас.

Стас больше не сдерживался. С резким движением он стянул с неё последние остатки белья и вошёл в неё одним глубоким толчком. Лера громко ахнула, впиваясь ногтями в его спину. Он двигался сильно, ритмично, каждый толчок отдавался жаркой волной по всему телу.

— Моя… — шептал он ей в губы между поцелуями. — Ты моя, Лер.

Она не спорила. В этот момент она действительно принадлежала только ему.

28.

Лера стояла под душем в его крошечной ванной и смотрела, как вода смывает последние следы с кожи. Горячие струи били по плечам, по спине, по бёдрам, которые ещё помнили, как он прижимал её к себе.

Она не закрывала глаза. Просто стояла и слушала, как Стас ходит по комнате за тонкой стенкой — шаги босые, тяжёлые, привычные. Он не включал музыку, не говорил ни слова. Только иногда открывал кран на кухне, пищала микроволновка. Такие домашние, уютные звуки, которые, наверно, и наполняют жизнь смыслом.

Она взяла его полотенце, пахнущее стиральным порошком и едва уловимо бензином. Вытерлась, накинула его футболку, которую он ей одолжил, и прошла в комнату.

Стас сидел на краю дивана, в спортивных штанах, без футболки. Свечи на столе были зажжены, вино открыто и налито по бокалам.Стас похлопал по дивану рядом с собой.

— Иди сюда, я разогрел ужин.

Лера села рядом. Не вплотную. Но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло его тела. Футболка была велика и сползла с плеча, но она не поправила.

— Как твой день? Написала статью? — спросил он тихо.

Лера кивнула.

— Написала. Про риск.

Он слегка улыбнулся уголком рта — не насмешливо, а так, будто понял всё без деталей.

— И что там? Про нас?

Пламя свечей дрожало, отбрасывая тёплые блики на скатерть, на бокалы, на лицо Стаса. — И про нас, и