Жизнь и быт московских государей - Юрий Николаевич Лубченков

русские войска левый берег Оки. Около Каширы стоял сам великий князь. На Коломне – царевич Данияр с касимовскими татарами, в Серпухове держал оборону Андрей Большой с царевичем Мустафой Казанским.

Ахмат, упустив время, не решился отдать приказ о переправе. Орда отступила в степь.

За всю историю ордынского ига хан первый раз уходил в степи, не дав решающего сражения русским войскам.

В конце августа, едва вернувшись в Москву, великий князь вместе с братьями отправляется в Ростов к тяжело заболевшей матери, великой княгине Марии Ярославне. В Москве остается князь Юрий Васильевич, тоже больной. 12 сентября он умирает. А уже 16 сентября в Москву возвращается Иван Васильевич. Надо было решать вопрос о судьбе самого большого из уделов Московского дома.

В духовной князя Юрия ни слова не говорилось о его княжестве. Юрий отдал распоряжения только относительно своих сел и движимого имущества.

Вопрос о разделе удела умершего князя мог быть решен двумя способами. Либо удел делился между братьями, или же каждый из них получал компенсацию. Великий князь не пошел ни по первому, ни по второму пути. Он, нарушая феодальную традицию, сложившуюся со времен Киевской Руси, безоговорочно присоединил Дмитровско-Звенигородский удел к основной территории великого княжения.

Великий князь начинает рассматривать уделы своих братьев как часть государственной земли. Это не могло не вызвать их раздражения.

Иван III столкнулся с объединенным сопротивлением своих братьев, но на открытый разрыв не пошел. С помощью своей матери, великой княгини Марии Ярославовны, которая по духовной Василия Ивановича должна была быть арбитром в спорах между сыновьями, Иван Васильевич сумел склонить князей к мирному соглашению.

События 1472–1473 годов привели к тому, что прежний союз князей Московского дома во главе со старшим из них прекратил свое существование. Младшие братья становятся все более неравноправными в отношениях со старшим и постепенно приближаются по положению к его вассалам.

Зимой 1474/75 года ростовские князья продали половину Ростова великому князю, который отдал свое новое приобретение матери. Ростовское княжество как таковое прекратило свое существование. Ростовские князья, превратившись в обычных князей-вотчинников, перешли на службу великому князю.

Добившись крупных внешне- и внутриполитических успехов, Иван III смог сделать первый шаг к уничтожению удельно-княжеской системы.

Тем временем продвигалось и дело о «византийском браке». 10 сентября 1471 года в Москву прибыл Антон Фрязин, привезший с собой портрет Зои Палеолог. В ответ 6 января 1472 года в Рим отправилось русское посольство во главе с Дж. Б. Вольпе. Обратно это посольство возвращалось с невестой великого князя. Митрополит и высшее духовенство встречали византийскую царевну в Москве 12 ноября. В тот же день, после совершения торжественного обряда венчания, Зоя Палеолог превратилась в великую княгиню Софью Фоминишну.

Встреча царевны Софьи Палеолог с псковскими посадниками и боярами в устье Эмбаха на Чудском озере. Художник Ф. А. Бронников

При великокняжеском дворе был принят в качестве официального папского посла генуэзец Антонио Бонумбре – доверенное лицо папы Сикста IV, – сопровождавший невесту. Русское государство вступало в прямые династические отношения с Византией. Это принципиально изменило статут московского великого князя. Он стал наследником византийских императоров и взошел на высшую ступень лестницы мировой власти. Теперь он стал равным императорам, которые управляют народами и странами. Московский государь мог носить титул царя (кесаря), который повелевает одним народом. Ключевский отмечает, что «в Москве почувствовали, что завершается большое давнее дело, глубоко касающееся внутреннего строя земской жизни… Почувствовав себя в новом положении, но еще не отдавая себе ясного отчета в новом значении, московская государственная власть ощупью искала дома и на стороне формы, которые бы соответствовали этому положению и, уже облекшись в эти формы, старалась с помощью их уяснить себе свое новое значение. С этой стороны получают немаловажный исторический интерес некоторые дипломатические формальности и новые придворные церемонии, появившиеся в княжение Ивана III».

С 1472 года московские князья получили формальное право именоваться царями – наследниками Византийской империи. Воцарение новой жены привело к переменам в придворном церемониале, который был перестроен по пышному византийскому образцу. Был создан новый государственный герб с византийским двуглавым орлом. Греческая царевна была окружена большой свитой, состоящей из греков и итальянцев. Это значительно повлияло на культурную жизнь Москвы и расширило дипломатические связи России с Италией, Венецией, Священной Римской империей, Турцией, Крымом и другими странами Западной Европы. В Москву прибывают иноземные послы. Считают, что Софья привезла с собой много книг из библиотеки византийских императоров, которые позднее легли в основу знаменитой библиотеки Ивана Грозного. Видимо, в это время впервые появляется идея, что Москва – Третий Рим, а четвертому не бывать.

Брачный договор предусматривал, что дети великого князя от Софьи Палеолог не могли наследовать московский престол.

В ночь с 4 на 5 апреля 1473 года Московский Кремль в очередной раз был охвачен пожаром. В его тушении участвовал, как обычно, и великий князь. Во время пожара скончался всегда поддерживавший великого князя митрополит Филипп. Иван Васильевич понес тяжелую утрату, т. к. глава русской церкви стоял на его стороне при решении всех важнейших вопросов. 23 апреля состоялись выборы нового митрополита, результатом которых было избрание коломенского епископа Геронтия, резко отличавшегося от покойного Филиппа. Полного взаимопонимания с первосвященником найти не удалось, и московский государь вынужден был решать вопросы государственного строительства единолично.

Московский Кремль при Иване III. Художник А. М. Васнецов

Среди множества проблем, которые приходилось решать московскому государю, выделялась одна, не совсем обычная и деликатная. Испокон века на Руси семейные или мирские события отмечались коллективным застольем с обязательным употреблением хмельных напитков. Слабоалкогольные напитки на основе меда и ягод имели скорее культовое значение для братчины, единения семейного клана или села или земского удела, чем для личного ухода от действительности. Еще киевский князь Владимир Святославич говорил: «Руси есть веселие пити, не можем без того быти». Способ приготовления хмельного питья был несложным, и сырье: мед, ягоды и зерно, было доступно. Каждый желающий мог варить медовуху, пиво, квас или брагу у себя на подворье или сообща, всей деревней. У авторитетного исследователя истории водки В. В. Похлебкина находим: «Мед, хотя и был древним напитком, но в XIII–XV веках он, как продукт местного сырья, выдвигается на первый план главным образом. Длительность производства хорошего, настоящего ставленного меда ограничивала круг его потребителей, несомненно, удорожала товар. Для массовых сборищ, даже при дворе великого князя, употребляли более дешевый, более быстро приготавливаемый и более пьянящий – вареный мёд. Тем самым XIII век является рубежом, знаменующим переход к напиткам, во-первых из местного сырья и,